Дети Ленина
Шрифт:
– А что они знают? Денежки – бумажки и больше ничего? И это двадцать первый век? О – о – о! Разве можно поощрять таких?
– Э, Тофель, – ласкательно по старой дружбе обратился к нему Люцифер. – Ты дал мне полномочия адвоката. Так вот, я заявляю, – махнул он на бородачей с Кавказа, – в России сейчас демократия, эти шакалы не хотят работать и это их право. А жить на что – то надо. Вот они на кусок хлеба так и зарабатывают, их за теракты мафия разных стран хорошо финансирует. Так что урон России они наносят немалый. Значит, это наши люди. И наше право – представить их к премии или нет…
– Хм, – сжал сильнее в зубах трубку главный дьявол. – Но ведь бить людей без разбору – ума много не надо. Даже полуграмотные революционеры выбирали конкретную жертву. А эти? Вон пусть хоть у Соньки Перовской поучатся, – Мефистофель сделал резкий жест в сторону огромной орды бородатых террористов новой России. – Они сами себя к вечному кипению
– Сперва стихийно всё происходило, – объясняет Люцифер. – Потом в банды стали объединяться. Идут туда самые бескультурные, отсталые, зложелательством охваченные, как все ущербные и ленивые. Разве умный человек будет поднимать оружие на соседа? Потом из других мусульманских стран начали финансировать, обучать бандитов…
– За деньги, значит, идут убивать? Работать не хотят… А чего хотят? Им что – не нравится существующий строй? По – моему, они никакого общественного строя и порядка вообще не могут представить и всеми бесчеловечными средствами – убийствами, терактами – пытаются разрушить любой существующий строй. Даже в наших рядах больше порядка и совести, чем у них. Они ведь против Бога пошли.
– Аллах у них называется, – уточнил Шайтан.
– Да какая разница! Хоть как называй – Бог – то един. Слушай, адвокат! А чего это сперва шли одни иудеи, а теперь одни мусульмане? Все они жители России, а чего тогда свою нацию и веру позорят? Ведь нет большего греха на Земле, как убийство человека! Сами – то ведь русские ни у евреев, ни в странах мусульманских не пакостят. И свою страну ценят, берегут. А эти – что?
– Их и спроси…
– А чего могут объяснить полуграмотные отморозки, коли веру предали, грех самый тяжкий творимые. Хоть это и наш контингент, но с таким дерьмом разговаривать не хочу, не то что премировать их. Кто там следующий?
– Шеф, четвёртая стража вигилий дежурит. Скоро солнышко проклятое вылезет, так что… – напомнил Асмодей.
– Ну?! Тогда улетаем! До завтрашней ночи! – скомандовал Мефистофель и вместе со своими воронами все взмыли под своды необъятного грота.
Враз опустел президиум. В преисподней остались ждать следующей ночи террористы и убийцы с одной шестой части суши Земли. Дьявол ада собрал их всех и тем самым дал передышку, притушив котлы с кипящей смолой. Вся нечисть России была сейчас благодарна дьяволам за этот небольшой в вечности перерыв, за надежду, что самые – самые жестокие негодяи получат в награду за свои пакости земные временное, но послабление в аду. А может, освободят одного – двух от вечного кипения в котлах и поставят кочегаром как Карла Маркса?
Но мысли этих негодяев – претендентов на дьявольское снисхождение – Мефистофель прочёл на расстоянии и, как только ночь вступила в свои права, он, залетев со своей свитой в вечный грот, заявил:
– Хотите, чтобы от кипения в смоле вас освободили? Нет, лучшего кочегара, как Маркс, нам не надо… Все вы Богом наказаны, точнее, ещё на Земле избрали сами себе такое наказание за грехи, творимые там, – он ткнул потухшей трубкой в каменный пол. – Сейчас на дьявола надеетесь, а на Земле от Бога отворачивались! А?! То – то же! Каждый получил от Всевышнего то, что заслужил! Ну, заходите, кто первый в очереди за моей поблажкой…
Первым был Гершель Ягода, начальник всесильного ГПУ-НКВД. За ним в затылок друг другу по – военному прошагали начальники управления лагерей и ссыльных пунктов в тридцатые – сороковые годы земного века двадцатого.
– Берман, Филин, Кацнельсон, Коган, Финкельштейн, Серпуховский, Полин, Шабо, Гогель, Мезенец, Заковский, Фридберг, Пиляр, Абрамкольский, Райский, Файфидович, Зелигман, Тройицкий, Дерибас, Круповский, Леплевский, Белицкий, Вуль, Иоффе, Шанин, Слуцкий, Гай, Могилевский, – представлялись они длинной чередой.
– Чего опять целой ордой? По одному разве нельзя? И что – одни масоны вершили судьбами незаконно заключенных? Бардак, однако, в России, если одна нация над всеми стоит. Барда – а – а-ак… – вывел аксиому Мефистофель.
– А что бы я один мог без них сделать, а они – без меня, – дал чёткий ответ Гершель Ягода.
– Ну, и сколь душ загубленных на вашем счету?
– Дьяволы родные, любимые! Да рази посчитать число сие?! В лагерях – то сталинских, на лесоповалах, шахтах и рудниках миллионы были. Мало ведь кто-с выжил. Комаров и гнуса в тайге меньше выжило, нежели душ людских…
– Ну, а всё – таки? – любопытствует с приторной улыбкой на роже Вельзевул. – Ты ж ведомство возглавлял!
– Ну кто ж их считал? Да и зачем, для чего? Можа мильон, можа два, али три успел на тот свет, то бишь – уж на энтот спровадить. Да уж ежели вам очень интересно, то перепись можно провесть, времени тута уйма… А? Давайте, я займусь…
– Ага, перепиши… Души – то вами загубленные почти все невинные были.
– И што же?..
– Так они ж не сюда, а в рай попали.
А кто нас или тебя туда пустит, начальничек ты этакий?– Выходит, вы ни мне, ни друзьям моим не верите? – изумился Ягода.
Теперь заулыбался Мефистофель:
– Ты чё, малышок? Как не верим? Верим! Что ты, родной! Как не верить своим? Это у вас там на Земле друзья друг дружку предают, а здесь сей номер не пройдёт! Я вот токо спросить хочу: все до единого начальнички, которые в подчинении твоём, – все евреи, как так вышло?
– Можно, я поясню? – привстал Люцифер. И, не дожидаясь разрешения, начал речь держать, словно текст по бумажке читать: – С первых дней власти советской, – а это был семнадцатый год прошлого века земного, – в Совнаркоме России – главном ихнем штабе было: один грузин, один армянин, двое русских и 18 евреев. В военном комиссариате, что Троцкий возглавлял – один был латыш, русских – ни одного, зато 34 еврея. В Наркомате внутренних дел все до единого были сионисты, в Наркомате финансов из 30 его членов – 26 евреи, в Наркомате юстиции таковых было 18. В 1936 году из 115 членов Совнаркома 97 были еврейской национальности, в ЦК партии из 85 членов был 61 сионист, в Госплане 12 из 15 – евреи. Все двенадцать редакторов центральных газет и журналов тоже были людьми этой национальности. В тридцатых – сороковых годах более половины преподавателей школ, техникумов, вузов были иудеями. Так что лагерями командовать тоже им приходилось. Места – то самые лакомые. Должность начальника лагеря приносила каждому огромные доходы взятками с родственников заключённых за минимальное улучшение режима, за начисление зачётов, за досрочное освобождение и так далее. Не говоря уж о том, что начальники – евреи с радостью выполняли истребительские обязанности, предусмотренные всемирным Сионом. Ещё в мае 1917 года состоялся Всероссийский сионистский конгресс, суть которого сводилась к тому, как сделать Россию провинцией для израильтян. А в мае 1918 года сионисты провели в Москве конгресс еврейских общин. Главный лозунг конгресса был «Да здравствует воинствующий сионизм!» И в том же году с помощью председателя ВЦИКа Якова Моншовича Свердлова сионисты протащили через совнарком закон о смертной казни за антисемитизм. В Законе говорилось, что если вы с русским, татарином ли, армянином, грузином, да хоть с кем – поспорили – поругались или даже подрались – не беда, но на израильтянина вы не можете даже голоса повысить, не имеете права ни в чём ему отказать. Только попробуйте с ним круто поговорить или не принять на работу или учёбу – это будет основанием, чтобы привлечь вас к судебной ответственности. Вплоть до расстрела. И закон этот очень уж успешно применяли как в городе, так и в деревне. Особенно распоясались сионисты на правобережной Украине, ближе к польской границе, чувствуя поддержку из – за кордона. Многочисленные подпольные организации сионистов действовали там почти открыто. В Каменец – Подольском и ряде других городов бушевали митинги и еврейские демонстрации, с трибун раздавались выпады против Сталина, вождя тогдашнего, и вообще против советской власти. Всюду были портреты Троцкого. Звучали призывы установить связь Вейцманом, Бен – Гурионом и другими сионистскими лидерами, координировать с ними действия. Еврейские молодчики безапелляционно требовали создать для евреев особую автономную республику со своим правительством и даже указывали территорию от Одессы до Гомеля с центром в Виннице. Украинцев при этом не спрашивали, согласны ли они. Кстати, именно сионисты создали ГУЛАГ. Слышали о таком? В котором за полвека погибло и расстреляно около пятидесяти миллионов человек разных национальностей. Гибли в нём и сами создатели этой всесоюзной тюрьмы. Но главными палачами во всех без исключения лагерях, как я уже говорил, были евреи.
– Но, друг мой, всё это политика давно минувших дней. Мало ли чего у них на Руси не было! Русские – народ недружный, им всегда барин был нужен со стороны: то немка, то грузин, то еврей, то ещё кто – нибудь… А потом они крайних да виноватых ищут, – выслушав длинную речь, заметил Мефистофель. – А кстати, откуда у тебя такие сведения?
– В архивах, книгах всё записано. Теперь это там уже не секрет.
– Ладно, отвлеклись. Прошлая политика нам ни к чему, – заключил главный дьявол. – А вот орду этого Ягоды можно и поощрить за трупы земные. Первый тур конкурса вы прошли, друзья вы наши родненькие…
– Так есть ещё трупы пигмея Николая Ежова и развратника Лаврентия Берии из того же ведомства. Оба они возглавляли НКВД в разные годы и по числу жертв Ягоде не уступали, а превосходили, – снова подал ценную информацию Люцифер.
– Они явятся?
– Если прикажете…
– Дело ведь добровольное. Это же не огонь под котлами добавить, а премию получить. Тут конкурс. Пусть приходят, всех послушаем, куда спешить в жару такую, – ядовито засмеялся Мефистофель и заключил: – Но и орда – молодцы! Если равных им по зловещим злодеяниям не будет – обязательно наградим! Другие пусть заходят, – махнул трубкой.