Дети Междумирья
Шрифт:
Наши нэссы удивленно уставились на него, но промолчали.
– Ах, так! Начнем тогда с дерева!
Подергивая за кисточки драконьих ушей, южанин направил пасть дракона прямо на дом Подбородка. Хозяин дома встал, неторопливо взял свою чашечку с чаем и переместился, оказавшись на пути дракона.
– Старик, отойди! – крикнул южанин. – Иначе мой дракон спалит тебя вместе с этой дубиной!
Подбородок отрицательно покачал головой. Похоже, он скорее погиб бы, чем позволил кому-то издеваться над своим домом.
– Что? Ты перечишь?! Мне?! Предводителю южных нэссов?! Да кто ты такой?! Может, воспользуешься правом Приказа Северян, а?!
Над
– О каком Праве Северян они говорят? – шепотом спросил Денис.
– Ой, какой ужас! – быстро затараторила наша провожатая. – Неужели воспользуются?! Понимаете, – тут же кинулась объяснять она. – Древними традициями за северянами закреплено одно нерушимое право – в любой ситуации мы можем отдать один указ южанам. Всего один, представляете? Много зим уже это право остается нереализованным. Мы храним его для какой-нибудь сверхважной ситуации. Это не может быть какой-то глобальный приказ – прекратить войну или перейти к нам в вечное услужение… Нет… Всего лишь одно маленькое указание. И потому мы храним его, не используя. Неужели сейчас, ради вашего сокрытия старейшина решится воспользоваться этим правом?! Ради каких-то людей? Существ, пришедших в наш мир без приглашения, и исследующих нас, наши тайны, наши обычаи, без всякого уважения… Ой, – нэсси смутилась. – Я наговорила лишнего, да? Ой, мне влетит!
Все мы, затаив дыхание, ждали ответа северных нэссов.
– Я – скромный северный нэсс Подбо, – ответил за старика сын. – Мой отец, нэсс Подбородок никому не желает зла. Не желает он также и использовать Древнее Право. Зачем вы кричите? Мой друг – северный нэсс Само и его отец – нэсс Самородок – наши лучшие гости. Что подумают они о нашем доме, обнаружив, что на его хозяина кто-то так орет.
– Я – отважный командир Вы. – южанин, кажется, обрадовался, что тут есть хоть кто-то, с кем можно разговаривать. Отец послал меня разыскать вещевода Дениса – человеческого волшебника и антинэссьего преступника. Мы думаем, что вещевод у вас. Это противоречит соглашению между нашими народами. Детей – вам. Взрослых – нам.
– Мы единый народ, – очень спокойно проговорил Подбо. – Мы – нэссы. Я готов принять от вас южане, знак черной розы, чтобы поклясться, что вещевода нет с нами! Вы проверите клятву и немедленно уйдете отсюда.
– Хм-м-м… – южанин Вы явно не ожидал такого поворота событий.
– Ой, нет-нет-нет, – вдруг в отчаянии зашептала нэсси На. – Ой! Подбо-то думает, что я отвела вас к лазу, и что вы уже в Междумирье! Поэтому он клянется, что вас с ним нет. Вас и не должно быть… Ой-ой-ой! Что делать? Бежим успевать!
И я, и Денис, и Марго слышали раньше, что такое клятва знаком черной розы. Одна Настасья прибывала в неведении.
«Нэссу, приносящему клятву, на плече выжигают черную розу специальными щипцами клятвы. Это больно, но это – не самое страшное. Страшнее другое – если нэсс солжет, изображение розы начинает раскаляться жжет нэсса, покуда тот не сгорит. Совсем. До тла. Клятву на знаке черной розы приносят очень редко, причем только очень отважные и честные нэссы. Носитель розы навсегда теряет право говорить неправду. Всю дальнейшую жизнь, он должен сто раз думать, прежде чем что-то сказать, если не хочет сгореть заживо…»
Все это Денис объяснял Настасье на ходу. Что есть силы мы неслись – сначала ползком, потом прыгнув с дерева, уже бегом – следом за перепуганной На. С поляны Подбо при этом доносились странные звуки. То одобрительные возгласы
южан, мол «Отлично! Пусть клянется на розе! Вот это нэсс! Вот это храбрец!», то душераздирающая тишина, то стон Подбо и новый гул толпы: «Терпи-терпи, нэсс! Если солжешь, вот тогда будет боль, а это так – игрушки! Все! Клянись! Клянись давай!» Тут мы уже настолько отдалились от поляны, что не слышали даже самые громкие возгласы. Судя по всему, именно сейчас героический нэсс Подбо произносил слова своей клятвы.– Срочно, отец! Быстрее! – На нырнула под первый же корень громадного дерева и закричала куда-то вглубь: – Нэсс Народ, от нас зависит жизнь милого Подбо!!!
Нэсс Народ оказался на удивление понятливым. Быстро позагибав корни дерева, под которым сидел, в какие-то специальные знаки, он кивнул нам на открывающийся прямо в земле люк погреба.
– Вам туда! – скомандовала нэсси На. – Фуух! Кажется, успели!
И тут же, словно в насмешку, издалека послышался грозный рев толпы южан:
– Обманул! Смотрите, горит! Наврал! Вещевод здесь! Жечь поселок, искать Вещевода!
– Го…го…горит, – ставшими вдруг белыми губами повторила На. – Милый Подбо горит…
В тот же миг глаза ее закатились, волосы опали, как неживые, и девочка упала на землю. Нэсс Народ, кинулся к дочери.
– Обморок! – быстро констатировал он. – Ну что вы стоите? Мне лаз закрывать надо, пока южане не добрались.
– Прыгайте в лаз! – едва шевеля губами, прошептала На. – Может, ваше исчезновение еще спасет Подбо. Может, роза почувствует, что клятва его теперь правдива и сжалится! О! Мы стали причиной его лжи! О!
Разумеется, спорить мы не стали. Я прыгнул первым – просто успел добежать до лаза быстрее Дениски.
«Прощай, Волшебный Мир! Отныне и навсегда, я буду волшебным псом реального мира… Прощайте, надежды отыскать первую хозяйку!» – мысленно закричал я.
«Прощайте, мечты о работе в Институте Невозможностей! Нету больше того института, о котором я столько бредил, и не надо – буду жить в своем мире! Буду мириться с реальностью!» – автоматически подбадривал сам себя Дениска, прыгнувший следом за мной.
«Прощай, карьера волшебницы! А ведь так хотелось бы стать настоящей колдуньей! Здесь это невозможно сейчас, но уж там – в реальном мире, это невозможно вообще… Эх…» – как обычно, приняв какое-то решение, Настасья сожалела о нем.
«Прощай моя любовь! – громко думала Маргоша, тем временем. – Прыгнув в эту грязь, я так перемажусь, что никакой надежды на симпатии Дэна не останется! Ну, что за непруха!!!»
2. Познавшие правду
Как ни странно, в грязь, виднеющуюся на дне погреба, ни один из нас не попал. Мы вообще никуда не попали. Так и остались висеть в воздухе, словно в густой сметане.
– Добро пожаловать в лаз Междумирья, – проговорил мелодичный, приятный женский голос, и в ту же секунду на дальней стене погреба что-то заблестело. Присмотревшись, мы поняли, что там висит большое старинное зеркало. Самое странное, что вокруг нас царила темнота, а в зеркале мы отражались так, будто никакой темноты не было. Чем дальше, тем все более светлым делалось наше отражение… – Хм… Люди без Гласа в умах… Погодите-ка, сейчас считаю ваше прошлое… А.. Вот как… – зеркало говорило медленно и очень спокойно. – Что ж, значит ритуал глубокого раздурманивания не понадобится… Тем лучше. Перед тем, как вы совершите переход, я должна прокрутить вам кое-какое сообщение.