Чтение онлайн

– Никогда не стоит недооценивать врага, – произнес он серьезно. – Это может плохо кончиться.

У этого офицера было тонкое лицо с суровым выражением глаз. На лбу и между бровями пролегали глубокие морщины, как будто он постоянно хмурился. Он походил на человека, который никогда не смеется. Чарли театрально вздохнул.

– Джоан, вы еще не знакомы с Уолтером Коксом? – спросил он. – Также известным как Улыба.

– Очень приятно, Уолтер, – проговорила Джоан. Вино, выпитое на голодный желудок, быстро оказывало действие, и она развеселилась. Уолтер серьезно склонил голову и пожал ей руку. – А какое прозвище у него? – спросила девушка, кивнув в сторону Чарли Эллиота.

– О, на самом

деле ему прозвище ни к чему, – сказал Уолтер, как-то странно взглянув на Чарли. – Но мы иногда называем его Папочка.

Чарли улыбнулся, отчего на правой щеке появилась ямочка, придавшая лицу ребячливое выражение, хотя, на взгляд Джоан, бравому десантнику было немного за тридцать.

Даниэль рассказывал ей, что недавно созданная САС – это подразделение особого назначения. Полковник Сингер вызвал группу, составленную из бойцов, прошедших специальную подготовку, чтобы справиться с патовой ситуацией, сложившейся вокруг Зеленой Горы. Брат на мгновение задумался, а потом добавил: «Я и вправду никогда еще не видел ничего подобного. Это самые хладнокровные и высокопрофессиональные убийцы, с которыми я когда-либо сталкивался». Джоан было трудно соотнести бледнолицего Уолтера и дерзкого Чарли с такой характеристикой. Но вообще-то, ей было нелегко представить себе и Даниэля в роли убийцы, а ведь и ему доводилось отправлять людей на тот свет, она это знала. Если не в Омане, то в других горячих точках. Взять на мушку, прицелиться, выстрелить. Это было легче принять, когда он называл их мишенями или врагами, но все равно они были людьми. Взрослыми и почти мальчиками. Многим из них, вероятно, было меньше лет, чем Джоан сейчас. Все это превышало ее понимание, поэтому она обычно даже не делала попыток разобраться, а просто старалась выбросить из головы ненужные мысли. Но это удавалось не всегда, и ее охватывало тревожное чувство, что ее представления не совсем верны. А точней, что они совсем не верны, и особенно это относится к мужчинам, включая брата.

– Не слушайте Улыбу, – сказал Чарли, когда на столе появились кушанья. – Он судит о войне слишком серьезно, как и обо всем остальном. Лично я предпочитаю шутить.

– Так кто лучше к ней подготовлен? – спросила Джоан.

– О, мы оба, можете не беспокоиться. Это только вопрос личных качеств, – заметил Чарли.

– Значит, когда дело доходит до реальных боев, вы так же серьезны, как Уолтер?

– Конечно, – ответил он и снова улыбнулся. – Убийственно серьезен.

Какое-то время Джоан болтала с дамой, сидящей справа от нее, женой одного из старших офицеров Маскатского полка [78] , обсуждая ужасное воздействие жесткой оманской воды на кожу и волосы и отвечая на вопрос, видела ли она «Жижи» [79] в кино перед отъездом из Англии. И все это время она слышала басок Чарли Эллиота, звучащий в ее конце стола чуть громче остальных голосов, а его чересчур громкий смех разносился по всему залу, то и дело прорываясь сквозь общий гомон. Девушка украдкой взглянула на него во время очередного такого приступа веселья: он откинулся на спинку стула, уткнул подбородок в грудь и, закрыв глаза, раскатисто хохотал. Она обвела глазами гостей и поймала взгляд Рори с дальнего конца стола, слегка поведя глазами в ответ. Рори посмотрел на нее вопросительно и чуть улыбнулся.

– Итак, мисс Сибрук, расскажите мне про этого вашего друга в Маскате, – внезапно попросил Чарли, и Джоан понадеялась, что он не заметил ее насмешливого выражения.

– Друга?

– Да, вы упомянули, что приехали с кем-то повидаться…

– Ах да, конечно. Ну, она не то чтобы друг. Во всяком случае, пока. Она, скорее, мой кумир. Вы, наверное, никогда о ней даже не слышали, но в начале двадцатого века Мод Викери стала одной из первых великих исследовательниц Аравии. Или, если хотите, великих исследователей, потому что пол здесь не имеет никакого значения, и… – Она осеклась, задетая тем, что Чарли снова ухмыльнулся, а в его глазах заплясали смешинки. – Разве я сказала что-то забавное, капитан Эллиот?

– Нет. Ну, может, только случайно, – ответил он и, облокотившись, наклонился вперед. – Видите ли, мой отец Натаниэль Эллиот. Так что о Мод Викери я наслышан.

– Натаниэль Эллиот? Неужели тот самый Натаниэль Эллиот? – переспросила она, не скрывая изумления.

– Тот самый.

– Вот почему мы называем его Папочкой, – сказал сидящий рядом Уолтер. – Ни один разговор не обходится без упоминания отца. – Джоан не отрываясь смотрела на Чарли в течение нескольких секунд, испытывая точно такое же чувство нереальности происходящего, как в тот раз, когда впервые увидела Мод. – О, пожалуйста, если его встретите, не поклоняйтесь ему, как герою, – жалобно попросил Уолтер. – А то Папочка, станет совершенно невыносим.

Джоан закрыла открывшийся было рот.

– Значит, вы о нем слышали? – произнес Чарли уже более серьезно.

– Да, конечно! Это и вправду совершенно удивительно… – сказала Джоан. – И не фантастическое ли совпадение, что я повстречала вас здесь сразу после знакомства с мисс Викери? Ведь мы только вчера беседовали с ней о вашем отце. Разве не странно?

– Не думаю, чтобы она могла поведать об отце много хорошего. Но он славный чудак, что бы о нем ни говорили. Это действительно так.

– Мне очень хотелось услышать о нем больше, поскольку они одно время были очень близки. Но она, кажется, вообще не хочет о нем ничего говорить.

– Эта женщина ревнует к его победе, вот в чем беда. Просто не может смириться с тем, что он одержал над ней верх тогда, в пустыне. Понимаете, они превратили переход через нее в нечто вроде состязания. И он его выиграл, все очень просто. Я сомневаюсь, что ей вообще удалось бы дойти до конца, если бы не следы отца, по которым она шла. Она должна быть счастлива, что осталась жива. На такой подвиг, а это, без сомнения, подвиг, способен не каждый мужчина, а тем более женщина.

– Да, тем более женщина, – сухо повторила Джоан. – Вашему отцу только что исполнилось восемьдесят, я не ошиблась?

– Я пропустил его день рождения, – кивнув, посетовал Чарли. – Надеюсь, он все же меня простит. Долг службы оказался сильнее.

– Вы его младший?

– Да. Нас было шестеро. Пять мальчиков и одна сестра. – Он посмотрел в сторону, обведя зал взглядом, точно так же, как сделал это, когда они заняли свои места. Высматривая выход. – Из нас осталось только двое. Джемайма и я. Моим родителям чертовски повезло, что мы выжили.

Конец ознакомительного фрагмента.