Денарий кесаря
Шрифт:
«Умоляю тебя, - обращаясь к сопровождавшему ее Ангелу, осмелилась спросить Феодора, - скажи мне, откуда эти злые духи знают, кто и что сделал в жизни дурного?»
«Всякий христианин при святом крещении приемлет Ангела Хранителя, который невидимо оберегает его от всего греховного и наставляет на все доброе, записывая все добрые дела, совершенные этим человеком, – ответил Ангел. – С другой стороны, злой ангел в течение всей жизни следит за злыми делами человека и записывает их в своей книге, или, как называли ее раньше, – хартии. Он записывает все грехи, в которых, как ты могла убедиться
– После четырнадцатого мытарства – разбойничества, в котором также испытываются и те, кто с гневом толкал или бил кого-либо – Феодора внезапно оказалась в мытарстве чародеяния. Она прошла его без труда. Но горе тем, кто обращается за помощью к так называемым экстрасенсам, колдунам и бабкам, кто пользуется астрологическими прогнозами и магией. Если не исповедать этот грех священнику и после этого больше не делать его, то можно остаться там навсегда! Следующими тремя мытарствами были мытарства блуда…
После этих слов, в классе послышались покашливания, перешептывание и вообще началось оживление.
– А почему их так много на одну тему? – спросил, прячась за спины сидящих впереди, кто-то с последних парт, и Василий Иванович ответил:
– Потому что, к сожалению, человечество буквально погрязло в этих плотских грехах. Пока мы не будем подробно говорить о них. Вам нужно только знать, что необходимо стараться держать себя в телесной чистоте и избегать всяких развратных, порочных фильмов, книг и разговоров. А еще помнить то, что сказал Ангел Феодоре после того, как они миновали эти мытарства:
«Знай, Феодора,- сказал он, - что редкая душа проходит свободно мимо этих мытарств. Большая часть, дошедши сюда, погибает. Власти блудных мытарств хвалятся, что они одни более всех прочих мытарств пополняют число душ во аде!»
– Следующим было девятнадцатое мытарство, которое носит название – «идолослужение и всякие ереси». Здесь Феодору не в чем было обвинить, и она скоро миновав его, дошла до последнего мытарства.
– Слава Богу! – обрадовались ученики.
– Наконец-то!
– Ну, уж теперь все ее страхи позади!
– Не скажите! – возразил Василий Иванович. – Это было мытарство немилосердия и жестокосердия. Здесь записаны все немилостивые, жестокие, суровые и ненавидящие других люди. Когда кто не следует заповеди Божией и немилосерд, то душа этого человека, придя в это мытарство, будет подвергнута различным истязаниям и брошена в ад. Такую душу Бог не помилует, так как она ни убогому не подала кусок хлеба, ни нищего не успокоила, ни болящего не посетила, не помиловала слабого и обиженного, если не делом, то хотя бы словом утешительным, и в его горе не поскорбела вместе с ним, но, наоборот, совершала все противоположное.
Василий Иванович перевел глаза от текста на класс и, сам ужасаясь выводу, тихо спросил:
– Представляете, как это страшно – пройти все мытарства и погибнуть
на самом последнем от того, что не имели в своем сердце любви к ближнему?...– Да-а! – покачала красивая ученица и примирительно тронула локоть соседки: - Нет, давай лучше жить дружно!
– Давай! – кивнула та и тоже тихонько пожала ей локоть…
Василий Иванович улыбнулся, глядя на них, и сказал:
– Ну вот, собственно, и все, что я хотел вам сегодня сказать.
В классе воцарилась полная тишина. Молчали даже две соседки на первой парте. И только одна из девочек, которая особенно просила его продолжать, порывисто встала и буквально так и впилась глазами в учителя:
– Василий Иванович! – пролепетала она. – То, что вы нам рассказали, это так ново и страшно… Но что же может спасти нас от этих воздушных мытарств? Скажите! Пожалуйста…
– Да! Что? – раздались взволнованные голоса.
– Скажите!
– Пожалуйста…
Василий Иванович закрыл книгу и высоко поднял ее над головой:
– Покаяние!
– Покаяние?
– А что это такое?
В коридоре послышались шаги. «Директор?» Нет – прошли мимо…
Но все равно нужно было спешить… И Василий Иванович решил довести ученикам только суть этого слова.
– Если обратиться к первоисточнику, - сказал он, - и перевести это слово с греческого, то оно означает «изменение» или, я бы добавил, «исправление». Следовательно, покаяние должно быть не только в одном желании и словах, но и на деле. Желаю вам всем самым серьезным образом подумать над этим и – сотворить достойные плоды покаяния! Вот, собственно, и все, что я хотел вас сегодня сказать…
– А оценки…
– Оценки за эту тему вы будете ставить?
– Нет, – покачал головой Василий Иванович. – Оценки вам буду ставить уже не я…
– А кто же?
– Сам Бог!
Василий Иванович еще раз внимательно оглядел учеников – все ли они поняли? – и, видя задумчивые лица, сказал:
– До свидания!
Открытый урок был окончен.
Отпустив учеников, Василий Иванович направился в учительскую. Преподаватели смотрели на него со страхом. Причину этого он понял, когда в учительскую вошел весь какой-то поникший директор и сказал:
– Ну что, Василий Иванович, доигрались? Вы уволены! Трудовую книжку можете получить, как только в ней будет сделана соответствующая запись!
– А кто же теперь будет преподавать историю – вы? – еще не понимая до конца услышанного, машинально уточнил Василий Иванович.
– Увы! – развел руками директор школы.
– Но почему?
– А потому что я тоже уволен!
10
«Что это - конец?» – только и успел подумать Василий Иванович.
Из школы, несмотря на то, что все кончилось так плачевно, Василий Иванович вышел в приподнятом настроении. Ноги сами понесли его в храм, к старцу.
Он вошел в церковный двор, и тут из окошка киоска, где продавались иконы и книги на духовные темы, его вновь окликнула женщина.
– Вы к отцу Пафнутию?
– Да! Можно идти прямо к нему? – обрадовался Василий Иванович, но та вдруг ответила:
– Батюшки сегодня нет. Но он велел передать вам вот это!