Девон: Сладострастные сновидения
Шрифт:
Лицо Кристофера вытянулось. Наглое поведение Самнера его возмутило, но с этим завзятым дуэлянтом лучше не связываться; зачем ему рисковать жизнью из-за какого-то танца, это такая мелочь. Глаза его, обращенные к Дэвон, взывали к пониманию. Он пожал плечами, молчаливо признавая свое поражение.
Дэвон бросила на него оскорбленный взгляд и вновь приняла руку лорда Самнера.
— Кажется, милорд, это моя ошибка.
Фраза была двусмысленной, но Нейл Самнер был слишком надменен, чтобы это понять. Он одарил Дэвон одной из самых очаровательных улыбок, обнажившей зубы, белизну
— Вы прощены, моя прелесть.
Дэвон чуть не взвыла от ярости. В виски ударила кровь. Ну и мерзавец! Он ее, видите ли, прощает — да он на коленях ее должен молить о снисхождении. Дэвон понадобились вся сила воли и все самообладание, чтобы не повернуться и не уйти сразу от этого самодовольного болвана. Она проглотила вертевшиеся уже на языке не слишком почтительные характеристики его родителей и его самого, изобразила сладенькую улыбочку и, демонстративно бросив взгляд в сторону Эми Фергюсон, ответила в лучшем светском стиле:
— Милорд, как вы добры, что прощаете мне мои маленькие прегрешения!
Заметив, куда она смотрит, лорд Самнер произнес каким-то подхалимски-совратительным тоном:
— Ах, ты моя прелесть! Неужели ты на меня сердишься из-за того, что, пока тебя не было, я немножко развлекся с этой бедняжкой Эми?
Он грациозно направил ее в сторону балкона, выходящего в сад, освещенный фонарями, свет которых, однако, едва-едва пробивался через густой туман.
— Ах, что вы, милорд! Вы свободны развлекаться с кем угодно — как, впрочем, и я тоже, — сухо отреагировала Дэвон, высвобождаясь из его объятий и выходя на балкон. Она отошла от Нейла подальше и повернулась к нему спиной. Рассеянно потерла руку об руку, зябко передернула плечами — от влажного вечернего воздуха было промозгло-холодно. Как бы ей справиться со своим темпераментом!
Лорд Самнер положил свои теплые ладони ей на плечи, притиснулся ей к спине. Да, непомерное тщеславие и армейская грубость — не лучшее сочетание в мужчине.
— Дэвон, ну брось! Ты же знаешь, мне нужна только ты.
— Шутить изволите, милорд, — решительно сказала Дэвон. Вот сейчас как раз самое время покончить с этими играми. Надо все — таки выяснить его намерения. — Я даже еще и не слышала от вас, что вы меня любите.
Лорд Самнер легко провел губами у основания ее шеи. По спине ее прошла невольная дрожь.
— Да ты и так знаешь, что я чувствую к тебе. Ты знаешь, как я тебя хочу. Ты одна из самых красивых женщин, которых я когда-либо видел.
— Значит, ты хочешь на мне жениться? — у Дэвон даже дыхание оборвалось. Вот сейчас он скажет «да», и окажется, что Хиггинс-то не прав. Но нет: она почувствовала, как его руки на ее плечах как-то сразу отяжелели, он весь куда-то ушел в себя, вздохнул. Ну, все ясно…
— Дэвон, не разрушай то, что у нас есть, лишними вопросами. Давай насладимся жизнью — черт знает, что там будет со мной в колониях, на этой войне.
Неглупый ход — спекульнуть на своей солдатской доле, вызвать сочувствие. На некоторых наивных девочек это в свое время, наверное, действовало. Но с Дэвон это не пройдет —
у нее слишком много своих проблем.— Ты что же, не собираешься делать мне предложения?
Лорд Самнер опустил руки.
— Дэвон, ты одна из самых желанных женщин, которые у меня когда-либо были, но это недостаточно для того, чтобы я захотел на тебе жениться. Если ты этого добиваешься, то, боюсь, зря.
Дэвон резко повернулась. Зеленые ее глаза полыхнули темным пламенем.
— Так значит, ты все это время просто морочил мне голову? Твои ухаживания — это ничего не значит?
Лорд Самнер пожал плечами и сардонически ухмыльнулся:
— Ну что значит — морочил? Я бы сказал, это ты стала меня преследовать с того первого вечера, как мы встретились. Не наоборот.
— Сэр, ни один джентльмен не позволит себе сказать такое леди, — только и нашлась на это ответить Дэвон. Она сжала руки в кулачки и доблестно боролась с непреоборимым желанием врезать этому хаму как следует.
— Давай уже будем точнее в выражениях, миледи. Если бы я не был джентльменом, я бы уж давно задрал тебе юбки, и ты бы сполна получила, на что все время напрашиваешься.
— Да как ты смеешь со мной так разговаривать? — возмущенно выпалила Дэвон.
Карие глаза Самнера сверкнули яростью. Он сделал шаг вперед и холодно, внятно произнес:
— Я смею, потому что я — лорд Самнер, а ты — кухонная девка, которая строит из себя леди.
Дэвон поперхнулась. Эти слова причинили ей физическую боль. Она побледнела, потом покраснела, но не сдавалась.
— Если ты так считаешь, зачем же ты тратил время со мной?
Лорд Самнер схватил ее за руку, грубо рванул к себе, и, осклабившись, бросил ей прямо в лицо:
— Я уже тебе сказал: ты одна из самых желанных женщин из тех, что я встречал. То, что ты ублюдок рода Макинси, — почему это должно влиять на мое желание? В постели все женщины равны — леди, шлюхи, полукровки. Вот когда подбираешь будущую мать наследника — это другое дело. Тут подойдет только та, которая достойна моего имени.
Дэвон, не раздумывая, влепила ему звонкую пощечину. На какое-то время она вызвала у него некий столбняк; воспользовавшись этим, Дэвон вырвала руку — черт, синяк будет — отошла на несколько шагов и почти королевским жестом подняла руку. Госпоже Камерон не было бы стыдно за свою воспитанницу Да и заключительная тирада удалась на славу:
— Не дотрагивайтесь до меня больше никогда. Может быть, я и не рождена как Макинси, но я стала ею — и на законных основаниях. И я не позволю вам меня оскорблять.
Желаю вам спокойной ночи, лорд Самнер. Надеюсь, наши пути в будущем никогда не соприкоснутся.
Лорд Самнер, ошеломленный, потер щеку: она горела. Сузившимися от злобы глазами он проводил ее взглядом: она уходила, вытянувшись как струна, голова высоко поднята. Ну, ничего, эта высокомерная сучка дорого заплатит за то, что посмела поднять на него руку. А до этого он ее еще трахнет — он поклялся себе, что добьется этого, еще в тот самый первый вечер, когда он увидел ее, грациозно впорхнувшую в бальный зал, там, у лорда Седжвика, около двух месяцев тому назад.