Девушка нелегкого поведения
Шрифт:
Любовь Эмильевна разгадывала в гостиной очередной кроссворд.
— Никуся, помоги мне, пожалуйста, — обратилась она к внучке. Наверное, она уже знала, как всегда, правильный ответ, и ей просто хотелось лишний раз поболтать о том, о сем… — Три по вертикали — «чувство полного удовлетворения».
— Нирвана, кайф, отпад… — начала перечислять Ника.
— Ты что?! — возмутилась бабушка. — У меня в руках не молодежный, а вполне серьезный, почти академический журнал. Итак, семь букв, предпоследняя — мягкий знак.
— Не знаю, — вздохнула девушка. — Я такого чувства давно уже не испытывала.
— Счастье! —
«А я бы ощутила себя счастливой, если бы позвонил мой затерявшийся в Китае Вовка, — размечталась Ника. — Но как замечательно, что Ба поет такие простодушные песенки! Значит, дела у нее, тьфу-тьфу-тьфу, и правда движутся на поправку. Пойду-ка я, пожалуй, готовить обед…»
Минут через двадцать затрезвонил междугородный звонок. Любовь Эмильевна смахнула спавшую у нее на коленях и оторопевшую от такой бесцеремонности Илюшу, поднялась с дивана и вышла в прихожую. С другой стороны квартиры — из кухни — пулей вылетела раскрасневшаяся Ника в кухонном фартуке и с багровым от свекольного сока ножом. Две женские руки одновременно потянулись к телефонной трубке…
Ника вдруг очень кстати вспомнила одну из дневниковых записей Бориса Сергеевича Романова: «Изучение философии Конфуция исключительно полезно для юнцов, хронически не уважающих старшее поколение». И пристыженная девушка решила уступить первенство бабуле.
Любовь Эмильевна же, в свою очередь, подумала: «Бедная девочка, ждет-не-дождется известий от своего муженька. Пусть возьмет трубку — возможно, это он…»
Они улыбнулись друг другу и опустили — опять одновременно! — протянутые к телефону руки. Телефон надрывался, а бабушка с внучкой вели себя как гоголевские герои, которые все расшаркивались друг перед другом и никак не могли войти в дверь.
— Это, наверное, тебя, Ба, — смущенно пробормотала Ника, в глубине души все же надеясь, что звонит ее Вовка.
Любовь Эмильевна неспешно подняла трубку.
— Да… — важно произнесла она. А потом вдруг громко и радостно воскликнула: — Да! Да! Это я, дочка! Ты откуда?.. Ну и как там? Пирамиды уже видела?..
Стоявшая рядом Ника поняла, что это звонит ее мама. Девушка знала, что мамин театр оперетты находится сейчас на очередных гастролях — на этот раз в Египте. После десяти минут восторженно-вопросительных реплик Любови Эмильевны, перемежаемых ее не менее выразительным молчанием, связь оборвалась. Ника аж захлебнулась в праведном возмущении:
— Ба, вы что, обе так от жары обалдели — одна от африканской, другая от сибирской, что про меня и забыли вовсе?! Я ведь тоже с мамулей пообщаться хотела!
— Прости, Никуся, прости, родная, — возбужденно заохала Любовь Эмильевна. — Твоя легкомысленная мама описаниями Египта увлеклась, а я и заслушалась!
— И что же она тебе рассказала? — ревниво поинтересовалась девушка.
— Рассказала, что пирамиды ее не особенно впечатлили, но зато ей жутко понравились тамошние жилые домики — белёные и сверху расписные, — начала виновато перечислять бабушка. — Еще понравились разноцветные рыбки в Красном море. А египтянки, оказывается, очень красивые и точь-в-точь такие, как на древних фресках… Ой, Ника, до меня только сейчас дошло: ведь
она и не знает, что ты здесь у меня гостишь! А я-то уши развесила, заслушалась! Но ведь интересно, какая там жизнь, правда? Вот съездить бы, посмотреть… Тяжко всё время на одном месте жить.Чтобы отвлечься от переполнявших ее эмоций, Любовь Эмильевна включила телевизор, а слегка обиженная Ника пошла на кухню — доваривать борщ. Нарезая петрушку, она думала: уж если кто-нибудь сейчас и счастлив в семействе Лосовских, так это ее любимая мамочка. Хотя — что оно такое, это самое «счастье»?
— Счастье! Счастье? Счастье!? — распевала она на все лады. И вдруг замерла, приподняв кухонный нож над доской…
Ника стояла у кухонного окна, забыв о выкипающем из кастрюли борще. Она бездумно смотрела, как соседка кормит во дворе прыгающую вокруг нее дворняжку, и вспоминала слова Любови Эмильевны.
«…А в последний наш месяц он заметно духом воспрянул, развеселился, — говорила она о своем Бореньке. — Временами просто искрился от счастья. А когда я его о свадьбе спросила, ответил, что она тогда состоится, когда судьба натолкнет меня на находку какого-то сюрприза. Сюрприз этот якобы у меня под носом спрятан и может сделать нашу жизнь еще интереснее и радостнее…»
В этот момент из гостиной раздались позывные новой телевизионной лотереи «Золотая рыбка».
— Лотерейный билет! — ахнула Ника. — Как же я забыла?! Ведь Гоша рассказывал мне в Аршане, что перед отъездом он подарил отцу лотерейный билет. «Это наш общий шанс, папа, — сказал он тогда. — Для меня — свою вину перед тобой хоть как-то изгладить, а для тебя — съездить куда-нибудь, в Париж или Лондон, например».
— И что же он тебе ответил? — спросила тогда у Гоши Ника.
— Он сказал, что Лондон и Париж ему не нужны, — тяжело вздохнул Романов-младший. — Что они с твоей бабушкой хотят посмотреть Ла-Венту, Стоунхендж и остров Пасхи.
— Ну, про древнюю каменную обсерваторию в Стоунхендже я еще знаю, — удивилась Ника. — А зачем им остров Пасхи и какая-то Ла-Вента?
— Они однажды вместе телевизионный «Клуб путешественников» смотрели и заинтересовались огромными каменными изваяниями человеческих голов. Эти головы по десять-тринадцать тонн каждая весят, представляешь? Они есть на острове Пасхи и в этой самой Ла-Венте, в Мексике. Это тебе не то, что голова Феликса перед зданием милиции в Ангарске…
Потом Гоша сказал еще, что его отец был человеком азартным и лотереями интересовался.
«А что, если Борис Сергеевич и в самом деле выиграл по этому лотерейному билету много денег? — задумалась Ника. — Может, именно этому он и радовался?»
Конечно, можно было бы послать телеграмму в аршанский пансионат: пусть Гоша вспомнит название лотереи — их ведь так много сейчас развелось. Но она решила не тревожить парня из-за своих фантастических гипотез. Надо попробовать догадаться самой!
Ника покрутилась рядом с бабушкой, наблюдавшей очередной тираж «Золотой рыбки», и как бы невзначай поинтересовалась:
— Ба, а тебе какие лотереи больше нравятся? Те, где надо самому цифры в билете зачеркивать, или такие, где все уже напечатано?
— Наверное, вторые, Никуся. Раньше я, когда билеты «Спортлото» покупала, всегда долго мучилась: ту или эту цифру зачеркнуть. До головной боли себя доводила. А вот Бореньке моему это нравилось. Давно, правда, когда он тоже в «Спортлото» играл, а ведь это уже лет двадцать назад было…