Детская игра
Шрифт:
— Отчего же не спросить! — рявкнул Хьюби. — Да только это не вашего ума дело, черт побери!
Внезапно Паско почувствовал, что с него хватит этих йоркширских нравов.
— Послушайте, Хьюби! — повысил он голос. — Пора вам усвоить, что я не один из ваших треклятых клиентов, которых вы можете выталкивать взашей! Идет расследование убийства! И если я не получу ответов здесь, то обязательно получу их от вас в городе — в полицейском участке. Вы поняли?
— Успокойтесь, — примирительно сказал трактирщик, — если вам так нужно это знать, пожалуйста. Мы говорили о завещании и ни о чем другом. Этот парень, Гудинаф, не намерен ждать
— Виндибэнкс?
— Ну, кузина тети Гвен по линии Ломасов. Виндибэнкс — это имя ее плута мужа, а до замужества она звалась Стефанией Ломас.
Паско отметил «плута мужа», но удержался от соблазна развить эту линию и проследовал дальше.
— Так Гудинаф просто покупал вас? Надеюсь, вы не продешевили?
— Продешевим, если он не выиграет дело. А выиграет — получим гораздо больше. Но я поверю в это, только когда это произойдет.
— Вам причитается определенный процент? Понимаю… И тут возникает некто, объявляет себя вашим кузеном и хочет сорвать банк. Едва ли вас устраивает такой оборот событий.
— Попридержите лошадей! — взорвался Хьюби. — Конечно, мне не понравилось, когда я увидел, что этот малый сидит у меня в баре. И возможно, я был с ним более резок, чем нужно. Но если какой-нибудь прохвост станет трезвонить, что я готов убить человека за несколько монет, я голову ему оторву!
Это был любопытный способ отрицать свою способность к насилию. Однако затем последовал обоснованный аргумент, из уст Хьюби прозвучавший более чем странно:
— Все может случиться. Если этот тип — мошенник, суд никогда не признает его права на деньги. А если он — настоящий Хьюби, то деньги, бесспорно, должны принадлежать ему!
— Если он настоящий? — удивился Паско. — Я думал, вы абсолютно уверены, что он самозванец.
— Вы опять взялись отвечать на собственные вопросы. По правде говоря, сначала я действительно так думал. И когда мы встретились во второй раз, я, само собой, не был расположен относиться к нему по-доброму. Но потом, пораскинув мозгами, я стал сомневаться, не слишком ли опрометчиво поступил. Может, мне следовало хотя бы выслушать его. Когда я велел ему убираться прочь, он кротко, как ягненок, повиновался — это очень похоже на Александра! Он никогда не умел дать сдачи.
Паско проанализировал услышанное.
— Вы сейчас говорите о том, кого помните мальчиком. Но мальчик стал офицером, прошел подготовку в десантных частях. Если этот Понтелли, предположим на миг, был вашим кузеном, он мог быть тяжело ранен, ему пришлось жить в чужой стране, отрезав себя от всего привычного и уютного, что окружало его здесь. А ведь это очень тяжело, на мой взгляд.
— Возможно… Хотя ему, пожалуй, и легче было жить вдали от дома, нежели вернуться сюда. Может быть, он понял, что для него война кончилась и незачем снова лезть на рожон. А вернись он в Гриндейл — что его там ждало? Они все время давили на него — его мамочка и папочка, да еще и тянули в противоположные стороны. Предположим, он был ранен в голову, а когда память вернулась к нему и он начал вспоминать свое счастливое детство, он мог подумать: а не лучше ли ему остаться там, в Италии.
Подобный анализ застиг Паско врасплох. Не то чтобы он сомневался в мыслительных способностях старого Хьюби, но до сих пор ему казалось,
что трактирщик рассматривал других людей только как возможные препятствия на своем пути, которые необходимо было сокрушить.— Жаль, что вы не проявили подобного сочувствия, когда у вас была такая возможность. Вы могли бы задать ему несколько нужных вопросов.
— Да, вы правы, — вздохнул Хьюби. — Но откуда мне было знать, что этого дурачка пристрелят?
Паско поглядел на часы и мысленно застонал. Снова он вернется поздно в лоно семьи, становящееся раз от разу все более неуютным.
— Можно от вас позвонить? — спросил он.
— У нас есть только телефон-автомат у входа. Пользуйтесь им, сколько хотите, только не забывайте подкармливать его монетами.
— Спасибо. — Паско поднялся. Когда он подошел к двери, Хьюби его остановил.
— Подождите. Я хочу сказать одну вещь. Помнится, кто-то говорил о родимом пятне или чем-то таком у Алекса. На заднице. Особенно об этом не распространялись — ведь Ломасы такие благородные!
— Родимое пятно… На ягодице, вы говорите? — откликнулся Паско с невозмутимым лицом.
— Угу. Сам-то я его никогда не видал, мы были не очень близки. Может, мой отец упоминал об этом, сейчас не помню. Что-то вроде родинки. В форме листа. Она ведь и сейчас должна сохраниться, верно, инспектор?
Когда Паско продирался через переполненный бар, он подумал, что дела здесь идут неплохо. Был славный теплый вечер — как раз для хорошей выпивки.
Сеймур стоял, облокотившись о стойку, занятый чрезвычайно важной беседой с Джейн Хьюби. Он поймал взгляд Паско, тот знаком ему показал: «Две минуты» — и прошел мимо. Телефон висел на стене подле входа; и, едва инспектор подошел к нему, дверь распахнулась, и на пороге показалась тоненькая фигурка Лэкси Хьюби.
Увидев Паско, она замерла.
— Хэлло! — приветствовал он девушку.
— Хэлло! Не произошло ничего плохого, я надеюсь?
— Вы хотите спросить, что я здесь делаю? — засмеялся Паско. — Ничего особенного, рутина, как мы выражаемся. Я просто собирался позвонить жене, предупредить, что опаздываю. О чем она уже, правда, и сама, догадалась.
Эти обыденные две-три фразы, казалось, успокоили девушку, и она смогла даже улыбнуться.
— Только закончили работу? — спросил он. — Теккерей, видно, использует вас на полную катушку!
— Да нет. Я должна была зайти в библиотеку за книгами, которые заказала.
Паско заметил в ее руках туго набитый потертый портфель. Он представил себе, как эта тихая хрупкая девушка запирается в своей комнате со стопкой исторических романов и, с головой уйдя в полные романтики повествования, забывает о разгуле, суете и шуме, доносящемся из бара. Правда, ее мать сказала, что она нравилась клиентам и была хорошей помощницей. Ну что ж, матери для того и созданы, чтобы предвзято судить о своих детях.
— Рад был вас видеть, — улыбнулся Паско, снимая телефонную трубку. В этот миг дверь опять открылась, и в бар вошел тучный румяный мужчина, точь-в-точь фермер из детской книжки с картинками. Это впечатление усиливалось парой сапог, выпачканных навозом.
— Эй, Лэкси, малышка, ты ли это? — Он был в явном восторге от того, что увидел ее. — Я так и думал, что нам сегодня повезет!
— Я только что вернулась с работы, мистер Ирншоу. Даже чаю не попила. А потом я буду занята.
— Свидание, да? — спросил фермер.