Десерт для динозавра
Шрифт:
– Ты точно МОЙ напарник, Натали? – пожаловался я на жизнь.
– А чей же еще? – она усмехнулась, ткнула меня пальцем в бок и тихонько захихикала. – Сам намудрил, Топорик, а теперь возмущаешься? Я вовсе не сочувствую твоей малолетке, особенно после того, как она тебя у меня буквально из-под носа увела. Но я Мастер. И она Мастер. Ей был дан выбор: нагибать тебя прилюдно или постараться не ударить в грязь лицом так, чтобы и тебя не окунуть. Так что принять эту пигалицу – я не приму, но понять ее точно можно.
Лекционная аудитория была забита под завязку. То тут, то там раздавались
– Доброй охоты, ученики. – Дождавшись нестройного хора в ответ, продолжил: – Мое имя Кетцалькоатль. Для начала… я отвечу на ваши вопросы.
– А вы правда древний? – предсказуемо выпалила девчонка с первой парты, рыжая, веснушчатая и отчаянно голубоглазая. После чего тут же сама себя испугалась и втянула голову в плечи, неуверенно заморгав рыжими же ресницами.
Бросив на ребенка слегка укоризненный взгляд, я продолжил:
– Не кричать. Есть вопрос – зажигаете свой кристалл. Как исключение, отвечу на ваш. Да.
По аудитории снова прошел шепоток, дети переглядывались, толкались локтями, но вслух никто больше ничего не сказал. Наоборот, вроде как сосредоточились и приготовились внимать. С дисциплиной у подростков – а первая лекция мне выпала в классе у примерно тридцатипятилеток, это средние курсы уже, не мальки, – всё было хорошо. Осталось, наверное, узнать, что там с умениями.
Индивидуальный кристалл замигал на второй парте, за которой обнаружился серьезный темноволосый мальчишка с характерным разрезом глаз уроженца оранжевой спирали.
– А чему вы будете нас учить? – без тени улыбки или смущения спросил он после моего кивка. – Древним секретам? Неужели программа с тех пор изменилась? А будут у нас практические занятия? И где? С использованием тварей? Мы просто уже бывали на полигоне, и…
– По одному вопросу от человека, – прервал я поток слов и с ожиданием уставился на молодого Огнестрела.
– Чему будете учить? – упрямо переспросил подросток, чуть склонив голову и став похожим на земного барашка, который приготовился бодаться. Только вот барашек не слишком умный, раз решил бодаться с космическим крейсером.
– Есть много вариантов. Всё зависит от вас самих. Всё же я не учитель, а приглашенный для консультаций специалист. Даже табличка есть, – указал я на голограмму той самой таблички на столе. – Оценки я не ставлю, на диплом не влияю, выход – там.
Слегка грубовато, да. Но он сам виноват. Оружие, плюющее на субординацию… хм, хотя не мне об этом говорить. И всё равно, стае подростков только дай себе на шею сесть – всё будет очень плохо.
Барашек надулся, но никуда не ушел. Всё так же смотрел на меня требовательным взглядом, ждал ответа на вопрос. Конкретного ответа.
– Иди сюда, – со вздохом пригласил я, жестом указав на платформу чуть
левее преподавательской кафедры. Если я правильно помню, это оценочный круг. Сейчас получу полную информацию о его параметрах и тогда… придумаю что-нибудь. Идиотская была затея идти сюда, не имея четкого плана! Если бы не дикая спешка…Собственно, расследование в основном на Наталии – пушер почти наверняка Мастер, а не Оружие. Я – так, поддержка и вторая линия обороны. Но для этого мне нужно четко замотивировать свое пребывание здесь.
– Хм. Расскажи, как ты сам себя оценишь, – решил я не рубить с плеча и для начала… понять нынешнюю норму. Детки в академии вроде должны быть талантливыми, но то, что вижу я, вызывает у меня настоящий диссонанс понятий. Вот это вот… талантливый? Или, может, мне досталось худшее Оружие в классе? Потому и такое наглое?
Глава 12
Пацан в круге покосился на пульт с данными, где высветились его показатели, и гордо выпрямился.
– Я, конечно, не первый в выпуске. Но мой результат развития резерва – в пятерке лучших. У меня уже было больше двадцати часов реальной практики и восемь поглощенных тварей на счету. – Он снова гордо обвел взглядом аудиторию, в которой раздался одобрительно-подтверждающий гул.
Сначала я… удивился. Сильно. Потом мысленно сказал спасибо предкам за каменную физиономию, на которой никогда не отражается ничего из моего внутреннего мира. Потом… потом вздохнул, опять же мысленно, и решил сказать правду.
– Пятьсот лет назад ты стал бы расходником, – вроде как огорченно покачал головой, смотря на медленно округляющиеся глаза парнишки, а затем и всего остального класса, – если бы не попал к Мастеру, готовому сотню лет с тобой нянчиться и кормить скверной малыми кубами.
– Почему малыми-то? – надулся пацан. – Я за секунду могу и парочку больших провести, а то и больше!
– Держи, – вложил я ему в руки маленький кристаллик скверны, который я буквально мгновение назад создал в кулаке. – У тебя есть десять секунд на его переработку.
Пацан сверкнул глазами, быстро выхватил у меня с ладони куб, самоуверенно задрал нос и сжал концентратор в кулаке.
Я внимательно наблюдал за ним, поэтому вовремя успел поймать момент, когда эта личинка Огнестрела поперхнулась из-за концентрации потока. Дурень упрямо попытался заглотнуть сбившийся в узел на входе поток разом, и если бы я не выдернул у него куб, заодно силой отнимая часть скопившейся скверны, то порвал бы себе входящий контур в клочья.
– Кха! – Едва отдышавшийся умник, которого шатало так, что пришлось придержать его за шиворот, возмущенно завопил: – Это неправильная скверна! Это… она ядовитая!
– Самая обычная. Просто кто-то решил взять больше, чем сможет вынести, только и всего, – сказал я, на глазах у всех растворяя и поглощая куб.
– Неправильная! – Упертый ребенок ногой бы топнул, но вспомнил, что он уже большой, и сдержался. – Она даже ауру обжигает!
– Концентрированная, – пожал я плечами и прихлопнул снова открывшего уже было рот крикуна взглядом. – Ладно, начнем с другого. Кто-нибудь из вас может рассказать, откуда взялись кубы скверны?