Чтение онлайн

– А… - Мартин перевел взгляд на Анну.

– Мы отвезем Аню в гостиницу, - понял его Вангог.

– Тогда я покидаю вас, - Мартин протянул руку сначала Настасье, и с усмешкой поцеловал ее, - Надеюсь, Ульяна не станет ругать меня за то, что я тебя оставляю с едва знакомым тебе человеком.

– Я попрошу ее, что бы она этого не делала, - Настя мило улыбнулась.

– Да уж попроси, - и он протянул руку Анне, - Вы позволите?

Она слегка занервничала и опасливо посмотрела на его красивую ладонь, которая к тому же может быть даже очень нежной. И как было хорошо, что на

ее лицо Вангог наложил такой слой макияжа, что румянец на ее щеках видно быть не могло.

Она все же положила кисть на его ладонь. Он едва коснулся губами ее руки. Она едва не отдернула ее, и он это почувствовал. Почувствовал и удивился, и снова подумал, как похож ее голос на голос его любимой Ульяны, которая сегодня должна была быть на месте Настасьи. И он ужаснулся. Он бы не смог пережить подобный день, если бы на месте Насти была Ульяна. Он бы сошел с ума, если бы Ульяна согласилась выйти замуж за Вангога.

Но спустя мгновение он успокоился. Его Ульяна не согласилась бы выйти замуж за Вангога, или за кого-либо еще спустя час знакомства, только потому, что она Ульяна – слишком трезвомыслящая в любой нестандартной ситуации, и не позволяющая себе подобные вольности.

– До встречи, - сказал он всем и удалился.

– Он понял, что я русская, - глядя ему вслед, сказала Анна.

– Как? – удивилась Настена.

– Не знаю, он не объяснил. Он вообще вел себя как-то странно.

– А как ты думаешь, он должен себя вести, - насмешливо спросил Вангог, - когда вокруг такое творится? Было бы не нормально, если бы он реагировал на это абсолютно спокойно! Хотя, я думаю, ему сегодня пришлось легче, чем нам всем, поэтому мы сейчас тоже едем домой.

– К кому домой? – поинтересовалась Аня.

– Сейчас отвезем тебя, - подумав, ответил Вангог, - а потом мое прекрасное создание.

Ни для кого из присутствующих не составило труда догадаться, что «прекрасное создание» домой сегодня не доберется, и Анна не была рада этому обстоятельству. Она могла бы поговорить об этом с Настеной, но знала точно, что этим ничего не добьется. И еще более бесполезно было разговаривать с Вангогом. Он мог пообещать ей все, что угодно, но как раз такие обещания он выполнял крайне редко.

– Может, сначала завезем Настю? – немного неуверенно спросила Аня.

– Если я в таком виде заявлюсь домой, мои родители с ума сойдут! – усмехнулась Настасья.

Она говорила это таким тоном, будто и правда собиралась домой, не понимая, что везти домой ее никто и не собирается. Однако Вангог сделал вполне правдивый вид, и, значит, он совсем ослепил Настену, и она больше ни о чем думать не могла, кроме как о нем.

Как мало нам нужно! – вздохнула Анна за всех женщин, - Настасье несколько часов, а мне всего один поцелуй, чтобы влюбиться и потерять голову!

– Настя, - обратилась к ней Улита у себя в квартире, - Обещай, что попросишь Ваню отвезти тебя домой!

Настасья вопросительно посмотрела на подругу.

– Насть, он не собирается везти тебя домой, как ты это не понимаешь? – Уля совсем забыла о своих проблемах, боясь за подругу и брата. Ей казалось, что они сейчас способны только глупостей натворить, а потом оба будут страдать.

Она не сомневалась в порядочности Ивана, но по ее мнению, он все же форсировал события. Он выглядел счастливым, и, вероятно, действительно был таковым, и разубеждать его в чем-либо было бесполезно.

Настино счастье в миг испарилось с лица, будто бы она прозрела и задумалась над всем произошедшим с ней за сегодняшний день.

– Хорошо, я попрошу, - согласилась она после недолгого раздумья.

– Такое впечатление, что ты делаешь мне одолжение, - Улита обиделась, - Я вижу, ты уже совсем голову потеряла. Спустись с небес на землю, Настасья. Я, конечно, все понимаю, мой брат обаятельный мальчик, но в той ситуации, в которой ты сейчас находишься, лучше подумать головой хоть немного.

– А если он не согласится меня отвозить? – Настя почти ныла.

– Что значит «не согласится»? – возмутилась Улита, - Ты что не можешь на этом настоять?

– Как?

– Как хочешь, от влюбленного мужчины можно требовать все, что тебе захочется!

– Влюбленного? – глаза Настасьи снова засияли.

– Не влюбился бы, замуж бы не предложил, - Улита рассмеялась, - А ты как думала? Вангог человек серьезный!

– Правда? – Настя не могла поверить.

– Он сам сказал, - призналась Улита, - Насть, только без глупостей, хорошо?

– Хорошо! – и Настена убежала.

Она выбежала на лестничную площадку и вызвала лифт, и хотя он уже работал, она не могла его дождаться и побежала по лестнице безумно счастливая после слов подруги. Будучи уже в парадном, она решила, что должна немного отдышаться. В голову вдруг пришло осознание того, что не нужно показывать ему все свои чувства сразу. Что можно немного покапризничать и помучить его, чтобы еще больше в себя влюбить и окончательно потерять голову самой, чтобы больше ничего и никого было не нужно, чтобы забыть, что на земле помимо них двоих есть еще кто-то, и знать только то, что они любят друг друга.

Она вышла из подъезда совершенно спокойная и даже немного усталая. Она даже решила, послушаться Ульяну и попросить отвезти ее домой. И была уверена, что сможет настоять на этом.

Он стоял возле машины и курил, и снег уже успел запорошить его мягкие (она уже имела возможность в этом убедиться, когда они целовались в его машине) кудряшки, идеально уложенные по поводу сегодняшнего приема, на котором они были совсем недолго. И в данный момент Настасья о том только и мечтала, чтобы запустить в эти волосы свои пальцы и прижаться к его губам со всей страстью кипящей в ней. Она ведь знала, что он ее любит, и это было самое главное.

Настасья еле сдержала себя, чтобы не подбежать к нему и не обнять, а просто подойти и остаться на расстоянии вытянутой руки. И она уже хотела сказать, чтобы он отвез ее домой, но он выбросил окурок в сугроб, выдохнул дым в сторону, сделал шаг к ней навстречу, и этого как раз хватило, чтобы ее обнять.

– Моя невеста вздумала осторожничать? – он понял, чего она хотела, но не мог ей этого позволить. И он с жадностью прильнул к ее горячим губам, и еще сильнее прижал ее к себе. Только снежинки, падающие за ворот пальто, слегка ослабляли его пыл.