День мертвых
Шрифт:
– Как только прибудет моя съемочная группа, я возьму у тебя интервью. Изумительная история. Девушка спасается из лап Эль Кочинильо, да еще и закалывает его ручкой? Да я штаны сейчас уделаю!
Стата сразу же решила, что никакого интервью не будет. Она никогда и никому не расскажет о тех двоих, кого хладнокровно застрелила, и о случившемся в море, и о том, как проплыла, по собственным оценкам, больше двадцати миль. Ни о мысли, которая намертво засела в голове и никак не желала уходить: то, что она оказалась на пути рыбака Серафина Монтойи и его сына Ассенсио, – чистейшая случайность. Ей не хотелось думать о сбивчивых объяснениях сеньора Монтойи: укутывая ее в одеяла и потчуя горячей ухой, он сообщил, что они с сыном забрались на юг гораздо дальше обычного
Еще Стата впервые осознала всю реальность мук своего отца и менее очевидных терзаний Скелли, осознала, каково это на самом деле – убить человека. Ей хотелось сейчас быть с отцом, обнять его и не отпускать, хотелось, чтобы он понял – ей это тоже знакомо, и поделиться своей надеждой, что в их власти простить друг друга за эти преступления от имени всего человечества.
– Ага, без проблем, – произнесла она. – Ну так что там творится в casa? Куда подевалась связь?
Журналистка рассказала ей о вчерашних приготовлениях Мардера и поделилась догадками насчет того, что произошло после ее бегства с острова: Ла Фамилиа предприняла массированную атаку на конкурентов, продолжив ее штурмом Каса-Фелис. Пепа не спала всю ночь, названивала людям по сотовому, будила их и сулила репортаж десятилетия. Доверив документы о передаче собственности одному городскому notario, который не до конца еще прогнулся под картели, она отыскала торговый пассаж с точкой доступа Wi-Fi и загрузила все видеофайлы на компьютер своего продюсера. В это самое время репортаж готовился к эфиру. И Пепа, и продюсер не сомневались, что, когда видео появится на ТВ и в Интернете, властям под давлением общества придется выслать армию.
– Но как быть сейчас, Пепа? На это может уйти не один день. Вы говорите, что у Ла Фамилиа на острове сотни sicarios – пока военные раскачаются, они успеют убить моего отца и всех остальных. Нужно, чтобы армия была там уже сегодня, сейчас, сию же минуту.
– Да, но я не представляю, что мы можем…
– Давайте сотовый!
Визитка майора Наки не пережила купания в океане, но у Пепы Эспиносы, разумеется, нашелся его номер.
– Третий батальон, сержант Санчес, сэр! – отчеканил голос в трубке.
Стараясь имитировать выговор fresa, Стата пояснила сержанту, что майор Нака ее хороший друг, что она располагает важными сведениями, касающимися вопросов национальной безопасности, и что ей срочно нужно переговорить с майором.
Командира сейчас нет на месте; он участвует в операции, и связаться с ним нельзя.
– Сержант Санчес, выслушайте меня внимательно! Меня зовут Кармел Беатрис Мардер. Я должна сию же минуту переговорить с майором Накой. Понимаю, у вас приказы, но наверняка ведь есть возможность как-то соединить меня с его полевым штабом. Сержант Санчес, не хотела бы я быть на месте солдата, из-за которого сорвется такой звонок.
Похоже, обращение по имени (она его запомнит!) и чистый выговор сделали свое дело.
– Минутку, сеньора, – сказал сержант. Потом послышался шум помех, и последовал недолгий разговор с еще одним связистом.
– Сеньорита Мардер, какой приятный сюрприз. Хотя я вдвойне удивлен, что вас со мной соединили.
– К сожалению, я вам звоню не затем, чтобы поболтать, майор. Ла Фамилиа пошла штурмом на дом моего отца. Они перебили всех тамплиеров, которые до того осаждали остров, и теперь вот-вот захватят дом. Можно не пояснять, какая тогда начнется резня. Вам необходимо без промедления перебросить своих людей к Исла-де-лос-Пахарос
и обрушиться на них. У вас есть возможность уничтожить Ла Фамилиа в Мичоакане одним ударом. Но действовать надо прямо сейчас!– Не могу, сеньорита. Чтобы мне дали «добро» на такую операцию, нужно будет пройти по всем инстанциям. Утверждение плана может занять несколько дней и, я боюсь…
– Нет, майор, вы не поняли. Это ваш звездный час. Все sicarios Ла Фамилиа собрались на острове, соединенном с материком узеньким перешейком. Вы можете накрыть всех разом, точно крыс в корзине. Сколько раз вы врывались в здания, пугали старушек – а malosos уже и след простыл? А это будет настоящая война и важная победа для сил правопорядка. Ну и кроме того, если вы придете, вас буду ждать я.
Сдавленный смешок.
– Даже так? И видимо, вы сделаете все, что я захочу.
– Нет. Я буду вытворять такое, о чем вы и не мечтали. Даже в подростковых фантазиях.
Майор расхохотался уже в открытую.
– Ну серьезно, Кристобаль, – продолжила она. – Конечно, я не очень хорошо вас знаю, но у меня создалось впечатление, что вы человек empe~no [168] , что эта вся no importa вам осточертела. Мой отец погибнет ужасной смертью, а вместе с ним и сотни других мексиканцев, если вы не вмешаетесь. Вы способны это прекратить. Только вы.
168
Зд.: высоких идеалов (исп.).
– Вы просите слишком многого, сеньорита. Вся моя карьера…
– Ваша карьера не пострадает. Вообще-то, даже наоборот. Со мной рядом сейчас сидит Пепа Эспиноса. Она сняла на видео, как тамплиеры атакуют остров, но вооруженные селяне дают им отпор. Через час этот репортаж выйдет на «Телевисе» и разойдется по всему Интернету. И Пепа гарантирует, что пустит в ход все ресурсы «Телевисы», чтобы для Мексики вы стали героем. Вы не только останетесь целы – вся страна будет требовать, чтобы вас представили к награде.
На том конце линии повисла тишина. Слышался треск и призрачные обрывки каких-то других разговоров. Наконец майор нарушил молчание, и голос его казался звучней, чем прежде:
– Ну ладно. Что-то надоело мне быть майором. Я все сделаю. Будем там в течение часа.
– Мне пора в банк, – заявила Стата, попрощавшись с майором и вернув телефон владелице. – Надо снять десять тысяч песо для Серафина… нет, лучше двадцать. Арендую его лодку на весь день.
– Постой… зачем тебе понадобилась лодка?
– Чтобы наблюдать за сражением, ясное дело. И чтоб высадиться на острове, когда армия одержит победу. Идем!
Она встала и двинулась к выходу. Пепа заметила, что на ней до сих пор рубашка-сафари, пропитавшаяся морской солью, и грязные обрезанные шорты цвета хаки – размеров на шесть больше, чем надо, и подвязанные оранжевым шнуром.
– Мне нужно дождаться съемочную бригаду, – проговорила журналистка.
– Да ладно вам! Это ведь финал вашей документалки – окончательный разгром злодеев. А когда военные захватят остров, можно высадиться на причале и заснять их триумф. Официальную прессу они и на милю не подпустят, а у вас будет еще одна сенсация.
После секундных безнадежных колебаний Пепа взяла сумочку, положила на стол деньги и сказала:
– В магазин успеем заскочить? Тебе бы прикид обновить, chica.
– Почему?
Мардера держали на голом бетонном полу в темноте, и лица гостя было не видно, но падавший в дверной проем свет очерчивал силуэт, который несомненно принадлежал Скелли.
– Потому что я поклялся, что никогда больше не встану на сторону проигрывающих. Этому меня научил Лаос. Ты, видимо, вынес другой урок.