Чтение онлайн

Всякого рода попытка двурушнической политики, попытки занять позиции подрыва диктатуры пролетариата, например представителями право-левацкого блока, получали всегда сокрушительный удар со стороны нашей партии.

Путь оппортунизма есть путь отхода неустойчивых коммунистов от революционной марксистско-ленинской линии, от генеральной линии партии. Путь отказа от партийной идеологии — это процесс оформления враждебной и чуждой идеологии. Путь оппортунизма — это переход на позиции враждебных пролетариату классовых сил, движение, объективно отражающее давление буржуазии и её идеологии. Уклонисты объективно становятся каналом, по которому проникает в партию, в её неустойчивые звенья влияние мелкобуржуазной стихии и нарождающихся на её основе капиталистических элементов. Уклонисты становятся рупором антипролетарских классовых сил в нашей стране. Таковы классовые корни правого и «левого» оппортунизма в переходный период.

Но политически

враждебная пролетариату идеология получает своё отражение и в области теории, в методологии: указанные виды оппортунизма отличаются друг от друга не только по социальной природе, но и по своим общетеоретическим корням, по своей философской основе. И это — несмотря на некоторые общие черты их методологии, указанные Лениным: извращение ими материалистической диалектики, эклектизм и т. д. Современный правый оппортунизм основывается главным образом на механистической методологии. Он характеризуется тем, что не видит нового содержания, качественного своеобразия пролетарской диктатуры, отрицает противоречивость развития, выступает за «мирную» эволюцию‚ отрицает классовую борьбу и т. д.

«Левый» оппортунизм и «левые» загибы отправляются от той методологической установки, которая склонна отрицать определённые старые формы, не видит путей и этапов в развитии, не учитывает материальных основ продвижения вперёд, перепрыгивает через незавершённые стадии в развитии, что ведёт к авантюризму в политике, подменяет действительность желаемым, путает возможность и действительность и т. д. Основной методологической базой для этого вида оппортунизма является меньшевиствующий идеализм.

Борьба за генеральную линию партии требует большевистской партийной чёткости, непримиримой принципиальной борьбы против правого оппортунизма — главной опасности на данном этапе, против «левого» оппортунизма, против контрреволюционного троцкизма. Но эта борьба за генеральную линию партии требует борьбы на два фронта и в теории и в философии: против механистов — главной опасности в данный период, против меньшевиствующего идеализма, против примиренчества к тому и другому, равно как и против открытых буржуазных влияний на пролетариат, требует борьбы с последовательных марксистско-ленинских позиций на основе неразрывной связи теории с практикой социалистического строительства.

Троцкисты и «левые» загибщики никак не могли понять сущности борьбы на два фронта. Ту борьбу, которую вела наша партия, они называли «центризмом». Они клеветали на партию, считая‚ что в партии создаются два крайних крыла, и что генеральная линия партии создаётся в результате «равновесия» обоих течений. В таком же духе и деборинцы толковали проблему борьбы на два фронта в философии, когда партия поставила вопрос о повороте философского фронта лицом к задачам социалистического строительства и о развёртывании самокритики. Под видом борьбы с «центризмом» и «эклектизмом» и троцкизм и меньшевиствующий идеализм отрицали задачу борьбы на два фронта. На самом деле борьба партии на два фронта включает в себя, предполагает борьбу с центризмом — этим прикрытым оппортунизмом, примиренчеством к оппортунизму. Последовательная борьба партии за основы марксистско-ленинской теории прошла в течение переходного периода несколько этапов. После Октябрьской революции свергнутые эксплоататорские классы были лишены средств идеологического воздействия внутри страны, и выразителями их звериной ненависти к революционному марксизму-ленинизму оказалась мировая буржуазия и её социал-демократическая агентура в лице Каутских, Вандервельде — вне страны и в лице отрепьев русского меньшевизма и эсерства как вне, так и внутри страны. Буржуазная и мелкобуржуазная идеология, особенно меньшевизм, социальным свойством которого, как неоднократно подчёркивал Ленин, является удивительная приспособляемость, начали проникать в марксизм под всевозможными вывесками «марксистской науки».

Откровенно меньшевистские теории Суханова и К° доказывали «несвоевременность» пролетарской революции в России, которая-де не достигла нужной «высоты производительных сил». Не понимая своеобразия обстановки в эпоху империализма и особенностей исторического развития России, они механически перенесли сюда общие формы капиталистического развития. Более завуалированной формой буржуазной атаки на диалектический материализм в ранний период диктатуры пролетариата вновь оказался махизм, своеобразно сочетавшийся с механицизмом и получивший в этот период своё выражение в ряде работ Богданова.

Богданов тщательно замаскировывал свой идеализм, выступая под флагом «пролетарской культуры», «социализма науки», «организационной науки» и т. д. Он, якобы, «отказывался» от всякой философии, на

деле же под «марксистскими» фразами он протаскивал идеализм в политэкономию, в теорию исторического материализма, в литературоведение. Материалистическую диалектику Богданов подменял идеалистической теорией «организационного процесса» и механистической «теорией равновесия» — теорией примирения противоречий. Как основную форму движения к социализму он выдвинул «культурную» работу, обозначая свои теории громким именем «пролетарской культуры», противопоставляя их революционной политической борьбе. Объективно-реакционная философия Богданова отражала глубокие пораженческие и упадочные настроения трусливого мещанства, прячущегося от революции‚ пытающегося спастись от неё путём возврата к мирной «организационной» работе в «нормальные» рамки прославленной буржуазной демократии.

Гнилая философия Богданова нашла отражение среди части вузовской молодёжи, среди работников Пролеткульта, в группе так называемой «рабочей оппозиции», в воззрениях некоторых теоретиков — «левых» коммунистов. Она сказала в частности своё влияние на теоретические взгляды т. Бухарина. Идеалистические «левацкие» ошибки т. Бухарина в его «Экономике переходного периода» «фундированы» богдановским идеализмом и механицизмом.

Ленин даёт в этот период резкий отпор меньшевистской идеологии Сухановых. Но Ленин ведёт также решительную борьбу и с «левым» коммунизмом и его методологическими ошибками — его субъективизмом и абстрактностью. В частности Ленин ответил на богдановщину вторым изданием «Материализма и эмпириокритицизма» с приложением статьи В. И. Невского, где был дан критический разбор последних богдановских работ. В предисловии к этой своей книге Ленин указывал, что под видом «пролетарской» культуры А. А. Богдановым проводятся буржуазные и реакционные воззрения.

С введением нэпа и известным ростом капиталистических отношений в городе и деревне буржуазия стала рассчитывать на мирный возврат к капитализму путём постепенного перерождения советской власти. Часть буржуазной профессуры, привлечённая на работу в советских учреждениях, заняла открыто враждебную позицию по отношению к советской власти. С университетских кафедр, со страниц журналов она повела контрреволюционную работу и выступила в качестве открытого врага диалектического материализма по всей линии науки, противопоставляя ему идеализм и реакционные взгляды. Другая часть буржуазной интеллигенции провозгласила «смену вех», но «сменовеховство» также означало не что иное, как провозглашение необходимости сотрудничества с советской властью для того, чтобы «облегчить» последней мирное возвращение к капитализму.

В целях борьбы с идеализмом и религией, в целях борьбы с вульгарным эмпиризмом и механицизмом, для разоблачения учёных крепостников и дипломированных лакеев поповщины, для пропаганды основ диалектического материализма и для дальнейшей разработки теории материалистической диалектики по инициативе В. И. Ленина был организован орган «воинствующего материализма» — журнал «Под знаменем марксизма», задачи которого были сформулированы Лениным в знаменитой статье «О значении воинствующего материализма».

В течение ряда лет главной опасностью для партии продолжал оставаться «левый» оппортунизм. Контрреволюционный троцкизм начинает подрывную работу сначала в качестве фракции коммунизма‚ в качестве внутрипартийной оппозиции. Мы имеем во всех областях теории различные формы проникших под всевозможной маскировкой меньшевистских теорий II Интернационала: методология «левого» оппортунизма, троцкизма и примиренчески настроенных к нему «буржуазных» групп, для которой характерно соединение идеализма с механицизмом; меньшевистски-каутскианская идеалистическая теория Рубина в политэкономии, меньшевистская «разработка» истории марксизма Рязановым, протаскивание и дальнейшее углубление ошибок Плеханова в марксистской философии его учениками Аксельрод и Дебориным как по линии позитивистско-кантианской и механистической ревизии марксистско-ленинской философии (Аксельрод), так и меньшевиствующего идеализма (Деборин, Карев, Стэн); возрождение субъективно-идеалистических и кантианских концепций в философии (у Сарабьянова и др.), меньшевистски-идеалистические теории в литературоведении (Переверзев, Воронский и т. д.). В области партийной политики развёртывается борьба партии во главе с т. Сталиным против контрреволюционного троцкизма. Основной опасностью в теории была идеалистическая ревизия марксизма, которая, будучи вдребезги разбита в политике как методология троцкизма и «левого» оппортунизма, оставалась ещё не до конца разоблачённой на отдельных участках теории и в философии. В этом получили своё выражение как общее отставание и отрыв работы наших теоретических учреждений от практики партийной борьбы, так и отсутствие должного руководства на этих отдельных участках теоретической работы.