Чтение онлайн

— Когда был отдан приказ о задержании белой «альфы»? — спросил начальник ПЖ Макс Ферне.

— Я дал распоряжение в четверть шестого, будучи в гостинице, — ответил Лебель. — К семи должны были оповестить все главные подразделения дорожного патрулирования, а в больших городах будут ставиться в известность заступающие на ночное дежурство полицейские. Поскольку это опасный тип, я сообщил, что речь идет о краже машины: заметив ее, надлежит тут же дать знать в районную префектуру, а не пытаться справиться с похитителем в одиночку. Если совещание решит изменить мои распоряжения, то я попросил бы совещание принять на себя и всю ответственность за вытекающие отсюда последствия.

Желающих

не нашлось. Заседание, как обычно, закончилось около полуночи. Через тридцать минут наступила пятница, 16 августа.

Синяя «альфа-ромео» выехала на привокзальную площадь Юсселя около часа ночи. Через площадь, напротив вокзала, еще было открыто кафе, и несколько запоздалых пассажиров потягивали кофе в ожидании поезда. Шакал провел по волосам расческой и, миновав террасу со штабелями столиков и стульев, прошел прямо к бару. Он замерз, потому что при скорости за шестьдесят миль горный воздух обжигал холодом; от маневрирования «альфой» на бесчисленных поворотах горной дороги у него онемели руки и болела поясница; он проголодался, так как после ужина в гостинице двадцать восемь часов ничего не держал во рту.

Он заказал два больших ломтя тонкого батона, разрезанного вдоль и намазанного маслом, и четыре яйца вкрутую, еще — большую чашку кофе с молоком.

Пока ему мазали хлеб, а кофе цедился через фильтр, он поискал глазами телефонную кабинку. Кабинки не было, однако на другом конце стойки стоял телефон.

— У вас есть местная телефонная книга? — спросил он бармена. Занятый своим делом, бармен молча кивнул на груду справочников, что лежали на полке за стойкой.

— Пожалуйста, — сказал он.

Фамилию барона он нашел на букву «Ш» под словами «Шалоньер, г-н барон де ла…», и адрес значился: «Замок в Верхнем Шалоньере». Шакал это знал, но на его дорожной карте деревушка не была обозначена. Однако у телефона был эглетонский номер, и Эглетон он нашел без труда. Еще тридцать километров от Юсселя по 89-му шоссе. Он принялся за бутерброды.

Без нескольких минут два он миновал каменную тумбу с надписью «Эглетон — 6 км» и решил бросить автомобиль в придорожном лесу. Метров через триста-четыреста он приметил тропинку, которая вела в лес и была отделена от шоссе перекинутой поперек жердью, украшенной доской с надписью «Частные угодья». Он убрал жердь, подъехал к лесу и вернул жердь на место.

Затем он углубился в лес на полмили. В свете фар кривые силуэты деревьев походили на сердитых призраков, пытавшихся сучьями уцепиться за нарушителя. Под конец он остановился, выключил фары и извлек из перчаточного отделения садовые ножницы и фонарик.

Час он провозился под машиной, спина у него взмокла от росы. Стальные трубки со снайперской винтовкой были наконец высвобождены из тайника, где провели шестьдесят часов, и переложены в чемодан — вместе со старьем и армейской шинелью. Он в последний раз осмотрел машину, чтобы убедиться, не забыл ли чего-нибудь, способного навести на след водителя, и загнал ее в самую середину густых зарослей дикого рододендрона.

Еще час он занимался тем, что срезал ножницами ветки рододендрона с соседних кустов и втыкал их в землю перед колеей, которую проделала в зарослях «альфа», пока надежно не замаскировал ее.

Два чемодана он связал за ручки галстуком и завалил их через плечо на манер вокзального носильщика, третий чемодан и саквояж взял в руки и двинулся назад к шоссе.

Шел он медленно. Через каждую сотню ярдов останавливался, опускал чемоданы на землю и возвращался по собственному следу, заметая веткой едва различимые

отпечатки шин «альфы» во мху и сломанные веточки. На то, чтобы добраться до шоссе, нырнуть под жердь и отойти от начала лесной тропинки на полмили, ушел еще час.

Его клетчатый костюм был выпачкан в земле и грязи, пропотевшая рубашка упрямо липла к телу, мышцы разболелись. Выстроив чемоданы в ряд, он уселся и принялся ждать; небо на востоке уже чуть-чуть посветлело. В сельской местности, напомнил он самому себе, автобусы начинают ходить рано.

Ему повезло. Без десяти шесть появился деревенский грузовичок с прицепом сена, ехавший на рынок в город.

— Машина сломалась? — проорал шофер, нажимая на тормоза.

— Нет, получил увольниловку на субботу и воскресенье и добираюсь до дому на попутных. Вчера вечером доехал до Юсселя, а оттуда решил податься до Тюля. У меня там дядюшка, он мне может устроить грузовик до Бордо. Но хватило меня только досюда.

Он улыбнулся шоферу, который рассмеялся и пожал плечами.

— Ты что, сдурел, топать ночью по этой дороге? Тут, как стемнеет, никакого движения. Залезай в прицеп, подброшу до Эглетона, там тебе что-нибудь подвернется.

В городок они прикатили без четверти семь. Шакал поблагодарил крестьянина, улизнул от него, обогнув вокзал, и направился к кафе.

— Такси у вас в городе есть? — спросил он, глотая кофе.

Бармен дал ему номер, он позвонил в таксомоторную компанию, и ему ответили, что машина освободится через полчаса. За это время он воспользовался нехитрыми удобствами в виде крана с холодной водой в уборной при кафе, чтобы умыться, переоделся в свежий костюм и почистил зубы, покрывшиеся налетом от кофе и сигарет.

В половине восьмого пришло такси — древняя развалюха «рено».

— Знаете деревню Верхний Шалоньер? — спросил он водителя.

— Еще бы.

— Это далеко?

— Восемнадцать километров. — Шофер ткнул большим пальцем в сторону холмов. — На горах.

— Туда и поедем, — сказал Шакал; два чемодана и саквояж он поместил в багажник на крыше, а один взял с собой в кабину.

Он велел доставить его на деревенскую площадь перед «Кафе де ла Пост». Таксисту из ближнего городка было вовсе не обязательно знать, что он приехал в замок. Когда такси уехало, он перенес вещи в кафе. На площади здорово припекало, и два вола, запряженные в тележку с сеном, задумчиво пережевывали жвачку, не мешая жирным черным мухам прогуливаться вокруг своих кротких терпеливых глаз.

В кафе было сумрачно и прохладно. Он не увидел, скорее услышал, как посетители повернулись за столиками, чтобы рассмотреть приезжего. Старая крестьянка в черном платье, отделившись от компании батраков за столиком, прошла за стойку.

— Что прикажете? — прокаркала она.

Он поставил чемоданы и оперся на стойку. Местные, как он успел заметить, пили красное вино.

— Пожалуйста, кружку красного.

— Далеко ли до замка? — спросил он, когда ему налили вино. Она наградила его острым взглядом хитрых глаз, похожих на черные мраморные шарики.

— Два километра.

Он устало вздохнул.

— Этот кретин шофер пытался меня уверить, что никакого замка здесь нет, и высадил меня на площади.

— Шофер эглетонский? — спросила она. Шакал кивнул. — В Эглетоне одни дураки, — сказала она.

— Мне нужно добраться до замка, — заметил он.

Кольцо наблюдавших за ним из-за столиков не шелохнулось. Никто не спешил с советом. Он вытащил новенькую стофранковую купюру.

— Сколько с меня за вино?

Она впилась глазами с ассигнацию. Синие холщовые штаны и блузы у него за спиной пришли в движение.