Дикие розы
Шрифт:
– Это неважно. Мне нет нужды ни в каких доказательствах. Я и без них знаю, что к чему. Эвери – мой муж, и…
– Ради Бога, Делия…
Куайд снова принялся убеждать ее, но Корри упрямо пропускала его слова мимо ушей. Если она будет его слушать, то даст слабину, испугается, и у нее не останется выхода, кроме как броситься в его объятия и умолять увезти отсюда, спасти от Дональда.
Эвери перенес две операции, которые провел доктор Кунинг при содействии местного дантиста. В качестве анестезии применялся хлороформ, и, как впоследствии доктор Кунинг сказал Корри, ее супруг на удивление стойко перенес эту процедуру. Отнять пришлось не так много,
– Делия…
Голос Куайда вернул ее к действительности. Она почувствовала, что он обнял ее за плечи и притянул к себе.
– Пожалуйста, отпусти меня.
– Не раньше, чем ты выслушаешь меня, Корри. Хорошо, допустим, что этот человек – твой муж. Но он сам освободил тебя от всех обязательств по отношению к себе! Он предал тебя, разве ты забыла? Он оставил тебя один раз, когда ты была при смерти в Сан-Франциско. Потом другой раз, когда ты рожала его ребенка.
Корри отвечала тихим, бесцветным голосом:
– Да, все верно. Но ведь ты сам привез меня сюда. Ты говорил, что мы должны ему помочь.
– Да, говорил. Он человек, и мы не вправе были обрекать его на смерть в беспомощном одиночестве. Но теперь мы выполнили свой долг. Мы вернули его к жизни, заплатили за операцию. Я куплю ему билет на пароход и отвезу в Дайю. Что еще ты хочешь для него сделать? Хочешь принести себя в жертву?
Куайд тряс Корри за плечи, ее голова моталась из стороны в сторону. Корри подумала, что похожее ощущение она испытывала во время родов, когда металась по кровати в беспамятстве. Как давно это было! Если бы только она могла припасть к груди Куайда и сказать, что любит его, что ненавидит Эвери и этот чертов Секл Сити!
Вместо этого она произнесла холодным ровным голосом:
– Я хочу выполнить свой долг по отношению к нему. Если бы с ним все было в порядке, тогда другое дело. Но это не так. Он…
Куайд пришел в бешенство, его глаза сверкали.
– Ты просто любишь этого ублюдка, своего Эвери, а не меня!
– Нет! Это неправда! Куайд, ты не понимаешь. Я нужна ему.
– Ты нужна мне! Я люблю тебя, Корри. Как ты не можешь понять этого своей бестолковой упрямой головой.
Он с силой притянул ее к себе и впился зло и яростно в ее нежный рот. Корри задыхалась и пыталась вырваться, наконец ей это удалось.
– Куайд, я должна. Ведь он беспомощный, как ребенок. Он даже одеться сам не может. У него нет никого, кто мог бы заботиться о нем. Его родители умерли. На всем белом свете у него есть только я. И он… он любит меня по-своему. Я уверена в этом. Иначе он не стал бы так ревновать меня к тебе.
– Он просто собственник и эгоист…
Слова Куайда вызвали у нее яростное ожесточение.
– Он мой муж. Хорош он или плох – это так. Я несу за него ответственность перед Богом и людьми. Я не могу бросить его на произвол судьбы.
Наступило глубокое молчание. На ее глазах выступили слезы, и сквозь влажный туман она видела, как Куайд отошел к окну и задумчиво смотрел на улицу, где на тротуаре о чем-то беседовали мужчина и женщина. От их дыхания шел густой белый пар. Наконец
Куайд нарушил молчание:– Я мог бы просить тебя остаться со мной. Но я не стану этого делать. Я никогда не унижался и не просил милостыню, это не по мне. Если ты любишь меня, то останешься, если нет – значит, нет.
Наступила пауза.
– Я так понимаю, что ты сделала выбор. Что ж, хорошо. Я желаю тебе и твоему мужу счастья. Что же касается меня, то я не останусь любоваться вашей идиллией. Я уезжаю.
– Куда… куда ты уезжаешь?
Корри шагнула было к нему, но, сделав над собой усилие, остановилась. Ей хотелось броситься ему на шею, но Куайд обернулся и свысока посмотрел на нее.
– Какое тебе дело, куда я еду?
– Мне… мне есть дело.
– Иди ты к черту!
Он круто повернулся, так что каблуки заскрипели по полу. Затем каким-то яростным движением сунул руку в карман и достал маленький кожаный мешочек.
– Вот. – Он кинул его Корри. – Возьми это. Пригодится. Бери, бери, Корделия. Бог знает, для чего тебе могут понадобиться деньги.
Она в недоумении смотрела на мешочек.
– Я не могу их взять.
– Ты не можешь взять у меня деньги?! Как же ты, Корделия Курран, собираешься жить здесь и выхаживать своего мужа без денег, а? Будешь торговать своим прекрасным телом? Неужели ты действительно такая наивная, что думаешь отвезти своего Эвери в Сан-Франциско бесплатно? Возьми их, черт побери! Можешь считать… – Он криво ухмыльнулся. – Можешь считать, что ты их заработала. Ты очень хороша в постели, Корделия.
– Что?!
Корри видела, что Куайд еле сдерживается, чтобы не броситься на нее с кулаками. Кровь прихлынула к ее вискам. Слова Куайда были как удар в лицо, казалось, она чувствует тяжелую руку, которая разбивает в кровь ее скулы, крошит кости.
– Я говорю, Делия, что с тобой хорошо в постели. Могу я отблагодарить тебя за услуги или нет? Здесь две тысячи долларов. Этого вам с Эвери должно хватить на жизнь до весны и на билеты до Сан-Франциско.
– Как ты смеешь так говорить со мной! – Она швырнула деньги на пол. – Я не хочу твоих денег, Куайд Хилл, и не потерплю твоих оскорблений. Убирайся вон, немедленно!
– И не подумаю.
Корри чувствовала, как от него волнами расходится злоба. Казалось, что в комнате даже появился какой-то неприятный кислый запах. На лице Куайда застыла отвратительная ухмылка.
– Я уйду отсюда не раньше, чем мне это будет угодно. Не забывай, моя дорогая, что это я заплатил за комнату, это я заплатил за то, чтобы твоему драгоценному муженьку сделали операцию. И тебе я заплатил. Надеюсь, достаточно?
Корри молча смотрела на него. Как же она его ненавидит! Она презирает его! Как бы она хотела, чтобы они никогда не встречались! Повинуясь какому-то внутреннему чувству, она подняла мешочек и с силой швырнула его об пол. Золотой песок тоненькой струйкой высыпался на грубые доски.
– Вот! Плевать мне на тебя и на твои деньги! Я ненавижу тебя!
Куайд стремительно бросился к ней и сжал ее запястье. Корри чувствовала, как боль поднимается вверх по руке и пальцы немеют.
– Отпусти, ты делаешь мне больно.
– Неужели? Ты очень темпераментное и капризное создание, Делия. – Черты его лица исказились, глаза почернели. – Ты говоришь, что хочешь спасти своего мужа. Интересно, как ты собираешься сделать это? Наверное, чуть что – впадая в истерику и разбрасывая деньги по полу? Но без них тебе не обойтись. И теперь тебе придется постараться, чтобы их заработать, раз не хочешь взять их просто так.