Чтение онлайн

– Как бы слаба она ни была, – убежденно ответил Паганель, – нельзя ею пренебречь. Если мое предположение о том, что бутылка была брошена не прямо в океан, а в одну из рек, впадающих в него, правильно, то мы непременно обнаружим где-нибудь следы пребывания пленных. Посмотрите, друзья мои, на карту этой страны. Я сейчас докажу вам, что я прав!

С этими словами Паганель развернул на столе карту Чили и аргентинских провинций.

– Глядите, – продолжал он, – следуйте за мной в этой прогулке через американский континент. Перешагнем через узкую полоску Чили. Одолеем Кордильеры и спустимся в пампасы. Сколько рек, полноводных и глубоких, орошают эти места! Рио-Негро, Рио-Колорадо, их притоки в десятке мест пересекаются тридцать седьмой параллелью. Все они могли

доставить бутылку с документами до океана. Может быть, там, в становище индейцев, на берегах какого-нибудь малоизвестного ручья, в ущельях сьерр, ждут помощи те, кого я вправе называть нашими друзьями! Неужели мы не оправдаем их надежд? Разве вы не согласны со мной, что мы обязаны пересечь эту страну вот по этой прямой линии, которую начертил на карте мой ноготь? А если даже, против всякого ожидания, мы не найдем их тут, мы должны будем следовать вдоль тридцать седьмой параллели до конца, даже в том случае, если бы пришлось совершить для этого кругосветное путешествие!

Эти горячие и искренние слова географа произвели огромное впечатление на всех слушателей. Все вскочили со своих мест и наперебой спешили пожать ему руку.

– Я знаю! Отец находится там! – вскричал Роберт Грант, пожирая глазами карту.

– Где бы он ни был, мой мальчик, – ответил Гленарван, – мы найдем его! Предложение нашего друга Паганеля вполне логично, и мы должны, не колеблясь, пуститься в указанный им путь! Капитан Грант может быть пленником либо многочисленного и сильного племени индейцев, либо какого-нибудь захудалого и слабого рода. В последнем случае мы его освободим силой. В первом случае мы встретим «Дункан» на восточном берегу Америки, поедем в Буэнос-Айрес, и майор Мак-Набс организует там отряд, который способен будет одержать победу над всеми индейцами аргентинских провинций.

– Отлично сказано, сэр! – воскликнул Джон Мангльс. – Я добавлю, что переход через американский материк не представляет никакой опасности.

– Ни опасности, ни особого труда! – подхватил Паганель. – Множество людей уже совершили его, а у них не было ни тех материальных средств, что у нас, ни той благородной цели, которая поддерживает наш энтузиазм. Разве в 1782 году некий Базилио Вилармо не прошел от Кармена до Кордильер? А разве в 1806 году алькад 17 провинции Консепсион, чилиец дон Луис де ля Круц, выехав из Антуко, не добрался через сорок дней до Буэнос-Айреса, следуя как раз вдоль этой же тридцать седьмой параллели? Наконец, полковник Мартин де Мусси также исходил всю эту страну вдоль и поперек, делая в интересах науки то, что мы хотим сделать во имя милосердия и гуманности.

– Господин Паганель! – воскликнула Мэри Грант сдавленным от волнения голосом. – Как нам отблагодарить вас за готовность подвергнуться стольким опасностям ради спасения нашего отца?

– Опасностям? – вскричал Паганель. – Кто здесь произнес слово «опасность»?

– Только не я! – горячо воскликнул Роберт Грант.

– Опасности! – повторил Паганель. – Но откуда они возьмутся? Их нет! Речь идет всего-навсего о путешествии в триста пятьдесят лье 18 , – ведь мы пойдем по прямой линии, – о путешествии под широтой, на которой в северном полушарии расположены Испания, Сицилия, Греция, о путешествии в идеальных климатических условиях, о путешествии, которое, в конечном счете, займет едва месяц! Собственно говоря, это просто прогулка, а не путешествие!

– Господин Паганель, – спросила Элен, – вы думаете, что индейцы, к которым попали в плен потерпевшие крушение, сохранили им жизнь?

– Да, разумеется, я в этом совершенно убежден! Ведь индейцы не людоеды. Один из моих соотечественников, некто Гинар, – я с ним познакомился

в Географическом обществе, – в течение трех лет был в плену у индейцев. Он страдал, с ним плохо обращались, но, как видите, он все-таки остался в живых. Европейцы – полезные люди в этих местах. Индейцы знают их достоинства и берегут их, как породистых домашних животных!

– Все ясно, – сказал Гленарван. – Нужно ехать, и как можно скорее! По какой дороге мы отправимся?

– Дорога будет легкой и приятной, – ответил Паганель. – Сначала несколько гор, потом отлогий спуск по восточному склону Кордильер и, наконец, равнина, гладкая, покрытая цветами, – словом, настоящий сад!

– Посмотрим по карте, – сказал майор.

– Извольте, дорогой Мак-Набс. Мы начнем путешествие на чилийском побережье в том месте, где его пересекает тридцать седьмая параллель, то есть между мысом Румена и бухтой Карнейро. Затем, миновав столицу Араукании, мы перевалим через Кордильеры Антукским ущельем, причем сам вулкан останется значительно южней. Далее, мы спустимся по отлогим склонам горы и, перейдя Рио-Колорадо, достигнем пампасов, озера Салинас, реки Гуамини и Сьерра-Тапалькен, то есть границы провинции Буэнос-Айрес. Мы пересечем ее, взберемся на Сьерра-Тандиль и оттуда спустимся прямо к мысу Медано на берегу Атлантического океана.

Намечая маршрут экспедиции, Паганель ни разу не бросил взгляда на карту, лежавшую перед ним. Он не нуждался в этом. В его изумительной памяти хранились все работы Фрезье, Молина, Гумбольдта, Мьера, д’Орбиньи, и он безошибочно и не колеблясь выбирал наилучшее направление. Окончив этот географический перечень, он добавил:

– Итак, друзья мои, путь ясен. Мы пройдем его в тридцать дней и прибудем на восточное побережье раньше, чем туда успеет дойти «Дункан», особенно если ему придется бороться с встречными ветрами.

– Значит, «Дункан» должен будет крейсировать между мысом Корриентес и мысом Св. Антония? – спросил Джон Мангльс.

– Совершенно верно.

– Скажите, дорогой Паганель, – начал Гленарван, – кто, по вашему мнению, должен принять участие в этой экспедиции?

– Чем меньше людей, тем лучше. Ведь это только разведочная экспедиция, а не боевой отряд, ставящий себе задачей силой отбить капитана Гранта у индейцев. Я полагаю, что в экспедиции должны участвовать мистер Гленарван, майор Мак-Набс, который, конечно, никому не пожелает уступить свое место, ваш покорный слуга, Жак Паганель…

– И я! – вскричал Роберт.

– Роберт, Роберт! – укоризненно сказала Мэри.

– А почему бы нет? – ответил Паганель. – Путешествия закаляют юношей. Итак, мы вчетвером и еще человека три матросов с «Дункана».

– Как, – огорченно спросил Джон Мангльс у Гленарвана, – вы считаете меня лишним в этой экспедиции, сэр?

– Дорогой мой Джон, – ответил Гленарван, – мы оставляем на борту «Дункана» пассажирок, то есть самое ценное, что у нас есть на свете! Кому же мы можем доверить их, как не преданному капитану «Дункана»!

– Значит, мы не будем сопутствовать вам? – спросила Элен, глаза которой вдруг стали грустными.

– Милая Элен, – ответил Гленарван. – Наша разлука будет совсем короткой…

– Хорошо, – сказала Элен. – Поезжайте и добейтесь успеха!

– Заметьте, что нашу поездку даже нельзя назвать путешествием, – сказал Паганель.

– А как же вы ее назовете?

– Это небольшая экскурсия. Мы проедем через материк, как люди ездят, скажем, из Эдинбурга в Глазго.

Этими словами Паганеля закончился спор, если можно так назвать разговор, все участники которого придерживаются одного мнения.

Приготовления к экспедиции начались в тот же день. Они держались, впрочем, в строгом секрете, чтобы не возбудить подозрений индейцев.

Отъезд был назначен на 14 октября. Когда пришла пора выбрать трех матросов для участия в экспедиции, весь экипаж предложил свои услуги, и Гленарван оказался в затруднении. Чтобы не обидеть никого, он решил предоставить выбор случаю. Жребий выпал на долю помощника капитана Тома Аустина, Вильсона, дюжего молодца, и Мюльреди, который не побоялся бы принять вызов любого чемпиона бокса.