ДЕСЯТЬ ЛЕТ И ДВАДЦАТЬ ДНЕЙ
Шрифт:
«U-150» (командир Хальс) прибыла к марокканскому берегу в тот же день. Но во время следования по поверхности воды подлодка была обнаружена радаром и не смогла проникнуть на рейд Федалы. На следующий день Хальс предпринял еще одну попытку проникнуть на рейд с северо-востока, следуя в погруженном состоянии и держась как можно ближе к берегу. Результаты своей авантюры Хальс описал так:
«12 ноября, 13.21. 20 миль к северу от Федалы. Намерен идти к берегу до достижения глубины 15 саженей, далее вдоль берега на этой глубине до рейда Федалы и атаковать. Думаю, что противник не ожидает появления подлодки так близко к берегу.
14.40. Задел дно. Глубина 70 футов…
16.00. Вижу примерно 20 судов, стоящих на рейде. На
18.28-18.33. Выпустил 4 торпеды из носовых труб, развернулся, выпустил торпеду из 6-й кормовой трубы. 5-я труба вышла из строя. Отмечены попадания в грузовые суда. Наблюдаю взрывы, облака густого дыма. (Судя по информации американцев, были потоплены транспорты «Эварт Рутлеге», «Хью Л. Скотт» и «Таскер X. Блисс».) Поскольку я предполагал, что противник будет ожидать моего отхода в западном или северо-западном направлении, иными словами, туда, где большие глубины, продолжил движение на северо-восток вдоль 10-саженевой изобаты. Трудностей не было».
Подлодки, прибывшие позже, столкнулись с куда более тяжелыми условиями. Когда «U-509» (командир Вольф) пыталась проникнуть на рейд Касабланки, под ее кормой взорвалась мина. Получив серьезные повреждения, подлодка вернулась на базу. Другие подлодки по прибытии обнаружили рейд пустым. Американцы уже очистили гавани и использовали их.
Из оставшихся лодок, сконцентрированных в районе Гибралтара, 6 единиц отправились в Средиземное море, остальные заняли позиции к западу от пролива. Капитан-лейтенант Хенке («U-515») так описывает события, происходившие в ночь с 12 на 13 ноября: «19.15. Следую по поверхности. Заметил соединение кораблей – 2 крейсера типа' «Бирмингем» и «Фробишер» в сопровождении 3 эсминцев класса К. Следуют на восток; скорость 15 узлов. Шел на полной скорости в течение пяти часов, чтобы выйти на позицию перед кораблями. Эсминцы несколько раз заставляли погружаться. Случайная радиолокация на 139 см.
00.15. Атаковал крейсер класса «Бирмингем». Произвел залп четырьмя торпедами. Одна торпеда выскочила на поверхность, вторая сбилась с курса. Третья попала в борт крейсера в районе машинного отделения спустя 70 секунд после залпа. Корабль остался на плаву, лежит в дрейфе с застопоренными машинами под охраной эсминцев. Другие корабли ушли на высокой скорости в восточном направлении.
Часом позже сумел проникнуть через защитный экран. Выпустил две торпеды. Первая попала в район миделя. Корабль неподвижен, имеет сильный крен на правый борт.
2.01. Попадание в корму одного из эсминцев. Сильный взрыв поднял в небо гигантские столбы воды. За кормой эсминца взрываются глубинные бомбы.
2.06. Отмечено еще одно попадание в крейсер, но он не тонет. Подвергся преследованию эсминца, стреляющего осветительными снарядами. Неполадки с рулевым управлением. Вынужден погрузиться. На глубине между 350 и 500 футов атакован глубинными бомбами. Перезагрузил трубы.
4.30. Всплыл. Поврежденный крейсер низко сидит в воде, один из эсминцев медленно буксирует его кормой вперед. Обстрелян палубными орудиями эсминца и крейсера. Срочно погрузился. Большое количество глубинных бомб. Отмечена работа асдиков.
6.15. Всплыл. Крейсер на плаву. Обстрелян эсминцем.
6.50. Залп из 1-й и 2-й труб. Отмечено одно попадание. Нырнул. Атакован глубинными бомбами. Успешно применил Болде (немецкое устройство для обмана асдиков).
На следующий день слышал много взрывов глубинных бомб. С перископной глубины наблюдал авиацию и группу морских охотников».
Настойчивость и целеустремленность, с
которой Хенке старался потопить противника, заслуживают самой высокой оценки. Судно, которое он в конце концов потопил, на самом деле было не крейсером, а британской плавбазой «Хек-ла». Поврежденный эсминец назывался «Марн».А тем временем количество немецких подлодок к западу от Гибралтарского пролива еще более увеличилось. Они заняли позиции, расположившись в шахматном порядке. Как и в декабре 1941 года, весь день они оставались под водой. Но сейчас, после появления радара, стало ясно, что и ночью их свобода действий во многом ограничена.
Ночью 4 ноября капитан-лейтенант Пининг («U-155»), следуя к своей «клетке шахматной доски», обнаружил подразделение транспортов в сопровождении эсминцев. По чистой случайности подлодка оказалась в самой гуще транспортов. Совершенно неожиданно со всех сторон от субмарины вспыхнули прожектора – их лучи шарили по черной воде совсем рядом. Через несколько минут послышались взрывы глубинных бомб. Очевидно, впереди была обнаружена еще одна подлодка. Одновременно транспорты резко изменили курс, и Пинингу пришлось стрелять с большого расстояния.
Опустошив торпедные трубы, «U-155» немедленно погрузилась, поскольку ее атаковали эсминцы. Но команда отчетливо слышала три взрыва, о чем и было доложено в штаб. Позже выяснилось, что «U-155» потопила эскортный авианосец «Авенджер» и транспорт «Этрик» (11 272 тонны), а также повредила еще один транспорт.
Другая подлодка, «U-413» (командир Пёль), по пути к Гибралтару потопила транспорт «Уорвик Касл» (20 170 тонн). В то время ходило множество неподтвержденных слухов, но только после окончания войны мы узнали о потере авианосца – союзники умели скрывать свои проблемы.
Транспортные условия в Гибралтаре остались такими же, как в 1941 году. Там проходило много конвоев, но теперь они были настолько хорошо защищены, что немецким подлодкам не удавалось найти брешь и атаковать. Даже наоборот, субмарины были вынуждены почти все время оставаться под водой и зачастую даже не имели возможности всплыть на срок достаточно длительный, чтобы зарядить батареи. При попытке внести достойный вклад в противодействие высадке союзников, атакуя пути подвоза к западу от Гибралтара, были потеряны 2 лодки – «U-98» (командир Айхман) и «U-173» (командир Швейхель). Еще 4 подлодки были серьезно повреждены и вернулись на базу.
Я перебросил гибралтарскую группу дальше на запад, в менее охраняемые воды, хотя и понимал, что тем самым уменьшаю для них оперативную зону.
На западном краю этого морского района одна из наших подводных лодок потопила 2 судна из конвоя, идущего в Гибралтар. Зато другие подлодки, занимавшие исключительно удобную для атаки позицию перед конвоем, были загнаны эсминцами под воду и так и не смогли принять участие в операции. В прибрежных водах, подобных гибралтарским, подводные лодки существующего типа, имеющие низкую скорость хода под водой и вынужденные всплывать для зарядки батарей, не имели возможности выполнить поставленные перед ними задачи.
Поэтому я относился к использованию подлодок в районе Гибралтара с таким же неодобрением, как и в 1941 году. Здесь слишком низка вероятность успеха при неизбежных высоких потерях. А в это же самое время в других районах Атлантики не используются исключительно благоприятные возможности. Не приходилось сомневаться, что буквально во всех остальных районах Атлантики условия для действий подлодок на редкость благоприятны, поскольку противник сосредоточил все имеющиеся в его распоряжении силы эскорта для защиты североафриканской высадки. Я не считал, что продолжение операций подводного флота в районе Гибралтара оправданно, и не был согласен с мнением военно-морского командования, что резкое падение количества потопленного тоннажа в Атлантике будет компенсировано потоплением судов с ценными грузами, идущих в Средиземноморье.