Дети с улицы Мапу
Шрифт:
Паулаускас взял оба узла и зашагал вперед, а мать с Шулей - за ним. Шли долго-долго, пока добрались до узкой улочки на окраине города и вошли в деревянный домик, окруженный садом. Паулаускас стукнул в дверь.
– Маре, привел тебе гостей!
В дверях стояла крупная женщина в пестром цветастом платье и белой косынке. Она внимательно осмотрела их своими серыми глазами.
– Входите, пожалуйста. Вы ж, конечно, устали. Садитесь к столу. Отдохните, покушайте. Вероника, - позвала хозяйка, заглянув в соседнюю комнату, - спустись-ка в погреб да достань молока.
Не прошло и нескольких минут, как в комнату
Девочка поставила на стол кринку и стала в стороне, с любопытством глядя на гостей.
– Это моя дочь Вероника, - показала хозяйка на девочку.
– Если бы не ваш муж, осталась бы она на всю жизнь калекой. Присаживайтесь к столу. Мы не богаты, чтобы угостить вас так, как вы привыкли, но поделимся с вами, чем Бог послал. Не плачьте, - добавила она, видя слезы в глазах госпожи Вайс, - Господь всемилостивый вернет вам мужа. Мой мужик бегает целый день по городу, авось принесет добрую весточку. Кушайте и ложитесь отдыхать.
Никогда еще никакая еда не казалась Шуле такой вкусной, как картошка и стакан молока, которые подала на стол жена Паулаускаса.
Когда, наевшись, Шуля лежала в постели рядом с матерью под пестрым одеялом, она прижалась к ее спине и сказала :
– Мамочка, правда ведь, есть еще на свете и хорошие люди?
Но госпожа Вайс не ответила: она уже спала.
ВНЕ ЗАКОНА
Войдя в комнату, Сролик увидел, что мать режет на полосы желтую материю. Он узнал желтую скатерку, которая лежала под радио.
приемником.
– Ой, мама, зачем ты порезала скатерку?
– Теперь сынок, нет у евреев приемников, и скатерки не нужны. Самая нужная вещь для нас теперь - это желтая звезда, - с горькой усмешкой отвечает госпожа Левина.
Сролик внимательно смотрит на печальное лицо матери и не говорит ни слова. Только вчера они вернулись в свою квартиру на улице Мапу. Пытались перебраться через границу в Советский Союз, но не удалось. Вернулись усталые в разбитые - большую часть дороги шли пешком. Квартиру нашли взломанной и ограбленной. Лучшая одежда и посуда исчезли. Мать всегда была жизнерадостной, но сегодня она грустная, под покрасневшими глазами - синие круги.
– Все кончено, все кончено, - слышит Сролик из коридора безнадежный голос отца. Все утро не было Левина дома. Только теперь он вернулся из "дальнего плаванья", как он обычно называл свои хождения к соседям за новостями.
Хотел было Сролик спросить у отца, "что слышно", но увидел его мрачное лицо и промолчал.
– Ну, Рохл, - обращается отец к матери,- я вижу, ты шьешь нам царские одеяния... Да, царские одеяния...
Отец шагает по комнате взад-вперед, опустив голову.
– Что говорят люди, - спрашивает мать, - что думают с нами сделать?
– Важно не что люди говорят, а что подсказывает логика. Будет очень плохо. Не зря метят всех евреев.
– Мойше, - молит мать, - может, ты сумеешь достать телегу, и уедем отсюда.
– Куда поедешь? Нет дороги. Немцы всюду.
– Мойше, есть евреи, которые бежали в соседние деревни. Поговаривают, будто нас запрут в гетто.
– Если так, - говорит отец сдавленным голосом, - то и из деревень всех евреев привезут.
– Не знаю,
что будет, но пока лучше уехать.– Папа, мама, - врывается в комнату Янкеле, - знаете, кто пришел? Этеле, и Шмулик, и их папа...
Сролик быстро выскакивает за дверь. Уже несколько недель семьи портного нет в доме. Сролик знает, что они убежали в деревню. Почему же вернулись?
Очень хорошо, что Шмулик вернулся, - радуется Сролик. Его всегда тянуло к Шмулику.
Дверь в квартиру портного Когана открыта, изнутри слышны голоса. Только Сролик вошел и хотел тут же выскочить, но кто-то толкнул его к стене и загородил проход.
Отец Шмулика стоит прижавшись к столу, бледный, как мел, с узлом в руках. Рядом с ним Шмулик держит за руку Этеле. Против них, у входа, стоят дворничиха и ее дочь Бируте.
– Если не уберетесь отсюда сейчас же, позову шауляев!
– орет дворничиха, размахивая кулаком перед лицом Когана,
– Верните мне хотя бы швейную машину, - умоляет Коган, - ведь машина мой хлеб.
– Ничего не вернем, - кричит дворничиха.
– Теперь я портниха, - вторит ей Бируте,- сошью желтые звезды всем жидам, - глумясь, хохочет она.
– Убирайтесь отсюда, жиды проклятые!
Сролику становится страшно: вдруг она и вправду позовет шауляев. Нужно сказать папе с мамой, пусть придут и заберут Коганов.
– Папа, мама, идите сюда! У Коганов больше нет квартиры, их не пускают.
– Пойди, Рохл, посмотри, что там, - поворачивается Левин к жене.
Левина находит портного сидящим на ступеньках с узелком на коленях. Рядом стоят Шмулик и Этеле, она вся трясется от громкого плача.
– Я не скажу вам "добро пожаловать", господин Коган, - говорит Левина, - не к добру сейчас возвращаются евреи домой. Но и то счастье, что вы живы и здоровы. А где ваша жена и маленькая Ханеле?
– Оставил их пока что в деревне. Хорошо, что они остались. Нет у нас больше крова.
– Не волнуйтесь, господин Коган, идемте к нам. Хватит места для двух семей. Дай бог, чтоб только оставили нас в покое.
И обе семьи стали жить вместе.
ЖЕЛТАЯ ЗАПЛАТА
Бывало, каждое утро по дороге в школу Сролик встречал в конце улицы черного щенка с длинной мордочкой и маленькими заостренными ушами. Щенок был тощий и грязный, хвост его болтался между ног.
"Собачка голодная", - подумал как-то Сролик и отломил ему кусок хлеба от завтрака, который мать сунула ему в сумку. Но щенок испугался поднятой руки и убежал. Назавтра Сролик встретил его у ворот двора и снова бросил ему кусок хлеба. Щенок подозрительно посмотрел на него, но не убежал. Как только Сролик отошел от ворот, щенок торопливо схватил хлеб и проглотил его. В следующие дни он уже не боялся Сролика, а вилял ему хвостом, как старому знакомому.
Спустя неделю щенок уже провожал Сролика в школу и заходил вместе с ним во двор. Каждый день Сролик выносил ему остатки еды: хлеб, кости, немного каши или супа. Щенок уже не был грустным, хвост его полукругом задирался кверху, а при виде Сролика он радостно бросался ему навстречу.
– Слышишь, Янкеле? Песик со мной здоровается.
Пес остался постоянным жильцом в их дворе. Даже дворник не сумел его выгнать.
– Как его зовут?
– спросили Сролика ребята во дворе. Они тоже стали подкармливать щенка.