Дети Ночи
Шрифт:
— Ты опять хочешь нарушить запрет?
— Они не пойдут дальше постов. И кто мне сказал только что, что этот запрет — глупость?
Альдьенне Асиль Тэриньяль тихонько рассмеялась, а потом сказала, что слишком устала и уснет прямо здесь. Арнайя Тэриньяльт укутал сестру потеплее покрывалами, она зажмурилась от удовольствия, как ребенок, и почти сразу же уснула. Арнайя еще немного посидел рядом с ней. Ему было хорошо и больно. Если это предчувствие — то предчувствие чего?
Королевские сады по сути дела садами не были — не растут деревья под Холмами. Деревья в Королевских садах были выкованы из железа и бронзы или
Подземная река Нин растекалась на верхнем ярусе широким мелким озером, в котором плавали слепые разноцветные рыбы, затем вода по террасам спадала вниз, где река снова исчезала под стеной пещеры, уходя не то в другие подземные реки, не то прямо в Провал. На террасах в озерах плавали деревянные чаши со светильными камнями, светильные камни мерцали на дне и на ветвях неживых деревьев.
Настоящее дерево тут было только одно, да и то давным-давно мертвое. Когда-то его принес сюда двадцатый король. Он быстро погибло без света, но его ствол сохранили здесь, и если подойти поближе, оно все еще источало слабый дразнящий древесный аромат.
Нежная Госпожа уселась на подушки у самого края воды и поплотнее завернулась в теплое мягкое покрывало. До заката было еще довольно долго, и нижние террасы Королевских садов были пусты и тихи.
Сверху, с большого гладкого сталактита мерно капала вода, и по поверхности озера разбегались круги. На островке посередине светился железный фонарь, наполненный мерцающими светильными камнями.
Тишина. Только журчит вода и падают капли.
«И все же мы считаем время по закатам и рассветам, хотя под Холмами нету разницы. И нету разницы между зимой и летом. И нас тянет наверх, туда, где деревья настоящие, и льет дождь, и зимой холодно, а летом жарко, и дует ветер... И нас манит рассвет и закат. Все же мы больше дети Ночи, чем дети Холмов. Разве что Тэриньяльты...»
Нежная Госпожа вздохнула, положив книгу на колени. Не читалось. Даже несерьезная книга, книга без толку, книга о выдуманных приключениях и страстях не читалась. Это было развлечение для простонародья, но редко какая дама втайне не читала этих несерьезных и ненужных книжек.
Тэриньяльты. Сестра главы рода просила о встрече. Нежная Госпожа никогда не видела ее, только слышала не то о ее невероятной красоте, не то о невозможном уродстве. Что же, отказывать ей повода не было. Наоборот. Нежная Госпожа поморщилась — этот сильный и странный род надо было приручить. Привязать к себе. И лучше брака узды не найдешь. Об этом так или иначе придется думать. Чем скорее, тем лучше, ибо время близится.
Она закусила губу. Неужели и прежняя королева переживала такое же? Или ее муж ничего ей не сказал? Вряд ли. Иначе свекровь не плакала бы так, когда никто не видел — Диальде случайно подсмотрела.
Нежная Госпожа готовила себя к неизбежному. Надо было свыкнуться с мыслью, что когда-то его не будет. Она представляла себе жизнь без него. Заставляла себя привыкать. Заставляла думать об этом. Сознание словно покрывалось твердой коркой, но потом сердце бунтовало, и нежелание мириться с судьбой прорывалось как кровь из запекшейся раны.
Но она ничего, ничего не могла сделать.
Ничего.
И потому она пыталась отвлечься, не думать — но это средство действовало недолго. И никто не поможет. К отцу она не пыталась обращаться. При всем своем бунтарстве, Тарья Медведь верил в незыблемость традиций. Раз так заведено, значит, король пойдет в Средоточие
Мира. И раз уж ты стала супругой короля, так будь готова к тому, что он будет знать свой срок.Снизу, по лесенке поднималась одна из ее девушек — Диальде даже не сразу вспомнила ее имя.
Девушка была хороша собой — неудивительно, других в свиту не брали. Синее переливчатое платье открывает белые точены плечи. Диальде улыбнулась. Все они охотницы за ее сыновьями.
Девушка присела в поклоне.
— Как тебя зовут? — устало спросила госпожа.
— Саинте, — ответила девушка. — Саинте из дома Рентиальтов.
— Саинте Рентиаль... Что ты хочешь сказать мне?
— Там к вам женщина. Тэриньяль.
Это имя она произнесла громким испуганным шепотом.
Нежная Госпожа Диальде улыбнулась.
— Проводи ее ко мне. Я жду ее.
«Какая же она белая», — невольно подумала Нежная Госпожа, увидев гостью. «Какая же она красивая» — была вторая ее мысль. Возможно, сладить женитьбу будет легче, чем она думала. Тэриньяль низко поклонилась госпоже Холмов. Диальде жестом показала на подушки. Гостья села.
— Приятно видеть вас, — начала разговор Нежная Госпожа. — Простите, если покажусь невежливой, но у вас ведь ко мне дело, не так ли? Так не станем прятаться за слова, говорите. — Она позвонила в маленький колокольчик, и когда снизу поднялась девушка в синем переливчатом платье, попросила ее прислать слуг с угощением. Саинте Рентиаль с любопытством и опаской посмотрела на гостью и убежала выполнять поручение Нежной Госпожи.
— Говорите же.
Белая гостья сидела, опустив глаза. Наверное, тут для нее свет был слишком ярок.
— Накройте голову капюшоном. Меня это не оскорбит, — усмехнулась Нежная Госпожа.
Белая гостья благодарно кивнула и накрыла голову. Она некоторое время молчала, подбирая слова.
— Я прошу защиты и снисхождения для моего брата. Мы нарушили запрет государя.
— Да? — вскинула брови Нежная Госпожа. — И какой запрет?
— Когда государь стал королем, — начала Асиль, — после того, как был у Средоточия..., — она мельком глянула на Нежную Госпожу — лицо той окаменело. — Он приказал тогда патрулям не заходить дальше старых постов в проходах, идущих к Средоточию Мира. А мы нарушили запрет.
— Так... говори..., — Нежная Госпожа подалась вперед. — Что там?
— Там Провал, госпожа.
Диальде вскочила. Ей стало жарко. Что-то огромное, страшное вставало на грани сознания, какая-то жуткая истина, ускользавшая из рук.
— Что же ты наделал, — пробормотала она. — Что же там было...? — Она помотала головой. — Говори дальше.
Асиль с испугом смотрела на нее. Или с жалостью?
— Мой брат сказал, что это должен узнать господин Старший принц. Но он не доверяет моему брату.
— Почему же не король? — Диальде наклонилась, вглядываясь в лицо гостьи.
— Я опасаюсь, что он... знает.
Нежная Госпожа резко отвернулась. Затем снова позвала свою девушку.
— Найди моих сыновей. Обоих. И сюда, немедленно.
Никогда еще Альдьенне не переживала таких мучительных минут. Они тянулись и тянулись, и казалось, что проходят часы. Ей было страшно, и холодно, и хотелось плакать и убежать отсюда. Она чувствовала себя попавшим в ловушку зверьком, который покорно ждет своей участи, потому, что бежать некуда. Госпожа Диальде сидела молча и ничего не говорила. Это было тяжко. Асиль спрятала ладони под мышками и опустила голову, замыкаясь в себе. Вдруг горячая рука госпожи Диальде легла ей на колено.