Чтение онлайн

Оставаться здесь следующие семь часов будет невыносимо, но это необходимо. Машина была естественным объектом внимания, если за мной следили, поэтому я не хотел в ней спать. К тому же, отсюда я мог видеть, как кто-то пытается её взломать.

Я откинул несколько камней из-под себя, наклонившись вперед, опираясь на пальму, и попеременно наблюдал за машиной и изучал планировку пристани для яхт.

Адреса уже были у меня в голове; информация мне больше не нужна. Этот клочок бумаги предназначался Джорджу. Почерк, отпечатки пальцев на нём, даже сама бумага могли пригодиться ему сейчас или позже. В конце концов, война обещала быть долгой.

Около четырёх часов вечера стало довольно прохладно. Я время от времени засыпал на несколько

Глава 22

ЧЕТВЕРГ, 22 НОЯБРЯ, 07:27.

Глаза жгло всё сильнее, лицо холодело, и я всё чаще поглядывал на часы. Было всё ещё темно. Я достал адреса из тайника и прошёл вдоль живой изгороди, прежде чем перепрыгнуть через неё, затем пошёл по дороге к входу, спустился к кольцевой развязке и прошёл мимо магазинов и кафе. Всё было по-прежнему закрыто; редкий свет пробивался сквозь жалюзи пары небольших лодок, когда там ставили чайник, чтобы сварить первую чашку кофе.

Я достал из машины набор для мытья; на другой стороне парковки, у пляжа, был душ с пресной водой. Я вымыл голову и быстро осмотрел себя зубной щёткой. Треть своей взрослой жизни я провёл в поле, ночуя на улице, но сегодня я не мог позволить себе выглядеть как бомж. Иначе я бы и пяти минут не протянул в Монако. К тому же, мне нельзя было ходить в купальнике или с голым торсом где-либо, кроме пляжа. И никаких автофургонов.

Расчёсывая волосы и отряхивая джинсы, я была готова. Я вернулась к «Мегану» и отправилась в путь, включив печку на полную мощность, чтобы высушить волосы. До Монако было около двадцати минут езды, если пробки были свободными.

Я попал на радио «Ривьера» как раз к восьмичасовым новостям. Талибы бежали от бомбардировок, цена на нефть марки Brent упала на два доллара за баррель, и день обещал быть солнечным и тёплым. А теперь — золотая старушка от братьев Дуби…

Я скрылся в нескольких горных туннелях, голая скала была всего в нескольких футах от меня, и, выйдя на свет, я снова надел шляпу, убедившись, что поля опущены до самого низа, готовясь к поездке в княжество. Первыми, кого я увидел, были полицейские в белых фуражках и длинных синих пальто до колен, словно сошедшие со съёмок фильма «Пиф-паф ой-ой».

Дорога была довольно загруженной, с пестрой мешаниной номерных знаков. Было много французских и итальянских машин, но не меньше было и машин из княжества с красно-белыми клетчатыми щитами на номерных знаках.

Добравшись до небольшого кругового перекрестка всего в нескольких сотнях ярдов от конца туннеля, я проскочил сквозь строй полицейских на мотоциклах, припаркованных по обеим сторонам дороги. Трое из них, в кожаных сапогах до колен и темно-синих гоночных брюках, проверяли автомобили, въезжающие и выезжающие из княжества, внимательно изучая информацию о налогах и страховках на лобовых стеклах, пока их рации бормотали что-то на BMW рядом с ними.

Дорога петляла под уклон к гавани, мимо трёх-четырёх камер видеонаблюдения. Они были повсюду: прямоугольные металлические коробки вращались, словно роботы.

Прозрачная вода в гавани начинала отражаться от солнечных лучей, заставляя лодки мерцать, когда я спустился к морю. Некоторые яхты были размером с круизёры Carnival, с вертолётами и Range Rover, припаркованными на палубе, так что владельцам не приходилось беспокоиться о звонках в Hertz, когда они парковались.

Высоко на другом берегу гавани находился Монте-Карло, где теснились все казино, гранд-отели и кондоминиумы для богачей. Именно туда я и направлялся. Я шёл по дороге, огибающей порт, и невольно представлял себя одним из тех гонщиков Формулы-1, которые каждый год проносились по этому асфальтовому отрезку, зарабатывали миллионы, а потом приезжали сюда и жили, чтобы

Монако не показалось мне особенно привлекательным местом. Оно было полно скучных, невзрачных многоквартирных домов, которые душили величественные здания, возведённые ещё до того, как люди захотели втиснуться в княжество и накопить немного денег. В банках хранилось двадцать пять миллиардов долларов на депозитах, что было совсем неплохо для тридцатитысячного населения. Всё это место могло бы уместиться в Центральном парке Нью-Йорка, и ещё осталась бы трава. Деньги даже выливались на улицы, где общественные эскалаторы поднимали и спускали людей по крутым скалам, начинавшимся менее чем в ста метрах от кромки воды. Богатых людей, желающих жить здесь, было предостаточно, и единственный способ их разместить – подняться наверх. Несколько дней назад, во время разведки, я проходил мимо начальной школы, располагавшейся на втором этаже жилого комплекса. Её террасу расширили и покрыли зелёным войлоком, образовав игровое поле.

Здесь было столько же маленьких собачек-гончих в жилетках и пуделей в бейсболках, но в Каннском переполохе не было нужды. Даже тротуары были частью сказки.

Гавань исчезала, когда я поднимался на холм к казино. Напротив меня, на дальней стороне, находился дворец, где жил принц со всей своей компанией. На каждой башне и башенке развевались флаги. Архитектором, должно быть, был Уолт Дисней.

Я очутился на идеально подстриженных лужайках казино. Даже гигантские фикусы вокруг были защищены, укрытые каким-то восковым коконом на случай аномального мороза. Сказочный полицейский увёл меня с пути «Феррари», выезжающего задним ходом с парковки, чтобы какой-нибудь шулер мог проехать четверть мили до своей яхты, проведя в азартных играх всю ночь.

Я свернул налево, мимо ювелирных магазинов Christian Dior и Van Cleef и ещё нескольких охраняемых фикусов. Передо мной, через перекрёсток, оказалась площадь Бомарше – большая, засаженная травой площадь с дорожками и деревьями. Справа от меня находился дворец Ла Скала – впечатляющее шестиэтажное здание в старофранцузском стиле с безупречной кремовой краской и окнами со ставнями.

Я прошёл по краю площади и свернул направо, на подземную парковку прямо перед входом в театр «Де ла Скала», втиснувшись рядом с элегантным, блестящим спортивным автомобилем Acura с номерами штата Нью-Джерси. Как он там оказался, я понятия не имел; возможно, его съехали с одной из яхт.

Вернувшись на улицу, я перешёл дорогу к торговому центру. Солнце только-только поднималось над крышами зданий, и я надел солнцезащитные очки, чтобы дополнить шляпу и совершить короткую прогулку под камерами видеонаблюдения.

Я протолкнулся плечом в дверь торгового центра, и в ноздри тут же ударил запах денег и лака. Я снял очки. По обе стороны мраморного коридора тянулись небольшие концессионные лавки, продавая шампанское и икру. Первой остановкой слева был стеклянный вход в главпочтамт, интерьер которого был таким же величественным, как частный банк. Коридор тянулся около сорока ярдов, затем свернул налево и исчез. Не доезжая до угла, я увидел группу столиков и стульев у кафе. Большие декаф-кофе и «Уолл-стрит джорнэл», казалось, были здесь обычным делом. Люди в строгих костюмах двигались между ними, стуча каблуками.

На полпути справа виднелись мраморная колонна в римском стиле и дверь. Вывеска гласила, что это приёмная для офисов, занимавших пять верхних этажей.

Я направился к кафе, взглянув на большой дисплей из плексигласа, где была представлена информация о владельцах или арендаторах офисных помещений наверху. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что все они начинаются с «Монако» — компания «Монако Финансовые Услуги», «Монако то», «Монако сё». Все они были разнесены по этажам, показывая, кто на каком находится, но я шёл слишком быстро, а мой разум работал слишком медленно, чтобы разглядеть, кто занимает номер 617.