Девочка-зверь
Шрифт:
"Получается что ты очищаешь всего по три планки в день, Эдвард?"-сказал Чарли, понаблюдав за мной в молчании. "Да"-согласился я, но быстрее нельзя. И каждая идет на всю ширину гостиной, ярдов десять. И потом, тут ведь не один слой краски, а по меньшей мере два. Я каждый день пакет губок извожу".
"Нужно тереть сильнее". "Три сильнее".
"Я тру достаточно сильно", возразил я, " но сейчас я делаю первый заход. Мне нужно чтоб краска пропиталась жидкостью и начала ее разъедать. Зачес тогда жидкость, можно было соскоблить краску стамеской..."
"Ни в коем случае", сказала Леночка Клюгэ, она уже успела принять душ и вышла к нам в джинсах, вытирая голову, "никаких стамесок, уродовать такой потолок! Это чудо, таких потолков больше не делают, не умеют! Только жидкостью ...И мы его залакируем".
"Жидкостью получается
Я слез. Чарли, выше сильнее и моложе , полез на лестницу. Я наблюдал за процессом влезания отметил про себя что он растолстел. Правда на человеке его роста и возраста это менее заметно чем на коротышке, скажем. Но очень скоро и у мальчика Чарли вырастет живот. Я готов был держать пари. А ведь когда он поселился на Колумбус Леночка жаловалась что руммэйты ходят вокруг него, облизываясь. Готовить обеды и водить автомобиль возможно бывает утомительно, но Чарли не приходиться ходить на службу, он выполняет при Леночки функции супруги, а не супруга. К тому же Леночка становится все более известной и светской, все реже обедает дома и все чаще пользуется услугами такси. Чарли скучает и обрастает жиром.
Начал он с энергией, но без всякого понимания что он делает. Он пережимал губку, вся жидкость вместо того чтобы разъедать потолок, стекала и разъедала перчатки. Повозившись в общей сложности минут десять под взглядами Леночки и моим, он нашел выход, сделал вид, что в глаз ему попала жидкость, и спешно спутился. Леночка отвела его в ванну мыть ему глаз. Я влез на свое рабочее место. "Так-то, бурчал я под потолком. Попробовал? Это тебе не теоретизирование с тахты".
Придя из ванной он опять взгромоздился на тахту, заложил руки за голову. "Ты читал статью В Нью Йорк Таймз, касающуюся мошенничества в системе Вэлфэра. Оказывается существуют жулики зарегистрированные на Вэлфэр пособии в десятке штатов сразу. Ты представляешь какой годовой доход это представляет в сумме, Эдвард?. Я подумал что одинокий на Вэлфере может получать около трех сотен долларов в месяц. Умножив на десять штатов получаем три тысячи в месяц, тридцать шесть тысяч в год. Я бы от таких денег не отказался, но гигантским мошенничеством не назовешь..."В любой области человеческой деятельности существуют мошенничества. Я промолчал." Половина пуэрториканских семей в Нью Йорке получают Вэлфер" продолжал он.
"Да", согласился я из-под потолка, "зато вторая половина работает за два пятьдесят в час. Таким образом платя половине пуэрториканцев во много раз меньше ваша социальная система содержит вторую половину пуэрториканского населения тех кто на Вэлфэре и еще прикарманивает себе существенную разницу." "Ты, толстый пиздюк, подумал я, но не сказал, слово в слово повторяешь разговорчики богатых старух, которые можно услышать в дневные часы в автобусе взбирающемся по Пятой авеню..."
"А что они могут!", вскричала Леночка Клюгэ, высушившая волосы и теперь начесывающая их. "что они умеют эти твои пуэрториканцы, Лимонов, чтобы им платить больше 2.50?! Они выполняют черную работу. Я видела их толпы катают по Фэшэн авеню телеги с тканями и готовым платьем."
"А что умеют стопроцентные так сказать американцы, члены юниона грузчиков, которые за ту же самую работу получают десять, двенадцать и даже пятнадцать долларов в час?"
"Я не знаю что они умеют, но наверное им не зря платят их деньги" вскричала Леночка. "Здесь никому не платят за красивые глаза. В Америке нужно работать за свои деньги. Я между прочим за свои деньги вкалываю как лошадь." Да, мысленно прокомментировал я. В первый же год жизни в Америке Леночка Клюгэ декларировала годовой доход в 100 тыс. Долларов. Однако профессии балетмейстера ее выучили в СССР.
"Уверяю тебя, сказал я что пуэрториканец на Фэшэн авеню умеет работать так же результативно как американский член профсоюза грузчиков, но пуэрториканца - никто не поддерживает, в то время как члена юниона поддерживает могущественный юнион." Вообще-то добавил я, предвидя возражения, я не защитник угнетенных меньшинств, но факты есть факты... Будем же смотреть в лицо фактам." В это время мне капнула на щеку брызга этой самой мерзопакостной в мире жидкости и я неудачно отер
ее рукавом , расширив зараженную поверхность. Пришлось снимать перчатку, скатывая ее с пальце руки."Эдвард" начал Чарли задушевным голосом."Я понимаю что вам в Советском Союзе внушали антирасизм и интернационализм, но как ты говоришь, нужно смотреть в лицо фактам. Пуэрториканцы и черные куда менее результативны в бизнесе, в технических дисциплинах и даже в обыкновенном коллективном труде на фабриках, чес белые...У них есть, нужно отдать им должное, несомненный музыкальный дар, очевидно ритм у них в крови, но в индустриальном американском обществе они закономерно отстают от белых..."
"К чему вся эта демагогия" я вытер щеку смочив тряпку слюной и надел перчатку."Может и расизм прав, я не знаю я не ученый, и южные народы менее склонны к организованному добровольному рабству нежели белые, но я же не об этом, Чарли.Я о том что за равный труд следует справедливо платить равные суммы мани, независимо от национальности и цвета кожи трудящегося. "Я мог добавить, бросить им сверху, эксплуататорам, что пользуясь тем что у меня нет работы сейчас они платят мне за самую препоганую работу под потолком с химикалиями всего лишь на пятьдесят центов больше, чем этим самым пуэрториканцам из нашей дискуссии. Но я не сказал, справедливо опасаясь за мои деньги. Они аккуратно записывали часы, но еще не платили мне. Я уже начал понимать , что за человек Леночка Клюгэ. С ней следовало быть осторожным. Нужно сказать что на кухне Колумбус авеню среди руммэйтов, старинных ленинградских приятелей пэдэ она выглядела другой. Там хаотическое братство коммунальной кухни в советском стиле уравнивало всех: меня принимали симпатичные пэдэ, поили чаем, и алкоголем, и Володя -хороший повар, почти всегда кормил чем-нибудь, но казалось что Леночка тоже во всем этом участвовала. Н а кухне все было или казалось общим и что принадлежало Володе, что Лешке и что Леночке я не пытался разобраться. Чувства, чай, тарелка пельменей, котлета, стакан виски. Разлагольствовал Володя, прижавшись задницей в красных брюках к газовой плите, острил крупноносый Лешка, и Леночка, зевающая в халате, или напротив уже бодрая, но полуодетая выскакивала из ванной, опаздывая на урок в "Раннэрс скул". "Привет всем", привет Лимон", хватала со стола яблоко, булку и убегала. Выходил Чарли, улыбаясь неся Леночкину суму. Очевидно несомненные и неизменившиеся со временем хорошие качества Володи и Лешки я переносил на Леночку, автоматически, не подумав. Ну никто не безгрешен, разумеется Володя был сноб и слишком предпочитал знаменитых друзей незнаменитым, и Лешка был слишком светским и алкоголиком, но сноб Володя интересовался мной, никому неизвестным, способен был беседовать со мной часами, а Лешка ... впрочем с Лешкой у нас были особые отношения...
"Ю ноу, Эдвард, мой отец очень либеральный человек, наша семья из поколение в поколение голосует за демократов. Однако я вынужден констатировать что пуэрториканцы ничего не внесли в американский "мэлтинг пат", или как Леночка смешно называет это по-русски "общий котел Америки", в то время как вы, русские, к примеру, количественно малочисленная группа дали Америке Барышникова, Растраповича, Бродского, Леночку, Макарова и еще сотни уже менее известных но значительных музыкантов, артистов и писателей..."
Я подумал что вот меня "писателя взяли в котел, чтобы я смывал мерзкой жидкостью краску с потолка Леночки Клюгэ. А на мой роман им положить.
Да!" сказала Леночка с вызовом. "Что ты на это скажешь, Лимонов.!"
"На это я могу сказать что если бы на территории Пуэрто-Рико в течении полстотни лет существовало бы социалистическая система со всеми ее противоречиями, и негативными сторонами но с общедоступным, любого уровня бесплатным образованием, то оттуда б в "общий котел Америки" поступили бы знаменитые имена."
"Они и поступают, но в уголовную хронику, на "крайм-страницы газет" зло сказала Леночка, бросив зеркало и расческу.
"Ты что всерьез считаешь что Барышников, Растропович, Бродский и другие русские обязаны своими достижениями и славой социалистической системе?" спросил Чарли и сел на тахте.
"Ты забыл, сколько тебе стоил час занятий в "Раннэрс скул" а Чарли? Представь себе сколько часов в неделю должен заниматься ученик задавший целью стать профессионалом, перемножь и у тебя голова заболит от астрономической суммы. Нормальной американской семье недоступны такие расходы...не говоря уже...."