Диагноз Дракона
Шрифт:
— А какой смысл в осаде, если из города можно телепортироваться? — спросил Вася.
— Я тоже задавался этим вопросом. Вообще, у врат, тем более одних, ограниченная пропускная способность, и они не годятся для быстрой переброски большой армии, но опять же, если открыть врата в какую-нибудь забытую всеми точку, то за несколько часов армию вывести можно будет, но опять же, я не знаю всех тонкостей. Может окрестности защищали, или ещё что-то такое. Накопление боли отняло у Мелизье значительный период времени. Может, без блокады было бы быстрее. Но, в любом случае, город штурмовали. Послышался рёв Хильдиарезана, появились вспышки молний над стенами. Через стену полетели какие-то штуки, от которых всё загоралось, но над площадью был поглотитель стрел, и снаряды исчезали в нём. Впрочем, огонь проходил сквозь него, и порой нас обдавало жаром. Мертвецы вне барьера загорались и рушились, но Мелизье было плевать и на них, и на пожар, который охватывал всё больше зданий. И вдруг врата заполнились чем-то серым, а все звуки вокруг заглушились, как будто пространство за вратами засасывало их. На нас, живых, накатила волна такой депрессии, что захотелось убить
"Закрой это немедленно, пока они не прорвались!", на что тот, безумно хохоча, ответил что-то, что мы не расслышали, а его мертвецы кинулись на дракона, но тот успел взлететь, и, уже в воздухе, заревел. И этот рёв не приглушился адской тишиной, а заклинание позволило нам понять его. Это была какая-то длинная молитва, больше похожая на набор словосочетаний. Она показалась нам такой громкой, что заболели уши, зато депрессия вдруг прошла. Нежить под драконом, начавшая было выстраиваться в пирамиду чтобы достать свою цель, стала быстро разрушаться, как в присутствие паладина. Куклы за нашими спинами начали читать заклинания, но не закончили, впав в ступор. А красная фиговина вдруг взяла и взорвалась, выпустив из себя чёрное облако, немедленно всосавшееся в серое пространство во вратах. На стенах всё ещё звенел бой, но на площади из мертвецов остался только извивающийся как от дикой боли Мелизье. А во вратах что-то вспыхнуло, и мы увидели очертания нашего мира. Но между выходом и нами висело в воздухе летающее чудовище, а мы были измождены. Дракон же закончил молитву, обернулся на верхнюю половинку Мелизье, и, проревев что-то про друзей, изверг на него струю жёлто-зелёной жидкости, после чего от тушки некроманта не осталось ничего, кроме шипящей лужи и облака газа. Затем дракон зашёл на нас, и мы решили, что тоже станем его жертвами, но чудовище схватило кукол за нашими спинами и разорвало их в воздухе. А потом крылатый ящер сел рядом с вратами, лишая нас надежды проскочить мимо. Надо было что-то делать. Я встал и обратился к нему: "Кто ты, о великий…", на что он ответил "Чёрный плащ, блин. Только свисни — он появится". И, окутавшись зелёным туманом, принял человеческий облик. Это был Сашка. Он любил цитатки в таком духе. Вы не представляете, как мы обрадовались. А шум боя стих, и на площадь ворвались рыцари в сияющих магией латах и солдаты в латах поскромнее. А впереди всех были Аэлин, сэр Глен и ещё какой-то рыцарь. Я сказал, что надо поспешить во врата, но Людмила успокоила, что они не закроются, пока те, кто должен, не пройдут через него, и у нас есть время проститься и восстановить картину происшедшего. Как выяснилось, после нашего исчезновения Аэлин организовала поиски с магией, но не нашла нас, и вернулась к мужу, командовавшему блокадой мёртвого города. Это и был тот незнакомый рыцарь.
— И не мудрено, что не нашла — вставила Згалика, — я бы тоже вас в том лесу не нашла, если бы не любовь. Там были болота, через которые и гоблину не просто пройти, и чащи, и ещё всякое. Я шла на зов своего сердца, туда, куда солдаты побоялись.
— Люди Аэлин в конце концов нашли бы нас, если бы нежить не успела раньше. А интерфикасмис затащил Сашку реально в ад, где истязал его тело и упивался депрессией, которую тот постоянно чувствовал. Оказалось, что Мелизье сделал его из выжившего разбойника. Такое вот помилование Даша ему устроила. А ещё дух показывал Сашке наши бедствия, чтобы заставить его считать свою жертву бессмысленной. Но на этом он и прокололся. Он притащил Сашку туда, где должны были открыться врата, чтобы показать, как демоны будут разрывать нас и захватывать наши тела, демонстрируя своей магией картинку с той стороны. И вот, когда врата открылись, а вдалеке показались тучи демонов, Сашка так захотел спасти нас, что в нём что-то перещёлкнуло, и из него вырвалась та сила, о которой говорил голос алтаря фейских слёз. Он превратился в дракона, уничтожил воплощение интерфикасмиса своей кислотой, освободив его душу, и ринулся в портал первым. Он закрыл портал прежде, чем демоны прорвались. Рассказав друг другу свои истории, мы собрались возвращаться домой, но Сашка отказался. Он сказал, что в нашем мире он отбывал условный срок, и его, скорее всего, объявили в розыск. Что теперь его ждёт тюрьма, и по нашу сторону врат у него нет будущего. Мы не ожидали от него такого. Простившись с Аэлин и сэром Гленом, мы хотели уже пройти в портал, но Згалика взмолилась, чтобы я остался. А я не хотел оставаться. Хоть в таборе мне и дали штаны, но тот мир был слишком жесток и мрачен для меня, и я испытал в нём слишком много боли. И тогда Згалика сказала, что пойдёт со мной. Её предупредили, что неизвестно, каким будет для неё перенос, и она может погибнуть, но моя рыбонька твёрдо стояла на своём. И вот мы перенеслись через врата. И оказались в наших телах, в тот же момент, из которого нас выдернули. Прошло не больше пары минут. Я увидел всех, живых и немного ушибленных, Иришку с Алишкой, Игоря… И Сашку. Я сначала удивился, почему все лежат, а он стоит, и только потом увидел железные штыри, торчащие из него, и лужу крови. Он повис на арматуре, умер, но не пал. А на меня кинулась с объятиями девушка такой красоты, о которой я только мечтал.
— И ты меня не узнал! — улыбнулась хозяйка.
— Угу, сказал, что жду свою девушку,
которая должна вот-вот появиться.— В разбитом автобусе, ага. А я налетела на тебя, что ты не рассказывал про девушку в своём мире.
— Так мы друг друга и узнали. И знаете, ради рыбоньки я бы ещё раз прошёл через весь трэш, который я там перенёс. Мы все собрались в кучку, сняли Сашку, и начали обсуждать случившееся. Иришке и Алишке было вообще пофиг, они только посмеялись и порадовались, что всё закончилось. Людмила сказала, что рада за нас всех, но не хочет возвращаться к воспоминаниям, и предложила просто общаться. Славка убежал прежде, чем мы его окликнули. А Даша стала сторониться Вани и даже шарахаться от него. Потом мы продолжили общаться друг с другом, все, кроме Людмилы. Она отстранилась, и обратилась к психиатру, чтобы тот помог ей всё забыть. Я устроил Игоря охранником в свой клуб… Да, я работаю администратором ночного клуба. И он оказался отличным работником! Ответственным, не пьющим — теперь, после заклинания — и отличным бойцом, ведь наша физическая подготовка почему-то осталась с нами в этом мире. К нам частенько заходят Иришка, Алишка и Даша, которая сдружилась с ними. За Дашу обидно: после откусывания головы у неё появился панический страх Вани, и она, как ни пыталась восстановить с ним отношения, не смогла переступить через себя. Для самого Вани урок тоже даром не прошёл: он занялся изучением философии, религий, естественных наук и йогой, то есть решил расширить свой взгляд на мир и стать умнее. Мне кажется, он старается ради Даши. А вот она пошла по наклонной. Ходит по тусовкам с девчонками, липнет к парням. Думаю, если бы она не получила иммунитет к алкоголю, она бы спилась. Те девки пьют, не употребляя при этом мяса. И в моём ресторанчике частенько выпивают. Про Славку мы так больше и не слышали. Вот, собственно, и вся история.
Глава пятая, о гибели и планах на будущее
— Да, увлекательно, — заметила Лера, допивая очередную чашку "липового" чая, — Должно быть, Александр будет очень рад, если вы его навестите. Будет, что вспомнить.
— Обязательно навещу. Оставите информацию о том, как его найти?
— Да, конечно. И знаете, мне понравился чай.
— Правда? — Обрадовалась Згалика, — С удовольствием буду угощать вас каждый раз, как придёте в гости!
Вася недовольно покосился на свою почти нетронутую чашку.
— А теперь у меня к вам вопрос, — сказал Бердияр, — Было ли что-то в моей истории, что показалось вам знакомым?
— Да, — ответила Лера, — ваш враг. Я видела человека, очень похожего на него.
Бердияр и Згалика как по команде принюхались и тревожно переглянулись. Впрочем, то опасение, что заставило их это сделать, судя по всему, не оправдалось.
— Он не причинил вам вреда? — спросил кавказец.
— Нет, он поиздевался надо мной и прогнал. Я не мёртвая, если вы об этом.
— Я хочу от вас правды. Я впустил вас в свой дом и рассказал секрет. Скажите, чего он от вас хотел.
— Расспрашивал про Александра, — сдалась Лера, — Он хочет знать о нём всё.
— Не мудрено, — заметил Бердияр, — эта зараза наверняка мечтает Сашке отомстить. Но мы засиделись. У меня скоро смена, надо собираться на работу…
— Да, нам тоже пора, — ответил Вася, поднимаясь из-за стола.
Одевшись и попрощавшись с хозяевами, Лера и Вася вышли на улицу.
— Да уж, время офигительных историй, — произнёс Василий, — Что думаешь по этому поводу?
А Лера по прежнему не знала, что думать. Рассказ Бердияра очень логично вписывался бы в ситуацию, если бы мог быть правдой. Но девушка не была сумасшедшей, чтобы в такое поверить.
— Рассказ этого Бердияра во многом совпадает с тем, что говорил Александр, — ответила она, — Думаю, они в сговоре. Скорее всего, этот Бердияр и укрывал Александра в течение двух лет. Но в чём был их мотив — не очень понимаю. Так Александр ещё сильнее ограничил свою свободу, и потерял больше, чем приобрёл. И тогда вопрос — кого похоронили…
— Да блин, как-то уж слишком складно Бердияр всё рассказывал. И эмоции… Ты же в физиогномике смыслишь. Не заметила в его мимике ничего особенного?
Лера напрягла память. Эмоции Бердияра вполне искренне отражались на его лице, и взгляд указывал на воспоминание, а не на фантазию.
— Я не детектор лжи, — ответила она, — Я могла не заметить чего-то. Но ты ведь не думаешь, что вся эта история — правда?
— Она совершенно фантастическая, но кроме этого у меня нет оснований ей не верить.
— Он рассказывал про колдующих рыцарей и гоблинов-тапков, Вася!
— Гоблинов-трапперов. Да, блин, это смущает. Но ещё больше меня смущает то, что он описывал своего некроманта и кукол точно так же, как ты — мастера и его людей.
— Я тоже обратила на это внимание. Так может они тоже заодно? Этакая мафия, с "некромантом" во главе.
— Может, но это ещё одно допущение, подтверждений которого у нас с большего нет.
— И что, ты предлагаешь мне поверить в то, что гоблины только что поили нас чаем?
— Я предлагаю тебе умыть руки пока не поздно, но ты меня всё равно не послушаешь. Какая бы версия ни была истинной, твоя или Бердияра, происходящее несёт в себе реальную и довольно нехилую опасность. Речь идёт как минимум об одном умершем не своей смертью человеке, а Бердияр говорил об убийствах так, будто это — что-то необходимое, что надо уметь делать.
— Он вообще очень странно говорил, — попыталась Лера сменить тему, — то чистым литературным языком, то вставлял чуть ли не мат.
— Да, и это для меня ещё один аргумент в пользу его истории. Он говорил неестественно. Мне по работе приходится сталкиваться с травмированными кавказцами, грузинами и прочими. У них особая манера речи, а у этого даже акцент пропадал, когда он описывал фейские руины, и не только тогда. Лично я такого в жизни не видел, и, кроме как переводящим заклинанием, объяснить это не могу. И ещё вопрос: если Александр — преступник, зачем Бердияру было рассказывать нам эту историю?