Деревянное чудо
Шрифт:
— Ругарин, — в моих глазах читалась и мольба, и отчаяние.
— Я понял, — горько усмехнулся он, — ты не можешь причинить вред незнакомцу из пограничного мира.
— Как и он мне, — пробормотала я во внезапном озарении.
— Как и он тебе, — подтвердил мою догадку Ругарин.
— Отпусти меня…
— Не проси.
— Отпусти.
— Почему ты так хочешь уйти? — его глаза были совсем близко и обжигали своим огнем.
— Это все уже было, — выдавила из себя я. — Ничего хорошего не вышло.
— Что было? — не понял он.
— Власть и любовь, две несовместимые вещи.
— Сайрус. Значит,
Я молчала, но мое молчание кричало сильнее слов.
— Любила, — честно ответила я, а в сердце открылась кровавая рана. И почти сразу же я ощутила натянувшийся канат, призывно подрагивающий на ветру.
Сайрус позвал меня. Впервые за долгие одинокие дни и ночи, впервые после нелепого расставания у Дона, впервые за вечность без него. И я шагнула, упала, рухнула прямо ему на руки.
Я смотрела на Сайруса во все глаза и не могла поверить, что вновь вижу синих птиц на его жилетке, эти идеально прямые черные волосы и благородные черты лица. И ни капли ненависти или презрения, что так жестоко запечатлелись в моей памяти.
— Я почувствовал, что тебе очень больно.
— Больно? — растерялась я, но быстро сообразила, о какой боли он говорит и запнулась. — Сайрус?
Мы были в странной маленькой комнатке, совершенно мне незнакомой. Точно не в доме Сайрусае в столице. В Оре? Догадка пронзила меня новой болью. Сайрус вздрогнул. Он чувствовал меня. Я взглянула на его дерево и увидела крохотный росток, который и кустом-то назвать было нельзя. Так странно: ведь дерево Гора наверняка уже большое.
Может, и правда, все дело было в любви и взаимности?
— Я слышал, тебе дали убежище в Кресании, — заговорил Сайрус.
Вот, значит, как он это назвал. Удобно.
— Извини, если я вытащил тебя невовремя, — он искренне испытывал неловкость, а я готова была наброситься на него с кулаками. Я столько времени его не видела, мучилась, ненавидела и скучала. А он просит прощения за несвоевременность?
— У тебя, очевидно, своя жизнь, и я не имел права…
Я не могла больше это слушать:
— Где мы?
— В Гаке, в столице, в Коллегии.
— Где?! — я была искренне удивлена. — Ты получил амнистию?
— Нет, — качнул головой Сайрус, — на самом деле…
— Сайрус, ты готов? — дверь распахнулась и в комнатку ворвался Тонвель, и тут же замер, натолкнувшись взглядом на меня. — Скажи, что это тоже входило в твой план.
— Что входило? Какой план? — потерялась я, переводя ничего не понимающий взгляд с Сайруса на Тонвеля. Не такой встречи с Сайрусом после долгой разлуки я ожидала, да и не ожидала вообще, если уж на то пошло, и тем более вместе с Тонвелем, как при нашем расставании.
— Столица Гаку еще нужна, — с опаской посмотрел на меня Тонвель.
— Что происходит? — не выдержала я и потребовала ответа у Сайруса.
— Переворот, — как-то грустно сообщил он мне и, замявшись, бросил непонятный взгляд на Тонвеля.
— Не знаю, как ты будешь выкручиваться, — Тонвель бросил не сильно приветливый взгляд в мою сторону, — но Дигин на трибуне зала Совета в полной уверенности, что сидит у себя за столом в кабинете. И если кто-то нарушит целостность иллюзии, она развеется.
— Что вы задумали?
Тонвель на глазах превратился в ненавистного мне
Кавера.— Его нет в городе, — пояснил он Сайрусу и кивнул в сторону двери.
— А мне что делать? — вырвалось у меня, когда я поняла, что они уходят.
— Не мешать, — прошипел новоиспеченный Кавер и подтолкнул собравшегося было мне что-то ответить Сайруса.
Я спустила все силы в землю, как учили меня в Кресании и тенью двинулась за ними. Тонвель с Сайрусом миновали один поворот коридора, затем другой, а потом, спустившись по лестнице, подошли к дверям зала. Окружающие начали их замечать и провожать долгими взглядами, затем и вовсе в открытую обсуждать.
— Вот и добегался, — услышала я рядом.
— Давно пора было его поймать.
— Как же он мог попасться? — в чьем-то голосе послышалось сожаление.
— Теперь у мерзавца никакого страха не останется, — гневное.
— Иди, — Тонвель грубо толкнул Сайруса к дверям. Двери раскрылись и конвоируемый лже-Кавером Сайрус вошел в зал Совета, а с ними и я, тут же затерявшись в задних рядах среди магов.
С прибытием Сайруса в зале воцарилась полная тишина.
— Кавер? — Дигин оторвался от стола с бумагами и посмотрел на подчиненного. А затем уставился на Сайруса. — Надо же, какая честь, — его губы растянулись в неприятной улыбке. А мне безумно захотелось закопать Дигина на месте.
— Что так? Рано решил выбраться из норы? — злорадствовал Дигин. — Посидел бы еще варов двадцать-тридцать — глядишь, и о тебе бы все забыли. А так придется судить, потом казнить — столько хлопот и расходов, — довольно улыбнулся нынешний Глава.
— Судить за что? За то, что я сражался за Гак, пока ты строил козни за моей спиной? За то, что пытался превратить Олянку в оружие любой ценой, а я тебе мешал? За то, что она получила второе дерево, чтобы спасти меня из застенков Коллегии во времена сопротивления? И ты присутствовал при этом. Тогда еще якобы соратник и друг.
— Друг? — усмехнулся Дигин, — мы никогда не были друзьями. И соратниками лишь постольку, поскольку хотели установить новую власть. Вот только я не имел в виду твою. — Дигин переплел пальцы и откинулся в кресле. Затем сделал знак Каверу, и Тонвель вышел за пределы иллюзорного кабинета, опустившись на свободное кресло в переднем ряду.
— Я бы на самом деле превратил ее в оружие, если бы не ты, — прошипел Дигин, пронзая Сайруса своей ненавистью. — И мне бы не пришлось лебезить перед Кресанией. Весь Бойл был бы моим. А со временем — и не только он. По твоей милости мне пришлось лгать, убивать и изворачиваться только для того, чтобы эти кресанийские лицемеры забрали ее себе. И что будет, когда они превратят ее в оружие? Ругарин станет повелителем миров!
— И это все, что тебя волнует? А как же идеалы сопротивления?
— Да плевать я хотел на сопротивление! И на Совет с заседающими в нем баранами!
Зал вдруг зашевелился и загудел, взорвавшись сотней возмущенных голосов. Кричали и ругались даже те, кто раньше боготворил Дигина. Затем двинулись передние ряды, а задние их поддержали, и вскоре вся заведенная масса покатилась на Главу Совета, разрывая иллюзию в клочья.
— Стойте! Это обман! Уловка! — закричал Дигин, но его уже никто не слушал. Он бросил отчаянный взгляд в сторону Кавера, но в ответ ему лишь усмехнулись довольные глаза Тонвеля.