Чтение онлайн

· Он выглядит как галлюцинация вегана. Я не позволю повесить овощ на верхушку.

В итоге мы сошлись на компромиссе: огурец мы купили, но повесили его на нижнюю ветку, сзади, «чтобы Демону было с чем играть». (Спойлер: Демон испугался огурца и обходил елку по широкой дуге).

31 декабря.

Наш пентхаус преобразился. Стильное холостяцкое жилище Матвея теперь напоминало резиденцию сумасшедшего эльфа. Скатерть с косыми оленями резала

глаз, салатовые тарелки сияли на столе, а гирлянда мигала в режиме «дискотека 90-х».

Матвей, разливая шампанское, оглядел этот хаос.

– Знаешь, - сказал он, поднимая бокал.
– Я всегда думал, что люблю минимализм. Но, кажется,

я начинаю привыкать к этому...

– Это называется «уют», черствый ты сухарь, - я чмокнула его в щеку, отправляя в рот

бутерброд с икрой и соленым огурцом.

После боя курантов мы сидели на диване. Демон спал у меня на коленях, объевшись креветок.

Матвей стал серьезным. Он взял мою руку и переплел свои пальцы с моими.

– Лера, я тут подумал... Нам тесно.

Я напряглась.

· Тесно? Ты хочешь меня выселить? Из-за тарелок с гусями? Я уберу их, честно!

· Нет, глупая, - он рассмеялся и поцеловал меня в висок.
– Не в этом смысле. Я смотрю на твой рабочий угол в моем кабинете... Ты ютишься. Тебе нужен простор и свет. Место для твоих манекенов, тканей, для всего этого творческого беспорядка.

Он сделал паузу.

– Я присмотрел дом. Там огромные окна, сосны на участке и тишина.

Я замерла. Дом?

– Я хочу купить его, Лера. Для нас. Я хочу, чтобы там была твоя полноценная мастерская.

Огромная, с лучшим светом. Чтобы ты могла творить и не бояться, что я наступлю на булавку или

Демон съест лекала.

Ты... ты хочешь купить дом ради моей мастерской?

– Не только. Я хочу дом, где ты будешь полноправной хозяйкой. Где ты сможешь вешать хоть

огурцы на люстру, хоть красить стены в фуксию. Я хочу наше гнездо. Настоящее.

У меня перехватило дыхание. Слезы снова подступили к глазам.

· Матвей…..

· Что скажешь? Поедем смотреть на праздниках? Там два этажа, четыре спальни, кабинет для

меня и целое крыло под твою студию

Я шмыгнула носом, глядя на него. Он планировал кабинет, спальню, студию..

– Поедем, - кивнула я.
– Но, Матвей... в планировку придется внести изменения.

Он насторожился.

· Тебе нужно больше места под ткани?

· Нет. Нам нужно выделить еще одну комнату.

· Зачем? Гостевую, для твоей мамы?

Я взяла его руку и положила себе на живот. Он был еще плоским, но под ладонью билась новая жизнь.

Матвей замер. Его взгляд метнулся к моей руке, потом к моему лицу. В его глазах начало

зарождаться понимание, смешанное с недоверием.

Лера...
– его голос дрогнул.
– Еще одна комната... Для кого?

· Для того, кто заставил меня купить этот дурацкий огурец, - улыбнулась я сквозь слезы.
– И кто

требует соленых огурцов с мандаринами. Нам нужна детская, Матвей.

Он перестал дышать. Секунда, две, три...

· Ты...

· Я беременна.

Матвей

смотрел на меня так, словно я сообщила, что умею летать. Потом его лицо озарила такая улыбка, какой я не видела у него никогда - не сдержанная, не ироничная, а абсолютно мальчишеская, счастливая до безумия.

· Ты не шутишь?

· Нет. Вот, - я достала из кармана снимок УЗИ, сделанный пару дней назад тайком.

Он схватил снимок. Его руки дрожали.

– Господи… - выдохнул он.

Он резко притянул меня к себе, зарываясь лицом мне в шею. Я почувствовала, что его плечи

трясутся.

– Я самый счастливый идиот на свете, - прошептал он.
– Детская. Черт возьми, нам нужна

детская! Самая лучшая! Я куплю этот дом завтра же! Нет, сегодня!

Он отстранился, глядя на меня шальными глазами.

· Тебе удобно сидеть? Может, подушку? Ты ела витамины? Тебе не холодно?

· Матвей, успокойся!
– я рассмеялась.
– Я беременна, а не больная.

Он осторожно поцеловал меня в живот, прямо через платье.

– Значит так, - Матвей снова стал деловым, но глаза сияли.
– Завтра едем смотреть дом.

Детскую делаем рядом с нашей спальней. Стены...

никаких гусей, Лера! Стены будут

нейтральными!

· Посмотрим, - хихикнула я.
– Может, малыш захочет обои с динозаврами в пачках.

· Если он или она захочет - я сам их нарисую, - серьезно ответил он.
– С Новым годом, мамочка.

· С Новым годом, папочка.

Это был лучший Новый год в моей жизни.

Январские праздники прошли под эгидой операции «Гнездо». Мы с Матвеем мотались в наш

новый дом каждый день, как на работу.

Дом, который он присмотрел, был прекрасен. Огромный, из темного кирпича, с панорамными

окнами, выходящими прямо в сосновый лес. Внутри пахло деревом и смолой

– Ну как?
– спросил Матвей, когда мы стояли в центре пустой гостиной, где эхом отдавались

наши шаги.
– Видишь здесь нашу елку, с огурцом?

· Вижу, - я улыбнулась, поглаживая живот.
– И вижу, как Демон дерет вот этот угол.

· Тогда берем.

Сделка прошла быстро. Матвей, в своем репертуаре, проверил каждую запятую в договоре,

довел риелтора до нервного тика, но ключи мы получили через три дня.

И начался ремонт.

Если вы думаете, что беременная женщина и ремонт - это катастрофа, то вы правы.

Я, вдохновленная синдромом гнездования, фонтанировала идеями.

· Матвей, нам нужны желтые шторы! Солнечные!

· Лера, у нас стиль лофт. Желтые шторы превратят его в детский сад.

· Но малышу нужно солнце!

· Малыш родится летом, солнца будет навалом. Давай серые? Благородный графит?

· Ску-у-учно!
– ныла я.

В итоге мы сошлись на горчичном. Компромисс - основа брака, как сказал Матвей, подписывая