Дети Бездны
Шрифт:
Вот и сейчас, направляясь подышать силой Великих Каскадов, девушка любовалась яркими ажурными узорами на стенах залов, через которые проходила, снова удивлялась прозрачности и кажущейся хрупкости витых колонн, поддерживающих высокие своды, наслаждалась пышной зеленью деревьев и яркими гирляндами цветов, разбросанными то тут, то там.
Светлые, почти белые волосы её плескались по спине и переливались на солнце, синие пряди в них вторили цвету башен Дворца, тёмная кожа шелковисто поблескивала на свету. Высокая, тонкая, она быстро преодолевала нескончаемые коридоры и переходы, длинные сильные ноги легко несли её к столь
Внезапно Ялина ощутила что-то, заставившее её остановиться. Потоки какой-то неоформленной, беспокойной ийкэ исходили из одной из комнат, обращённых во внутреннюю колоннаду, по которой она шла. Эта комнатка была одной из тех, что предпочитал её отец, когда хотел немного передохнуть и отстраниться от других обитателей Дворца.
Девушка задумчиво гладила амулет, украшавший её шею. Отец, а, судя по ощущаемой ею энергии, это был именно он, не любил, когда его беспокоили в такие минуты. Однако что-то подсказывало ей, что сегодня, он, возможно, отнесётся к её незапланированному вторжению мягче. В конце концов, желательно было выяснить, что же его так взволновало. Ялина решительно направилась к двери.
Тангорл, казалось, спал в широком кресле. Закрытые веки цвета корицы подрагивали. Под его рукой, изредка перебирая большими лапами, тихо урчал Вур. Чотта приоткрыл один серебристый глаз, увидел вошедшую, привстал, медленно потянулся, спрыгнул вниз и пошёл к ней. Ялина нагнулась и нежно почесала его за ушами.
– Нет, старый проказник, я не могу тебя взять, ты слишком тяжёл, – животное как будто улыбнулось. Он уселся на ковёр и принялся играть со своим хвостом.
– Ялина, ты? Что-то случилось? – голос Тангорла был отстранённым, но не раздражённым.
– Что? А…нет, ничего. Просто… показалось, тебя что-то тревожит.
– Тревожит?! – Тангорл, наконец, открыл глаза и взглянул на дочь. – Нет, обычные дела. Управлять Мирами, ты знаешь, непросто.
– Да, конечно. Я просто почуствовала…
– Тренируешь ийкэ на отце? – в голосе Грейла слышалась ирония и некоторое пренебрежение. – Не думаю, что это разумно.
– Нет, отец. Что ты! Это случайно… Я проходила мимо… к Каскадам… как-то само собой…
– Да, ты чувствуешь с каждым днём всё больше, не прилагая специальных усилий. Это хорошо, да. Твоя ийкэ растёт. Возможно, когда-нибудь ты даже сможешь превзойти свою мать, – Тангорл почти незаметно поморщился. – Ладно. Каскады, ты говоришь?
– Да, в них столько силы. Там я чувствую почти без помех…
– Каскады, значит? Ну, осторожнее там. Долина Грома не прощает беспечности… Иди, поговорим ещё после. Сейчас я жду кое-кого.
– Кто-то важный?
– Да нет, – он отмахнулся, – обычные внутренние дела Совета. Иди.
Ялина кивнула ему, вышла и аккуратно прикрыла за собой дверь. Тангорла определённо что-то волновало, но так же определённо он не хотел говорить об этом. По крайней мере, сейчас. Что ж, значит позже, если это будет важно… Девушка пожала плечами и продолжила свой прерванный путь к площадке над водопадами. Там-то уж точно всё ясно и просто, никаких тайн, только чистый незамутнённый поток ийкэ и … свобода…
Усталый гном торопливо зашёл в комнату, оглянулся, убедившись, что прислуга оставила его, закрыл дверь и с некоторым облегчением вздохнул. Было тепло, из раскрытого окна пахло свежестью – Великие
каскады никогда не позволяли излишней жаре разыграться во Дворце.Тангорл стоял у одной из распахнутых створок, смотрел вдаль, как обычно перекатывая тёмными пальцами Малый шар Совета. Казалось, его ничто не беспокоит. Однако это было не так.
– Пресветлый Тангорл Грейл, не позволите ли…
Тот обернулся, нервно махнул рукой, показывая, что формальности ни к чему. Ярко-синие глаза, казавшиеся чужеродными на этом практически полностью татуированном в чёрное лице, были как никогда внимательны.
– Говори уже по делу. Что случилось, во имя Единой, что привело тебя в такое состояние? И где ты был? На какой-то Земле? Что может быть хоть сколько-нибудь интересного на такой отсталой окраине?!
– Да. Нет, действительно, так-то ничего особенного там… Но… Нет, не знаю, с чего и начать… Это…
– …странно? Необычно?
– не… невероятно… Что нам делать с этим?! – Коспарх сорвался на крик.
– Да с чем?!
– Я… Да… Только выслушай… Прими это серьёзно. Она… вернулась… я видел.
– Вернулась? Она? Что ещё за она?
– Я…я, конечно, могу и ошибаться, никто из нас никогда же её не видел, но Проявление…
– Ты использовал Проявление без согласования с нами?!
– Да, использовал… Я не мог объяснить поначалу. Был зов…
– Зов?! – Тангорл смотрел на гнома с недоумением. – Серьёзно? Это почти невозможно.
– Да, так. Но это был он. Я… я решил сначала проверить, к чему это приведёт. Я никак не мог ожидать… никто бы не мог.
– Ладно, позже разберёмся. Сейчас конкретнее. Кто она? И что значит «вернулась»?
– Это… это только подозрения… И Проявление… Оно, правда, не совсем сработало, но я почти уверен. Такое не спутать… – голос Коспарха дрожал, – я видел…
– Это с несработавшим-то Проявлением? – Грейл скептически ухмылялся.
– Да, видел… знаки… знаки древа и вод… и Бездну меж ними… – Коспарх тяжело сглотнул. – Свет Бездны…
Тангорл вздрогнул и закашлялся, Шар выпал из его внезапно задрожавших рук на кресло.
– Свет Бездны?.. ты… Ты уверен?
– Это был он, да. Как такое не узнать? – гном, сказав главное, немного успокоился.
– Свет Бездны… изначальный свет… Но это значит…
– Да. Вернулась…
– Но как?! Это… это невозможно!
– Не знаю, но там всё не так просто. Там была девчонка, земная. Она теперь в ней. Кто знает как?!
– Всё-таки… Ты говоришь, что там одна из Заключённых? А…Аррилия, – казалось, что-то мешает Тангорлу говорить.
– Да, судя по всему… Она… Она пока не проявляла себя особо. Но свет…
– Единая, помоги нам! Что же делать?
– Совету нужно знать, я думаю. Это слишком только для Вас… для кого угодно слишком…
– Да, пожалуй. Тут ты прав. Собери Совет. Только Совет. И ты. Никаких писцов и прочих… Распорядись. А сам пока расскажи мне всё подробно, с самого начала.
Город в Белом ущелье и сегодня был по-всегдашнему многолюден. Его гладкие белоснежные стены в иной день могли бы и ослеплять своим блеском, если бы не приглушающая их сияние буйная зелень многоярусных садов, наполненных душистыми цветами, и невероятные, яркие и пёстрые наряды его жителей. Только накидки паломников вторили цвету городских стен и отражающемуся в них небу.