Чтение онлайн

Рау был прирожденным лидером и быстро взял все в свои руки. Он и его группа заявили право собственности на зал собраний Хорадримов, что дало им возможность регулярно там собираться. Вдобавок планировали исследовательские экспедиции за пределы города. Попытались использовать некоторые заклинания и артефакты. Рау поддерживал их, но намного превосходил своих подчиненных. Он обладал врожденным даром такого масштаба, с которым они не могли сравниться. Литератор постиг древнейшую мудрость и проникся уверенностью в том, что сможет применить наследие Хорадримов для личной выгоды.

—

Он называл нас «Первыми», — сказал Эгиль, передавая Каину бутыль с сидром. — Тогда между нами все еще было хорошо. Мы думали, что станем героями, новыми лидерами Санктуария, основываясь на усвоенных нами принципах учения Хорадримов. По крайней мере, часть нас. Но он делал все наоборот. Он называл себя потомком королей, считал, что ведет свое происхождение из рода могущественного мага. Даже показывал нам герб, предположительно — его семьи, хотя, насколько нам известно, он — сирота. Мы и понятия не имели, что его падение зайдет так далеко.

— Падение?

Эгиль вздохнул, посмотрел на Лунда, который отвел взгляд. Здоровяк чего-то устыдился. «Мы недалеко от истины», — понял Каин.

— Темная магия, — продолжал Эгиль. — Но мы бездумно следовали за ним. Его часто посещали пророческие видения, и он раз за разом отправлял нас в путешествия. Он вдохнул в нас веру, хотя в своих странствиях мы встречали демонов. С ними он обычно без труда справлялся. Он знал нужные заклинания, и твари отступали перед ним. Но с каждым новым найденным артефактом он становился все сильнее. Его намерения становились нам совершенно непонятными, как и его увлечение темным искусством. Некоторые из наших возвращались полностью верными и послушными Гаррету. Он проповедовал, что учение Хорадримов изменится, и читал нам лекции о будущем ордена.

— Он полагал, что Хорадримы изначально заблуждались относительно благородства Тираэля и чистоты его намерений. Насмешливо отзывался об архангеле, который основал орден Хорадримов, но сам никогда напрямую не сражался с Единым Злом. Вместо этого Тираэль прибегал к помощи магов, и те выполняли самую тяжелую работу. Так говорил нам Рау. «Почему же архангел сам не шел в битву? — спрашивал он. — Неужели человечество действительно могущественнее ангелов? Почему ангелов считают лучшими и более светлыми созданиями, чем Единое Зло, если они судили о людях столь жестко?»

— Но и о человечестве он рассуждал точно так же. Смертные с рождения склонны ко злу, — заявлял он, — даже большему, чем демоны из Горящих Преисподен. Поглядите, — вещал он, — как они обращаются друг с другом. Они забивают слабейших и уничтожают их, словно скот. Придет время, когда в Санктуарии будет править новый порядок, и те, кто не примет его, канут в небытие. Он настаивал на том, чтобы мы называли его мастером. Втайне начал строить башню у моря. И она поднялась буквально за ночь.

Значит, Гаррет Рау и стал Слугой Тьмы. Такой расклад не удивил Каина. Он подозревал это, еще когда услышал рассказ Джероннана о прибытии книжников и таинственном исчезновении их главы. И насколько чудовищно, что человек, изучавший путь Хорадримов, был поглощен ненавистью.

— Пророчества предсказали очень многое, —

произнес Каин. — Его осквернил один из тех, кого называют Меньшим Злом.

Эгиль кивнул, его странные бесцветные глаза затянула печаль.

— В конечном счете первым правду узнал Лунд, — вздохнул он.

Здоровяк сразу перестал улыбаться.

— Не люблю об этом говорить, — испуганно пробормотал Лунд.

— Но придется, — мягко вымолвил Эгиль и повернулся к Каину. — Когда Рау покидал наше место встреч, Лунд выполнял его поручения. Однажды принес ему в Черную Башню книги и увидел кровавый ритуал. В жертву принесли другого члена ордена. Гаррет, занимаясь магией, втайне заключил союз с Горящими Преисподними.

— Кровь, — буркнул Лунд, нервно теребя шов туники. — Мне это совсем не понравилось.

Эгиль ободряюще кивнул Лунду, и тот немного расслабился.

— Мы пытались воззвать к разуму Гаррета, но опоздали. Он погряз во тьме, извратив все учение Хорадримов, подчинившись тем самым демонам, защищать от которых Санктуарий он когда-то поклялся.

— Наши глаза открылись. Мы поняли, что должны бежать, иначе нас уничтожат. Под покровом ночи мы обосновались здесь, в пещерах. Те немногие книги, которые мы смогли забрать с собой, указывали на то, что к нам придет человек, который нас спасет. С тех пор мы ждали тебя.

— Не все, — заявил один из мужчин, сидящих по другую сторону костра.

Рослый, светловолосый, он в основном молчал и за трапезой, и во время собрания. Это был Фаррис, глава фракции скептиков.

— Пророчества не лгут, — парировал Эгиль. — Тебе нужны доказательства? Они — перед тобой.

— И мы должны просто поверить? — пожал плечами Фаррис, отпивая сидр. — Это — легенды давнего прошлого, и Хорадримы, если они вообще существовали, исчезли. Здесь лишь тьма и смерть. Нам надо вернуться по домам и надеяться на лучшее.

Друзья Фарриса что-то одобрительно забормотали.

— Дома? — переспросил Эгиль. — Вы не видели, во что превратился Геа-Куль? Что сделал с нами и нашей землей Слуга Тьмы? Вы слепы!

Фаррис вскочил, его лицо побагровело.

— Молчи, Эгиль! Твоя слепаявера вынуждает нас жить в пещерах, пока наши близкие страдают и умирают в одиночестве. Лучше я погибну рядом с ними, чем тут, возле тебя!

Каин ощутил нарастающее беспокойство. Он надеялся найти в Геа-Куль настоящих магов. Но из них только Эгиль был хоть немного похож на героя, а остальные «братья» оказались недоверчивыми и недалекими, если не хуже.

Как он и подозревал, Меньшее Зло Преисподен активно действовало в Санктуарии. Белиал запустил свои когти в Гаррета Рау. Что будет дальше, непонятно.

Стены пещеры будто навалились на него. Он встал, поглядев на Лию, которая уснула, привалившись к Лунду.

— Хочу прогуляться на свежем воздухе, — сообщил он. — Возможно, нам надо хорошенько подумать. Прошу прощения.

Ночь была тиха и прохладна. Ноги Каина дрожали от усталости. Он попытался понять окружающий мир, который внезапно будто перевернулся с ног на голову.