Дикая работа
Шрифт:
Но время шло, год проходил за годом, но ситуация не спешила меняться в лучшую сторону. И вообще не спешила меняться куда бы то ни было. И чем больше он старался сделать, тем яснее видел, что все его усилия тонут в бездонной яме, всё больше напоминающей трясину, куда постепенно затягивало и его самого.
Самины стремились избавить мир от враждебного присутствия его бывших хозяев, но только свой мир. До людей им не было дела, как и до их бед. А спустя пару лет этого самого дела не стало и Александру. Он устал, просто выдохся метаться по планете, стремясь что-то кому-то доказать, но кому и что, сам не мог понять.
За эти годы Александр достаточно насмотрелся и на людей, и на их жизнь. Понимание, что он не сможет
Снизу донёсся протяжный волчий вой, разнёсшийся над небольшой равниной, словно предупреждая засыпающий мир: Хозяин этих земель вернулся и будет защищать свои владения от любого посягательства. С другого конца ледника донеслось гортанное рычание, перешедшее в сердитый рёв. С северного острова изредка забредал к жилищу Котова белый медведь, но обычно близко не подходил, чувствуя человеческий запах. Разумная осторожность заставляла мохнатого пока что держаться подальше от своих главных конкурентов на этой земле. Но совсем отступать медведь не собирался, хотя и понимал, что шансов у него немного. А со стороны чёрных скал прислушивались к этому спору олени, двое взрослых и двое совсем молоденьких, но уже способных к длительным переходам. Когда пролив покроется прочным льдом, они вернутся на материк, а весной Александр вполне возможно увидит их снова на своём острове, неподалёку от Башни. Это лето для них выдалось сытым, а Белый Дух надёжно охранял от посягательств косолапого.
Даже среди оборотней он был чужаком, вернулись мысли в прежнее русло. Странным, непонятным и оттого нежеланным, с невольным унынием подумал Александр, высматривая внизу Белого. Но среди снегов волк становился настоящим невидимкой, а у Котова был не настолько острый глаз, чтобы на большом расстоянии и в сумерках отличить белого зверя от такого же белого снега.
Зато у него оставались Башня, друзья и расположение наставника. Пока что они хоть как-то вытаскивают его из пучины разочарования и досады, которые с каждым прожитым днём становятся всё сильнее. Розовые очки давно разбились о проблемы и быт. Истребление врагов и потусторонних тварей, пролезших в их мир, в итоге не приносило в последние годы ничего, кроме усталости и отупения. А ещё страшного разочарования в собственной жизни. По праву рождения он получил эту Башню. По праву рождения он получил свои силы. И по этому же праву он получил ещё кучу долгов и проблем своего далёкого предка…
В ответ на эти мысли в груди неприятно заболело, не так как раньше, но словно напомнило о старой, ещё не зажившей ране. Краем глаза Котов заметил маленькую белую фигурку, стрелой несущуюся от чёрных скал, уже укрытых октябрьским снегом. Волк иногда вскакивал на большие покатые булыжники, высоко подпрыгивая и с разбега падая в глубокий снег, утопая по самую шею. Резвится. Александр невольно улыбнулся, наблюдая за этой игрой. Всю жизнь вместе и одновременно порознь. Сегодня Котов отпустил его свободно гулять по острову, разрешил даже в Башню не возвращаться, что, впрочем, волк и не собирался делать, гоняя по белой пустыне неясытей и мелких песцов. Может, даже медведя подразнить решит.
Солнце опустилось за ледники, зажигая снежные шапки кроваво-оранжевым светом с розоватым отливом. Каменные насыпи перед Башней, где ещё было относительно тепло из-за влияния покорителя, окрасились в чёрно-серое, погрузив весь двор в тень. Пришла осень, и на Севере начинались долгие полярные ночи. А сегодня ночь обещала быть особенной. Вскоре последний прощальный луч солнца скроется за ледником, и небо до самого горизонта раскрасится северным сиянием. Это чудо природы Александр предпочитал не пропускать. И не он один…
Снизу донеслись весёлые голоса. Оставив просторный тёплый корабль на побережье, к
Башне направлялась небольшая группа, весело о чём-то беседуя. Их звонкие голоса разносились далеко в ночной тишине острова. Александр, отлепившись от парапета, отправился встречать друзей. Рута уже сбежал вниз и общался с Настей и Рашкой у порога, когда Александр вышел на улицу. На шее у покорителя тут же повисла Настя. Сколько же они не виделись? Месяца три точно прошло…— Надо же, кто решил, наконец, вылезти к нам из своей норы! — к ним приближался высокий и мускулистый улыбчивый парень с круглой добродушной физиономией и озорными васильковыми глазами.
Он обнимал за талию и тянул за собой высокую черноволосую девушку с приветливыми чёрными глазами. У обоих густые волосы были заплетены в многочисленные косы и собраны назад цветными прочными шнурками, в знак супружества.
— Рага, — осуждающе посмотрела на мужа Алаи. — Нельзя же с друзьями быть таким грубым…
— С этим ещё как можно! — округлил глаза Рага, похлопав Кота по спине, отчего тот едва не слетел с невысокого крыльца.
— Я вас тоже рад видеть, — улыбнулся Александр, обнявшись с Алаи.
Затем он увидел ещё одну гостью, прилетевшую с ребятами и скромно державшуюся за спинами шумной компании. Девушка была невысокой, с хрупкой фигуркой и тёмными волосами, заплетёнными в одну-единственную косу до пояса, из которой выбивались непослушные вьющиеся локоны. Красивое личико с большими и блестящими чёрными глазами и полными алыми губами выдавало весь спектр её эмоций. Александру даже к воздуху не пришлось прислушиваться. Девица была очень смущена незнакомой обстановкой, всё время держась поближе к мужчинам, как потенциальным защитникам.
— Это ещё кто с вами? — удивлённо поинтересовался покоритель, переведя вопросительный взгляд на довольно ухмыляющегося Рагу.
— Не узнал? — ехидно поинтересовался великан, даже в человеческом облике он был почти на голову выше человека, достигая двух с лишним метров роста.
Александр, конечно, не был заморышем, и по меркам людей имел довольно высокий рост, метр восемьдесят пять, и хорошо развитое телосложение, ставшее неплохим результатом многолетних изнурительных тренировок, которые он не прекращал до сих пор. Ведь будет совсем печально, если его слопает какая-нибудь тварь только потому, что Котов когда-нибудь разленится и разжиреет, решив, что стихии ему вполне достаточно.
— А должен? — воззрел вопросительный взгляд на приятеля Александр.
— Иди сюда, Шайни, — ласково позвал девушку Рага, — познакомлю тебя с этим олухом.
Александр круглыми глазами уставился на подошедшую девушку, едва слышно и совершенно незнакомым голосом пролепетавшую:
— Здравствуй…
— Эм… привет, — криво усмехнулся Котов, отыскав взглядом Рашку, который до сих пор о чём-то болтал с Рутой. Затем спохватился и толкнул плечом двери Башни. — Ну, и что мы тут стоим? Заходите, народ, у меня уже всё готово.
Небольшая толпа ввалилась в тёплый холл. Александр поднял в здании температуру, чтобы саминам было не холодно. Хотя обычно держал не больше пятнадцати-семнадцати градусов, когда жил здесь продолжительное время. Ему было комфортнее в холоде, чем на жаре, отчего его приятели-самины приходили в самый настоящий шок, а Рута и вовсе обзывал Башню холодильником, где оставалось только повеситься, как той несчастной мыши, потому что ко всем прочим бедам здесь ещё и еды было днём с огнём не отыскать. Котов совсем не заботился о запасах хоть какой-нибудь пищи, и зачастую посещения Башни для них были весьма голодным временем, когда Руте приходилось вспоминать о том, что он не только учёный, но ещё вообще-то воспитан и охотником, и рыбаком. В такие дни самин скрипя зубами почти добровольно лез в ледяное море, чтобы поймать им на стол хоть что-нибудь! Одно утешение, северные моря были богаты жизнью, и с рыбалкой никогда не возникало проблем.