Дети Арахна
Шрифт:
Ларенар спрыгнул со спины чудовища, вставшего у алтаря, и без церемоний отбросил служительницу от Немферис. А ящер, грозно заревев, обратил к Валаис покрытую наростами рогатую морду. Испуганная жрица отпрянула, едва не упав.
– Не тронь! – лицо послушника исказилось. Как ни презирал он эту женщину, тяжелая правда не давала ему позволить животному убить Валаис. Отнять жизнь у нее - значило уподобиться той, что, не задумываясь, убивала сама.
– Сгинь, исчадье бездны! – взвизгнула она, выставляя перед собой обсидиановый нож. Темный, полный презрения взгляд наррморийца испугал жрицу больше, чем челюсти хеписахафа.
– Не дай ей приблизиться к хозяйке, -
– Прошу вас, пока еще возможно, уйдем!
– Уйдем? – переспросила она, глядя в его встревоженные глаза, и забывая где она, и что с ней.
– Вы же не хотите стать жертвой?
– В жертву? Как ты нашел меня?
– Госпожа, мне стоило немалых усилий прорваться в пещеру – местные дамы неплохо владеют мечами, – он попытался разжать наручники.
– А как я нашел вас? Так же, как вы меня в лесу Арбоша. Помните? Теперь, я больше всего сожалею о том, что ушел. Ни Арбош, ни Кифра не стоят жизни улхурской наследницы. Госпожа, теперь вы понимаете, что совершили ошибку?
Немферис замерла, с усилием отведя от него взгляд. Мысли спутались. И снова страх завладел душой. Зачем этот человек звал с собой? Разве не он хотел, чтобы она принесла сигиллу в подземелья и убила отца?
– Я знаю, что вами двигало вовсе не желание … принадлежать Арахну, – продолжал он, словно уловив ее чувства. – Ваша матушка мечтала вернуть вас на землю, чтобы вы не губили жизнь, служа демону, - у него никак не получалось освободить Немферис.
– Сама она не смогла стать простой женщиной. Боялась. Но вам желала подарить то, чего была лишена. Поэтому вы стали женой антигуса, поэтому я здесь…
– Не слушай этого выродка, девочка моя! – крикнула Валаис. – Пошли его к демонам! Ты – Обещанная, а это честь для арахниды! Ты должна родить ребенка от Арахна, чтобы сбылись пророчества первых жрецов. Этого хотела твоя мать! И ты!
– Отойди от меня, наррмориец, - тихо произнесла царевна. – Пусть жрица продолжит.
– Ключи от оков, Ларенар! – видя, что дело обретает нежелательный оборот, мхар бросил на алтарь продолговатый штырь с зазубринами. Ударившись о камень, ключ со звоном отлетел к ступне Немферис. И она с отчаянной решимостью толкнула ключ к щели. Звякнув, он соскользнул в Колодец.
– Проклятье, царевна! – выругался жрец. – Что вы творите?
– Я приняла решение, мхар! А ты можешь быть свободным. Я отпускаю тебя.
– А я останусь там, где еще бьется сердце Сатаис!
– Как трогательно, бесы тебя дери! – выкрикнула Валаис. – Убирайтесь все вон! Не слышали, что приказала госпожа? Вон!
– Нет, царевна, нет! Послушайте меня! – вновь взволнованно заговорил послушник, понимая, что положение до крайности усложнилось. Ему никак не удавалось подобрать нужные слова, те главные слова, которые она ждала; те слова, что дали бы выход чувствам, владевшим его сердцем; те простые слова, что были и будут смыслом каждой человеческой жизни.
– Прошу вас, госпожа, ради памяти матери, которая больше всего боялась того, что теперь хотите вы сделать! Вспомните все, что было с тех пор, как вы покинули Улхур. Вспомните, что …
– Да умолкни ты, щенок! – верховная жрица, перехватав нож, с криком вонзила его в свою руку. И, поднеся к губам кисть, залитую кровью, выговорила страшные слова.
Заслышав их, взревел хеписахаф и, запрокидывая голову, присел на слабеющих лапах, обращаясь в статую.
Взвились смерчи, сотрясая своды. И, перекрывая свист и грохот, раздался жуткий вой.
От мощного удара подбросило край алтарного камня. И, цепляясь за скользкую поверхность костлявыми пальцами, из Колодца
выскочила омерзительная тварь. Существо лишь отдаленно походило на человека – заостренное книзу, лобастое лицо с приплюснутым, как у марлога носом, сидело на тонкой, костлявой шее, соединяясь с уродливым коротким туловищем, которое оканчивалось двумя змеиными хвостами. Из округлого черепа торчали черные рожки. С боков вздутого тела свисали две пары паучьих лап. Передняя пара имела вид человеческих рук с непомерно длинными суставами и когтями. Короткие ноги существа, с мосластыми коленями покрывали тонкие длинные наросты.Шипя и издавая тошнотворное зловоние, тварь потянулась к Немферис. И та отчаянно завизжав, забилась в диком припадке ужаса, колотя ногами и раня руки.
– Не надо! Нет! Я не хочу! – ударившись о камень головой так, что потемнело в глазах, она медленно повернула посеревшее лицо к Нехинету. – Помоги…
А демон, жадно глядя на царевну желтыми, полными лютым голодом глазами, обхватил ее за ноги хвостами, подтягивая вздутое тело.
Закричав, пришедший в себя Ларенар выхватил меч и, размахнувшись, ударил с плеча. Но клинок отскочил со звоном. Рыкнув, демон бросился на послушника. Повалил, близко и страшно глядя полыхающими злобой безднами глаз. Сотни голосов, крича и воя, шепча и плача, ворвались в разум Ларенара. Тысячи когтей и зубов вцепились изнутри, разрывая, причиняя жуткую боль, лишая сил, наполняя огненной чернотой.
Арахн перевел жуткий взор на окаменевшую от ужаса Валаис.
– Подойди, – произнес он сводящим с ума голосом.
Стиснув сведенное судорогой горло, жрица сделала шаг и упала на колени, не в силах двинуться дальше.
– Нехинет!
– прохрипела Немферис. – Нехинет, сигилла…
– Я не смею, – отозвался тот тоскливо. – Я служитель Орх. Всё, что могу, - он сглотнул, переводя дыхание, и продолжил чуть громче: - Взываю к тебе, Необоримая царица безлунной ночи…
Яростный визг прервал его. Серой тенью демон метнулся к мхару, лихорадочно очертившему кольцом Хефнет круг возле себя. Ударившись о невидимую преграду, Арахн едва коснулся пола и прыгнул на алтарь.
Царевна зажмурилась, съежилась, с омерзением чувствуя, как холодные кольца хвостов сжимают ноги.
– Диск…
Зашипев, демон ударил её по лицу и, рванувшись, придавил липким, смрадным телом.
Увидев, что Ларенар зашевелился и сел, Нехинет в полном отчаянии бросил ему сверток с сигиллой, прямо через жертвенник с тварью, что увлеклась, любуясь непостижимым для исчадья тьмы совершенством человеческого существа.
Материя развернулась на лету, и осколки с жалобным звоном рассыпались на полу грота.
Послушник, превозмогая боль, на ощупь отыскал первый осколок, едва различая окружающее сквозь кровавую завесу. Гнев демона обрушился на него в полной мере – он лишился зрения. А разум и душу его окутал разъедающий смрад черной души Арахна.
– Быстрее, наррмориец! – крикнул Нехинет.
Тварь обернулась, пригибая голову, пронзая его бешеным огнем горящих глаз. Мгновенно ослабев, служитель Орх сполз, цепляясь за холодный камень статуи.
Вторая часть уже была в дрожащих руках Ларенара.
– Там, там, у самого колодца, там… - мхар внутренним зрением видел расположение осколков. Не зная, чем еще помочь, он наугад стал громко читать заклинания. Понимая, чем это грозит ему, но не находя в себе мужества выйти из круга, Нехинет пытался привлечь внимание твари. А демон недовольно рычал, оторвавшись от несчастной царевны - слова мхара только злили. Как и жемчужные, шелковые нити и ленты, не дающие ему насладиться девушкой.