День, когда пропали ангелы
Шрифт:
– Не хотите мороженого? – крикнула мама Абры нам вслед.
– Хотим, мам, но попозже.
В дальнем конце столовой находилась дверь, что вела во вторую половину дома. В замке торчал большой старинный ключ. Абра повернула его, замок громко щелкнул, и она вздрогнула. Я надеялся, что миссис Миллер ничего не услышала: родители Абры не одобряли наши игры в той части дома. Мы замерли, опасаясь, что вот-вот раздастся голос, запрещающий нам туда идти, однако ничего не последовало. Тогда Абра осторожно повернула ручку, открыла дверь, и мы прошмыгнули внутрь.
Оказавшись на той стороне,
– Я спрятала его здесь на случай, если ты придешь, – прошептала Абра.
В окна проникал тусклый закатный свет, и комнаты покрывала синяя мгла, в которой было трудно ориентироваться. Путь нам указывал фонарик, желтый круг с мутным пятном посередине.
Абра повела меня вверх по лестнице. Сумка здорово оттянула плечо, и я перебросил ее на другую сторону.
Мы поднялись на пролет возле первой спальни, где располагалось окно, выходившее на переулок.
– Подержи-ка, – попросила Абра. Я поставил сумку и взял фонарик. – А теперь посвети в чулан.
Абра вошла внутрь и вынесла оттуда большой обломок дерева. В диаметре он был примерно фут и для Абры определенно слишком тяжелый. Она обхватила его обеими руками и даже отклонилась назад, чтобы выдержать вес, – очень осторожно несла, словно хрупкую вещь, а потом положила на пол у моих ног.
– Что это? – не понял я.
Голубые, широко распахнутые глаза Абры выжидающе уставились на меня.
– Это обломок с вашего дуба, – сказала она и поторопилась объяснить: – Молния, должно быть, вдребезги разнесла ту ветку. Этот кусок очутился на нашем пастбище. Я нашла его, когда возвращалась от вас домой.
– Надо же, – из вежливости сказал я, но нисколько не удивился. После удара молнии такие обломки валялись у нас по всей ферме.
Абра же обращалась с ним как с некой святыней, словно это был какой-то знак свыше, однако я ничего не понимал.
– А ты сюда посмотри! – велела Абра, показывая на толстый конец ветки со своей стороны.
Я подошел к Абре, и тут мне стало ясно, как она смогла притащить такую здоровенную ветку домой: та оказалась полой. Или по крайней мере часть ее была пуста. Я направил внутрь луч фонарика и увидел то, что там скрывалось. Тогда-то до меня наконец дошло.
В дыре притаился небольшой зеленый росток – не выше трех дюймов высотой. Он смахивал на миниатюрное деревце, что перед зимой сбросило листья, но ствол и ветви его были насыщенного зеленого цвета. На деревце росло три белых бутона, каждый размером с горошину. Ветки, с которых свисали налитые бутоны, прогнулись под их тяжестью. Казалось, они вот-вот сломаются.
– Это… это… – я не находил слов.
– Невероятно, правда? – улыбнулась Абра. – Никогда ничего подобного не видела. Это знак, Сэм. Твоя мама подает знак, что с ней все в порядке… Я хочу сказать – обломок дерева, возле которого она умерла, дал побег с прекрасными цветами. Ветка защищает росток. Это так чудесно, правда?
Абра
растрогалась и едва не плакала, а до меня дошло: она не слышала рассказ мистера Джинна о Древе Жизни. О том, как оно должно выглядеть, где его нужно искать и как помочь ему выжить. Абра ушла прежде, чем старик все это поведал.Однако перед нами действительно было Древо Жизни.
– Потрясающе… – пробормотал я и тут же решил ничего не говорить Абре.
Я просто не мог поделиться с ней, по крайней мере не в тот момент, не мог показать, что принес в спортивной сумке. Я даже о собаках и пылающем мече не собирался упоминать. Неизвестно, как отреагирует Абра: посмеется надо мной или постарается убедить не использовать Древо для воскрешения мамы. Она способна даже спрятать от меня росток или уничтожить его.
Я прерывисто вздохнул. Вдруг Абра и правда уничтожит Древо? Оно выглядело таким хрупким – много усилий не потребуется. Просто махнуть нарочно рукой, нанести быстрый удар – и мои надежды разрушатся в одно мгновение.
– Что с тобой? – встревожилась Абра. – Что-то не так?
Я покачал головой.
– Не знаю… Просто не знаю.
В душе снова клубилось зло. Мне опять казалось, что Абра – воплощение добра, а раз я скрываю от нее свою тайну, значит, я на стороне зла… Тьма расползалась внутри, я ощущал ее, но остановить был не в силах. Единственный способ прекратить это – бросить попытки вернуть маму, а на такое я ни за что бы не согласился.
Я сделаю все, чтобы она вернулась.
Правда? Все ли?
– Спасибо, что показала.
Абра снова убрала ветку в чулан.
– Пусть пока останется здесь. Может, твой папа потом приедет на машине и заберет ее. Уж слишком она тяжелая.
– И как только ты умудрилась ее сюда дотащить!
– Да уж! Но мне так хотелось, чтобы ты посмотрел на росток, – застенчиво призналась Абра. – А ты что принес?
Я даже растерялся.
– Да ничего особенного. С твоим сюрпризом не сравнится, – улыбнулся я, кивнув на чулан.
– Но меня теперь мучит любопытство! – смеясь, возразила Абра. – Давай показывай.
– Честно, просто ерунда, не стоящая внимания. Нашел в амбаре кое-какое старье.
– На вид тяжелое, – заметила Абра, а я почти успокоился, поскольку она, похоже, больше не интересовалась содержимым сумки. – Можешь оставить здесь. Я даже закрою чулан на замок. Когда вы с отцом приедете за веткой, я верну твою сумку.
Сначала я запаниковал, решив, что она замышляет украсть мои вещи, отобрать у меня меч, атлас и вырезки, но потом взял себя в руки. Откуда ей знать? Абра просто проявила вежливость.
– А если мы запрем дверь, ты отдашь мне ключ?
– Конечно, – смущенно посмотрела на меня Абра. – Но зачем? Думаешь, я заберу все себе?
Взгляд у нее был озадаченный, словно она в темноте споткнулась обо что-то странное и не могла понять, что это.
– Конечно, нет! – я натянуто хохотнул, смех прозвучал глухо, неестественно. – Просто, понимаешь… Мне очень понравилась мысль, что росток принадлежит мне. Что это знак для меня одного и больше никто не сможет до него добраться.
– Ладно… Ну ты и чудик, – фыркнула Абра и улыбнулась.