Дикая звезда
Шрифт:
— Будь ты проклята, Байрони, — прозвучал во мраке его шепот.
Глава 11
— Это великолепно, Айра. Благодарю вас.
Байрони приподняла шиньон, чтобы муж застегнул на ее шее восхитительное колье из жемчуга и бриллиантов.
Он нежно поцеловал ее в лоб.
— Счастливого Рождества, Байрони. Вы действительно очаровательны.
Байрони едва не рассмеялась, увидев, как Айра преподнес Ирен почти такое же колье, но из бриллиантов с сапфирами. Бедняга старался задобрить сводную сестру! Но пока она здесь, это
Эйлин и Нейоми подали им дымящиеся кружки с ромом и, в свою очередь, получили подарки. Поглядывая на то, как Ирен играла с Мишель, Байрони разворачивала многочисленные подарки, приготовленные для девочки. Та счастливо гукала, размахивая ручками, в которых были зажаты куски оберточной бумаги.
"Ирен — превосходная мать, — думала Байрони. — Как бы я себя чувствовала, если бы мне пришлось делать перед людьми вид, что мой собственный ребенок — не мой? Я жалею ее. — Она упрекнула себя:
— Тоже мне, нашла святую!"
Айра весело смеялся над проделками девочки.
— Она с каждым днем становится все больше и больше похожа на Ирен, — заметил он, — если не считать копны светлых волос.
Да, подумала Байрони, предположив, что Айра доволен тем, что у официальной матери ребенка светлые волосы. Но овал лица девочки и темно-карие глаза были, как у Ирен.
Ирен открыла подарок Мишель от Байрони — украшенную лентами юбочку ручной работы.
— Она ей слишком велика, — решила Ирен и отбросила подарок в сторону.
«Вот благожелательность и святость», — заметила про себя Байрони.
За рождественским обедом они сидели втроем. Еду подали замечательную — фаршированного гуся, свежую зеленую фасоль, картофель и фирменный рождественский пудинг Нейоми. Ирен сидела рядом с Айрой, на коленях у нее была Мишель.
«Я здесь всегда в роскошном одиночестве», — решила Байрони, оглядывая длинный обеденный стол.
Однако честно признавала, что это Рождество было приятнее прошлогоднего. Отец тогда напился, а брат отправился играть в карты с кем-то из своих таких же беспутных приятелей. Мать же, разумеется, ничего не сказала.
Айра подарил ей на Рождество еще и книгу — сборник стихов лорда Байрона.
— Ваш тезка, дорогая, — заметил он.
Остаток дня Байрони провела, сидя в углу дивана перед камином.
Брент и Сент разделили рождественский обед с Сэкстонами.
— Ваша полнота, Чонси, очаровательна, — отметил Брент, широко улыбаясь хозяйке.
— А ваш язык, Брент, когда-нибудь вас погубит!
— Печально, но, по всей вероятности, правильно.
— Ладно, не так уж я пока еще неповоротлива.
Сент, надолго задержавший взгляд на Чонси, распорядился:
— Отправляйтесь-ка наверх и расшнуруйте свой корсет!
— О эти мужчины! — воздела руки Чонси.
— Делай, что говорят, любовь моя, и мне не придется командовать, — заявил Дел.
— Какая очаровательная мужская двусмыслица! — съязвила
его жена. — Брент, я рассчитываю на вас, воздайте по заслугам этому умнику, пока я не вернусь.Брент усмехнулся:
— Боюсь. Чонси, слишком поздно менять таких падших типов, как мы. Что думаешь, Сент?
— Думаю, — отвечал тот, растягивая слова, — что это счастливейший дом в Сан-Франциско.
— Как так? А дом Батлеров?
Сент посмотрел на него долгим, задумчивым взглядом, и Брент поймал себя на том, что смущенно поежился. Почему, черт побери, он не держит язык за зубами?
Дел тоже внес свою лепту:
— Сент, не забывай Стивенсонов!
— Хорошо, — согласился Сент. — Дайте мне выпить, Дел, и к тому времени, когда явятся Хорас с Агатой, я уже буду — сама доброта. Ведь они придут после обеда, не так ли?
— Да, — рассмеялся Дел. — Не беспокойся, можешь дать волю своей жадности — И, подавая Сенту виски, добавил:
— Надо бы мне женить вас обоих.
Сент поперхнулся виски.
Брент отвесил Делани насмешливый поклон.
— Должен сказать, Сэкстон, — лениво проговорил Брент, — что после того как наедимся здесь, мы с Сентом отправимся в салун, где примем участие в настоящем рождественском вечере с Мэгги и со всеми ее девушками.
— О Господи, не намекай мне на то, чем вы, двое недостойных холостяков, намерены заняться на Рождество!
Брент хитро улыбнулся. Селест уже сделала рождественский подарок, подумал он, и уж если быть совершенно точным, то даже два, и оба сегодня утром.
Он все еще ощущал связанную с этим приятную расслабленность. Он вручил ей свои подарки, а она ему свое тело. Честный обмен.
— С женой такого быть не может, — начал было он и покраснел, понимая, что произнес слова вслух.
— Чего не может быть? — спросил Сент.
— Да я все об этой системе.., обмена, — непринужденно ответил Брент. — Если у мужчины есть деньги, он может купить себе наслаждение и не беспокоиться о том, что его кто-то станет пилить.
— Циничный шельмец! — заметил Делани, стоя у пылающего камина.
— Он смотрит в корень, — возразил Сент, потирая ухо. — Не всякому так везет, как тебе, Дел.
— Вы только посмотрите на этого глупого беднягу Батлера! Видит Бог, ему не следовало жениться на ней, — заметил Брент.
Делани оперся плечом о каминную доску.
— Про Айру можно говорить все, что угодно, но он не бесчестный человек. Байрони, какой бы она ни казалась тебе неприятной, Брент, — леди. Айра поступил правильно. У женщин так мало возможностей…
Брент фыркнул:
— У них есть то, чего хотят мужчины, которые охотно готовы за это платить!
— У кого есть то, чего хотят мужчины? — весело спросила Чонси, грациозно вплывая в комнату.
— Мы просто болтаем обо всем понемногу, любовь моя.
— Ха! Могу биться об заклад, что так оно и есть.
Ну а теперь, когда я вернулась, ваш разговор действительно пойдет ни о чем, в расчете на деликатные уши леди. Так расскажите же, о чем таком порочном вы тут беседовали?
— Мы говорили о том, что у женщин мало возможностей, — объяснил Брент. — По крайней мере Дел придерживается такой точки зрения.