Детские шалости
Шрифт:
Улыбка, осветившая его лицо, была исполнена чисто мужского самодовольства, но Бейард хотел растянуть ее жадное томление, отлично понимая, что для Изабел это будет изощренной пыткой. Ощущение ее дрожащего от нетерпения тела и хриплые звуки, доносившиеся, казалось, из глубин ее истомившейся души, безмерно возбуждали Бейарда.
– Ты хочешь так? – прохрипел он.
– О да! Да! – закричала Изабел и, когда Бейард погрузился в нее целиком, жадно приняла его плоть. Ее горячее дыхание обжигало ему шею, и вскоре взаимное напряжение достигло апогея.
Когда
Она плакала и никак не могла остановиться. Сначала Бейард решил, что нечаянно растревожил больную ногу, но когда понял истинную причину этих слез, то стал нежно утешать рыдающую Изабел, пока в тишине спальни не затих последний всхлип.
– Прости меня. – Изабел не могла подобрать слов, чтобы выразить все то, что испытала.
– Надеюсь, ты не обиделась? – спросил Бейард и прикоснулся к мокрой от слез щеке.
– Нет, конечно. Я тебе благодарна. – И Изабел доверчиво положила голову ему на грудь.
– А ты был на сто процентов уверен, что я скажу «да»? – Изабел подняла голову с широкой груди Бейарда и требовательно заглянула ему в глаза.
– Если бы ты не согласилась, только успокоительное, да еще, может, бутылка виски усмирили бы меня сегодня ночью.
У Изабел на губах засияла довольная улыбка. Интересно, а он всегда выглядит таким умиротворенным после занятия любовью? – гадала
Изабел. Она не жалела ни о чем – только сумасшедшая стала бы сожалеть о столь упоительной ночи.
А Бейард смотрел на нее и думал: как странно, такая чудесная девушка, а выбрала такую профессию, где надо все время играть. Он все еще не мог поверить, что Изабел такая, какая есть, ~ ему казалось, что столь чистых и откровенных людей на свете просто не существует.
– Ты не будешь считать меня бесчувственным эгоистом, если я сейчас усну? – пробормотал Бейард, нежно целуя ее в шею.
– По-моему, ты заслужил отдых.
Он заснул почти мгновенно, доверчиво положив голову ей на грудь. Прислушиваясь к его ровному дыханию, Изабел любовно гладила его черные густые волосы. Ей спать не хотелось. Недавнее возбуждение, экстаз, радость близости сменились спокойной уверенностью в своих силах.
8
Они сидели за кухонным столом и уплетали яичницу, как вдруг явился Декстер. Он остановился на пороге и принялся тщательно вытирать о коврик ноги.
– Чертовский холод!… – начал было Декстер, но, увидев, что Изабел не одна, умолк. После отлично выдержанной театральной паузы Декстер демонстративно приподнял отвисшую от удивления челюсть и начал стягивать теплые перчатки. – Так,
что это у вас? Пахнет кофе, если не ошибаюсь?– Налей себе сам, – предложила Изабел, приготовившись парировать неприятные намеки, которые, как ей казалось, обязательно последуют.
Бейард, похоже, нимало не смутился. Изабел смотрела, как он спокойно цепляет вилкой очередной кусок яичницы, и завидовала его невозмутимости. А почему я, собственно, должна испытывать неловкость? – успокаивала себя Изабел. Я что, мужу изменила?
– Машина сломалась, Бейард? – спросил Декстер, присаживаясь за стол с чашкой дымящегося кофе.
– Нет. Тебя еще что-нибудь интересует? – Бейард облокотился на стол и выжидающе посмотрел на друга.
– Почему его что-то должно интересовать? – не выдержала Изабел.
Она даже не представляла, что будет отвечать на бесконечные вопросы Деллы. Ведь, по сути дела, она сама не знала, какие у них сложатся отношения. По словам Бейарда, его больше всего волновало настоящее, но такая позиция казалась Изабел не очень-то серьезной.
– Яичница выглядит аппетитно, – заметил Декстер, глотая слюнки.
– Не получишь ни кусочка! – отрезала Изабел. – И предупреждаю: если тебе хочется обсудить наш с Бейардом завтрак…
– Уже ухожу! – Декстер допил кофе и со стуком поставил чашку на стол. – Сегодня я сказал Делле, чтоб не приезжала. Так что придется тебе просидеть весь день в одиночестве.
– Как-нибудь переживу. А ты и впрямь стал хозяином в собственном доме, раз убедил Деллу нарушить обещание.
– Вся хитрость состоит в том, чтобы заставить Деллу поверить, что идея принадлежит ей. – Декстер усмехнулся. – Кажется, тебе, Бейард, потребуется помощь. Твоя машина – по стекла в снегу.
– Хорошо, ты мне и поможешь.
– Раз ты видел машину Бейарда, значит, знал, что он у меня, – догадалась Изабел. – Значит, ты…
– Специально тебя нервировал? – подсказал Декстер. – Точно заметила! – прокричал он, захлопывая входную дверь.
– И ты знал, что он уже знает, – обратилась она к Бейарду.
Но ему, казалось, совершенно безразлично, что подумают о них остальные.
– Мой джип стоит в десяти шагах от дверей. Декстер просто не мог на него не наткнуться, – спокойно объяснил Бейард. – Ты, помнится, говорила: «Мне не важно, узнает ли Декстер, что ты ночевал у меня», – напомнил он Изабел.
– А мне действительно не важно! – с вызовом ответила Изабел. Бесчувственность мужчин ее просто раздражала.
– Но мне кажется, тебе это не безразлично. Неужели было бы лучше, если б я сбежал отсюда часом раньше?
– Нет, конечно. Но все равно мне как-то не по себе. Я не привыкла завтракать с мужчинами.
Бейард не понял. Он удивленно приподнял бровь и даже перестал жевать.
– Я обычно выгоняю их сразу после того, как мы переспим, – поспешила объяснить Изабел.
По злой иронии судьбы, шуткам Бейард верил больше, чем правде.
– Так мы будем делать это и в дальнейшем?