Чтение онлайн

Я снова высунулся и высадил остаток магазина в ответ. Боек сухо щелкнул, патроны кончились.

Спрятавшись обратно, я вытащил магазин из автомата и сунул его в пустой карман на разгрузке. Из соседнего достал полный, вставил. Перехватил автомат левой рукой, правой дернул затвор. Высунулся снова, и увидел, как тот, что в меня стрелял, упал на спину. Кто-то его достал.

Краем глаза заметил еще несколько человек, что выбежали из прохода, повернулся. Выстрелил в первого, судя по всему, попал куда-то в ноги, потом что он опрокинулся и оглушительно заорал.

И в этот момент меня опрокинуло на спину.

Несколько секунд я только разевал рот, словно выброшенная на берег рыба, и пытался вдохнуть. Не получалось. И только потом до меня дошло: в меня ж, блядь, только что попали.

Левой рукой я дотянулся до груди, пощупал бронежилет. Вот они, шарики под тканью, под пальцами перекатываются. Это что ж такое в меня прилетело? Картечь? Ебаный в рот.

Не выдержав, закашлялся. Крови во рту не было, и это, наверное хорошо. Но вдохнуть по-прежнему не получалось.

А потом у меня возникло такое ощущение, как будто меня выбило из моего тела. Уши словно заложило ватой, со всех сторон было слышны выстрелы, но больше они меня не оглушали. И я будто полетел над всем этим. Будто видел ситуацию сверху.

Руки и ноги перестали слушаться, я так и лежал на земле, смотря в удивительно голубое небо с редкими перистыми облаками. Да, погожий выдался сегодня денек. Особенно для того, чтобы убивать и умирать.

Вот и я в какой-то момент я подумал, что умираю. Попытался подняться, и меня привела в чувства боль в грудине. Это было настоящее ощущение, и оно заставило меня очнуться.

Слух вернулся к норме, я услышал, как дважды подряд где-то наверху выстрелила снайперская винтовка. А потом стрельба резко прекратилась.

Я высунулся и увидел только с полтора десятка трупов, которые валялись на земле, да еще пару, что выли и пытались ползти. Их товарищи их бросили. Они поняли, что попали в засаду, и что сделать ничего тут не получиться.

Что ж, я могу гордиться. Это все благодаря мне. И записать на свой счет как минимум пару собственноручно сделанных трупов, да остальных…

Хотя о чем я вообще?

Откуда-то слева из-за дома выбежал Фрай, а за ним еще с десяток его бойцов, его же группа. Не вся, снайпер был наверху в укрытии.

— За ними, пока не ушли! — скомандовал он. — Ты и ты — туда, ты, ты и ты — туда, остальные за мной.

И они побежали. Что ж, меня никто за собой не тащил, так что я поднялся на ноги, снова пощупать грудь. Да, верно, картечь, причем разлететься не успела, иначе убило бы. В лицо прилетело бы, да пиздец. Посмотрел на бронежилет — порван, да, по крайней мере наружный слой кевлара. Или арамида… Я понятия не имею, что там такое.

Я надавил себе на грудину, почувствовал резкую боль, и похоже, только сейчас сумел вдохнуть.

Снова закашлялся, но по крайней мере, я мог дышать. Больно. А ребра целы? Хрен его знает, я их ни разу не ломал, чтобы сразу понять — есть переломы или нет. Но вроде бы отхожу уже. Ничего, ничего.

Словно из ниоткуда появился Бек, посмотрел на меня с немым вопросом во взгляде.

— Все… кхе… Нормально, — сказал я. — Броник спас.

Он кивнул, после чего махнул рукой, мол, идем за мной. Я и пошел, ничего не оставалось. Двинулись мы мимо трупов. Кое-кого я узнавал, ведь не ранее как час назад я сам шел с ними в одном строю. Но увы, им не повезло. Или это нам не повезло. Так или иначе,

пришлось повернуть друг против друга оружие.

Я ничего по этому поводу не чувствовал. Собакам собачья смерть. Они бы нас расстреляли там у грузовика, вообще не задумываясь ни о чем. А тут получилось так, что мы их приняли… И засадили. Хорошо так засадили.

Бек прошел мимо одного трупа. Мужик, почему-то в шапке-ушанке, несмотря на лето, валялся на спине, раскинув руки в сторону. Возле правой на земле валялся пистолет-пулемет. Совсем старый — ППС он назывался или ППД… Хотя ППД вроде на ППШ похож, а этот угловатый такой весь и со складным прикладом.

И где взяли? Музей ограбили? Хотя черт знает, не удивлюсь, если тут на складах где-то хранилось. Или у коллекционеров.

Второй, третий — всех достали. У одного, вон, в голове отверстие аккуратное, но большое, палец можно просунуть. А с другой стороны — дыра. Снайпер попал. Точно между глаз отработал.

И тут один из парней захрипел, дернулся. Бек резко остановился, повернулся к нему, подошел, наклонился. Махнул мне рукой, мол, иди сюда.

Мужик в бронежилете армейском, но броник изорван при этом пулевыми попаданиями. Не там, где пластина, спереди, а сбоку, где только пакет. Не повезло, неудачно залетело, иначе, может быть, на ногах и устоял.

Крови… Крови особо нет. Но бледный.

— Помоги перевернуть, — сказал Бек. — Только проверь перед этим, вдруг он гранату под собой зажал.

Однако. Такое мне даже в голову не приходило. А ведь придется привыкать, если я и дальше планирую долго и счастливо бандитствовать. Ну или хоть как-то выживать. Какие у меня варианты?

Бек чуть потянул его на себя, а я пошарился по рукам, прошелся ладонями по телу. Гранаты не было. После чего мы общими усилиями перевернули парня на спину, после чего тот посмотрел на нас и просипел:

— Вот вы… Суки…

— От суки слышу, — спокойно ответил политеховец. — Мы, значит, с вами за добычей пошли, помогли эту фуру найти, а вы нас пострелять всех планировали. Запел ваш Валера, все рассказал. Но это не так важно. Жить хочешь?

— Чего? — не понял он.

— Того, — ответил Бек, кивнул на меня. — Это врач. Очень хороший врач, Жирный про него тоже в курсе, не зря же он его живым сказал притащить. Расскажешь, что я знать хочу — он тебе поможет.

Я повернулся к Беку, посмотрел на него. Подозреваю, что глаза у меня в тот момент были огромными. Я бы даже сказал, с пятирублевые монеты, если бы железо уже давным давно не вышло б из обращения. Хотя я их еще помню.

Как я ему помочь должен? Живот прострелен, без операции. Ну часов семь-восемь жизни, а в сознании часа полтора-два — максимум. Но Бек только кивнул, мол, все нормально.

Бандит посмотрел на меня, прищурил глаза, будто пытался узнать. И только потом спросил:

— Это Рамиль что ли?

— Да, это Рама, — ответил политеховец.

— И что, хочешь сказать, он реально помочь сможет?

— Сможет, конечно, — соврал Бек. — Он сто раз уже так делал. Секу с того света вытащил.

Очевидно, что если бы бандит был в нормальном состоянии, то он никогда бы ему не поверил. Но сейчас он мало того, что был в шоке, так еще и… Надежда умирает последней. Вот и то, что нес политеховец совпало с тем, что до этого он обо мне слышал.