Дети Гор и Долин
Шрифт:
– То есть он влюбился в эльфийку?
– уточнил Эйдан.
– Что бы ты знал, говорить "эльф" тоже неприлично. Тогда уж фейри Лесов или Озер. А эта была из Долины. И она тоже влюбилась в молодого тролля.
– Фейри Гор.
– Эйдан, умолкни.
Лула бросила на брата укоризненный взгляд и обняла еще недавно битую подушку. Ее глаза так и сверкали, ну какая девчонка не обожает романтические истории?
– А он был страшный?
– Нет, он был очень симпатичный. Не знаю, в кого, но уж точно не в своего отца.
– А эль... то есть фейри Долин? Разве они не малюпусенькие, как бабочки?
– подал голос Виктор. Он совсем забрался в свое укрытие, но еще не спал.
– С крылышками?
–
– Я же тебе рассказывала.
– И хорошенькие?
– Они красивые, как ангелы, и такие же добрые.
– Только не со всеми они добрые, - не выдержал Эйдан.
– Не понимаю, чего эльфы ополчились на фейри Гор? Во-первых, там не только тролли, но еще и гномы, пещерный народец и многие другие. Нельзя же ненавидеть всех подряд, если ты даже с ними не знаком?
– Значит, на то была причина, - возразила Лула, которой отчего-то стало обидно за эльфов.
– Ведь они не враждуют с фейри Озер, а ведь среди них есть и русалки, и ундины, и даже коварные болотные огоньки. И с фейри Лесов у них тоже нормальные отношения, хотя и они не все добрые. Некоторые даже заманивают людей в лес, пугают, заставляют бродить кругами...
– Я уже поняла, что вы знаете об этом всем гораздо больше меня, - нетерпеливо прервала ее Сильвия.
– Значит, история вражды такая давняя, что никто уже не помнит, как все началось. Но то, что принц Гор и принцесса Долин сбежали вместе в город, уж точно не сделало эти народы дружнее...
– Но они жили долго и счастливо?
– Как бы ни так. Ее мать была королевой Долины и, как вы знаете, больше всего на свете ненавидела засуху и всех фейри Гор вместе взятых, без разбору. А сильнее всего старого тролля, и поэтому была категорически против брака своей дочери. Надо сказать, что и тролль был не в восторге от выбора сына. Поэтому влюбленным пришлось сбежать из дому и уехать в город.
– Они поженились?
– спросила Лула, зевая и потирая глаза.
– Да, конечно, но сначала закончили университет. И нашли работу. А потом сыграли свадьбу, и у них родилось трое детей, два мальчика и девочка. Дочка пошла в эльфов, один из мальчиков - вылитый сын тролля, а еще один - непонятно на кого похож. Может, у них были еще какие-нибудь интересные родственники? В любом случае, их дети понятия не имеют, какие у них корни и какие могут быть занятные способности. Ведь, как вы знаете, все фейри испокон веков владели самой разной магией...
Сильвия обвела взглядом комнату и увидела сонное царство. Крошка Виктор вообще так набегался, что уснул в середине рассказа.
Она вздохнула. Надо же, мама никогда не рассказывала ей про фейри, они с папой даже книжки выбирали ей другие - фантастику, приключения, Братец Кролик, матушка Гусыня, Винни-Пух... только не волшебные сказки. Хотели все забыть? Да разве такое забудешь!
Она улыбнулась и вышла, чувствуя себя отомщенной.
Сильвия не заметила, как что-то тихо треснуло под конец ее рассказа. Маленькое зеркало в серебряной оправе, висящее высоко над столом. Мама называла оберегом, а на самом деле, как вы помните, это было заклинание "Спрячь!" Пока зеркало было целым или висело на своем месте, никто не мог заметить свои магические способности, будто их и нет. Перед таким амулетом Сильвия когда-то поклялась родителям сохранить тайну. Но сейчас она рассказала то, о чем не должна была рассказывать. И пусть не было названо ни одного имени, история оказалась такой подробной, что амулет не выдержал нарушения клятвы. Зеркало не разбилось, но по нему пошла одна-единственная трещинка, а этого оказалось достаточно.
* * *
НЕОЖИДАННЫЕ ОТКРЫТИЯ
Ночью Эйдан вдруг проснулся от странного чувства. Он открыл глаза и не мог понять, что происходит. Дело было в
том, что, несмотря на выключенный свет и задернутые занавески, он все видел. Все до мелочи, даже названия книг, стоящих на полках. Он видел в темноте!– Лула!
– прошептал он. Их комната была очень большая, а кровать Лулы стояла в другом конце, отделенная занавеской, и та упорно не просыпалась. Тогда Эйдан прокрался к ее кровати, стараясь не разбудить Виктора.
– Лула, а ну проснись!
– Чего тебе?
– сонно проворчала Лула, но глаза открыла. И закрыла. Потом опять открыла. И снова закрыла.
– Эйдан...
– произнесла она, и в ее голосе был слышен испуг.
– Что происходит?
– Не знаю, а что? Ты глаза-то откроешь?
– Я не могу.
– Почему?
– Не знаю. Боюсь, наверное.
– Кого?
– опешил Эйдан и тут же оглянулся, но никого не увидел. Хотя видел он великолепно - все лучше и лучше.
– В зеркало-то посмотри, умник...
Еле переступая дрожащими ногами, Эйдан подошел к трюмо и заглянул в зеркало. То, что он там увидел, заставило его зажмуриться так же крепко, как Лула. Но существовать с закрытыми глазами очень неудобно, и их пришлось открыть. Эйдан так и сделал. И снова посмотрел в зеркало, на этот раз смелее.
Глаза его светились, как у кошки, тусклым блеском, бледно-желтым по краям, а зрачок стал оранжевым, словно свечку накрыли шкуркой от мандарина.
– Ничегошеньки себе...
– Ну страшновато, хотя привыкнуть можно, - сказала Лула у самого его плеча. Она смотрела на него с любопытством, но ее глаза не горели, только поблескивали, как холодные светлячки. Эйдан подумал, что она, хоть и его сестра-двойняшка, в темноте не видит. И поэтому для нее он, вероятно, выглядит как пара оранжевых огоньков, парящих над полом.
– Что ты чувствуешь, Эйдан?
– Вижу все. Как днем.
– Теперь с тобой в прятки-темнушки не поиграешь...
– Это да. Зато я могу находить тапочки в любое время ночи!
Вдруг Эйдан замер, уловив какой-то звук. Очень знакомый звук.
– Тс-с-с! Кто-то проснулся...
– Откуда ты знаешь?
– Я слышу шаги на лестнице.
– Никаких шагов, все тихо. Тебе показалось.
– А я слышу. Это папа!
Лула закрыла глаза и внезапно увидела перед собой ступеньки. Она зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть, и зажмурилась, но видение не исчезло, наоборот - стало четче. Лула ощущала себя непривычно высоко, ее непослушное, будто чужое тело спустилось по лестнице на кухню и выпило стакан воды. Девочка не почувствовала ни вкуса, ни холода воды, и причина могла быть одна - пила не она! И в тот же момент Лула поняла, кто это был. На секунду он приостановился у детской, но заходить не стал, просто прошел мимо, и скоро тихо закрылась дверь в конце коридора.
– Все в порядке, - выдохнула Лула с облегчением.
– Откуда ты-то знаешь? Тоже слышала?
– Я... не знаю.
– Лула потерла виски и села на кровать.
– Нет, я будто видела. Глазами папы. Я будто была у него в голове!
– Здорово! О чем он думал?
– Не знаю, я просто смотрела. Наверное, мысли читать я не умею.
– А мама что видит?
Девочка снова закрыла глаза и представила маму, но вместо комнаты увидела луг, заросший высокой травой, а над головой синее-синее небо.
– Это... Кажется, она видит сон.
– А Виктор? Что ему снится?
– Эйдан, нельзя влезать в чужие сны. Это некрасиво. Давай лучше разберемся, что все-таки происходит. Ты видишь в темноте, а я нет. Но я могу смотреть чужими глазами. А может, мы умеем еще что-то?
– Было бы здорово. Но как узнать об этом?
Он пожал плечами.
– Чего молчишь?
– спросила Лула.
– Тьфу, да ты же меня не видишь! Никак не привыкну. Я думаю, мама с папой должны нам что-то объяснить.