Чтение онлайн

Кристина молчала. Изо рта вырывался парок. Она выпустила в воздух пару белых клубков. О какой силе говорил Синдре, она не понимала. Единственной особенностью этой общины до сих пор были бесконечные разговоры о смерти и вечной жизни. Кристина не привыкла к этому в Кристинехамне.

– Они еще смеялись над моим миссионерским проектом, – с горечью в голосе вспомнил Синдре.

«Миссия наций» – вот как это называлось полностью. Этот проект Синдре запустил еще в Кристинехамне. В одиночку ему удалось открыть библейскую школу в Индии, куда он вскоре собирался с визитом.

Может, Синдре имел в виду это, когда говорил об огне, который распространится

из Кнутбю на всю Швецию и дальше? Но в таких масштабах Кристина не мыслила.

– Его разнесут люди, которых спасем мы, – продолжал Синдре, будто угадывая ее мысли. – От одного факела зажжется другой, и эта огненная цепь протянется вокруг всего земного шара. Но начнется все здесь.

Кристина не знала, что на это ответить, и Синдре снова ее опередил:

– Это то, о чем писал Павел в «Послании к фессалоникийцам». Господь явится внезапно, как вор в ночи [4] . Но не для нас. Мы встретим его подготовленными.

– Может, купим чипсов? – спросила Кристина. – Ну, на случай, если он заглянет вечерком.

Синдре остановился и посмотрел на жену. Взгляд его потух, но только на долю секунды. Потом лицо разгладилось, и на нем проступила широкая улыбка.

– Прекрасная идея! – рассмеялся он. – Чипсы с луком и укропом.

Студенческие девичники проходили по той же схеме, что и гимназические. Когда еды больше не осталось, весь стол был заставлен пустыми бутылками, а в воздухе еще витало возбуждение, София решила, что нужно выйти. Просто так, прогуляться. Распределение ролей в компании, к которой принадлежала Кристина, тоже осталось прежним с времен гимназии. София была все та же «тусовщица», хоть ей и было больше двадцати. Все так же просыпалась в одной постели с незнакомыми молодыми людьми, спешно натягивала юбку в туалете задом наперед и добиралась домой короткими перебежками, из опасения встретить кого-нибудь из знакомых.

– Ну пошли, девчонки, – объявила она.

Никто не проявил интереса. Все дружно встали из-за стола, оставив страшный беспорядок на кухне, и пошли в гостиную. Одна София повернула в прихожую и сняла с вешалки куртку.

Обычно праздники проходили у нее в квартире, потому что там было просторно. Каким-то непостижимым образом Софии удалось унаследовать отцовский контракт на аренду. Кристина с мужем и двумя детьми жила в куда более стесненных условиях.

– Ты ведь уже не кормишь грудью? – спросил кто-то, когда она отказалась от вина.

– Нет, но Антон будит меня в половине пятого.

– А муж? Твой Синдре?

– Он занимается Ирис в полшестого, – ответила Кристина более раздраженно, чем ей хотелось.

Маленькие дети – это то, чего здесь не понимали. Одна Кристина была замужем, остальным материнство казалось чем-то бесконечно далеким и почти нереальным. Почти как самой Кристине совсем недавно.

Никто не ожидал, что она остепенится первой. Ей единственной из этой маленькой девичьей компании прочили блестящее профессиональное будущее. Осенью Кристина собиралась учиться на педагога начальной школы.

Теперь же она мечтала только об одном. Когда по выходным девушки шли прогуляться – Кристина с коляской, – она рассказывала

о домах, в которых хотела бы жить, и о тех, о которых не смела даже думать. Как будто имела на это средства. Девушки смеялись над ее прожектерством, но это лишь подстегивало игру воображения.

Кристина как будто не сомневалась, что когда-нибудь и она будет жить в красивом и просторном особняке. Эта мысль не шла у нее из головы бессонными ночами в тесной «двушке», где один ребенок будил другого, и так продолжалось до самого утра.

Побежденная София вышла из прихожей и с недовольным вздохом опустилась на диван рядом с Кристиной.

– Ну хорошо, – сказала она. – Мы никуда не идем. Будем пить чай и ворковать здесь, как старые тетки. Здорово!

Когда Кристина впервые рассказала им о Синдре Форсмане из Бьёрнеборга, девушки не слишком впечатлились. Они ведь никогда его не видели, а предъявлять фото она не спешила. Кристина первой поняла, что шарм Синдре неуловим для фотокамеры. Скучающий взгляд, плутоватая улыбка – такое можно увидеть только вживую.

– О-о-о… – закатывала глаза София, – наконец-то ты нашла себе маленького, толстого проповедника. Выбор вполне в твоем стиле.

Кристина раздражалась, но каждый раз, когда речь заходила о Синдре, встречала ту же реакцию. Тогда она научилась делать вид, что ей все равно, это было самым разумным.

Что такого, в самом деле, могла найти она, амбициозная и симпатичная Кристина Юнсон, в этом губастом, слащавом парне? К тому же он оказался ловеласом. По мере развития их отношений Кристина убеждалась в этом все больше. Понимала ли она, за кого выходит? Синдре флиртовал, девушки отказывали ему, оставляя Кристину в неведении. Но ведь она должна была сама все видеть.

Дело, однако, было в том, что Кристина видела скорее не реального Синдре, а того, кем Синдре только предстояло стать. Поэтому, когда он спросил ее, хочет ли она за него выйти, Кристина наплевала на все слухи, на свой юный возраст и амбициозные планы. Она просто не могла сказать «нет» Синдре Форсману и до сих пор не научилась этого делать.

Но предложение Синдре переехать из Вермланда ее шокировало. Кристина запротестовала. У нее была работа в школе, подруги в городе и квартира, где жили мама с папой, которые могли при случае присмотреть за ребенком. В Уппланд? Синдре убеждал, приводил аргументы, и со временем эта идея стала нравиться Кристине все больше.

Она не спешила соглашаться. Так уж получилось с этой парой, что предложения всегда вносил он, а она скептически их оспаривала. Кристина с радостью предвкушала драматичное расставание с подругами. Ведь в глубине души она только об этом и мечтала, – чтобы ее жизнь представляла собой нечто более значительное, чем их. И вот теперь она уезжала, а они оставались. С другой стороны, Кристина понимала, что балласт прошлого мешает развиваться их с Синдре отношениям, и ничего не поменяется, пока они не уедут из этого города, где каждый уверен, что знает, кто они такие есть.

Чувство свободы крепло по мере приближения дня отъезда. Кристина должна была осуществить свои мечты и стать хозяйкой собственного дома, где будут расти ее дети, жизненный выбор которых будет шире, чем между Карлстадом и Карлскугой. Теперь это стало для Кристины самым главным, и она впервые почувствовала, что ей совершенно наплевать на мнение людей, и она не должна оправдывать ничьих ожиданий.

Так думала Кристина, когда подошло грузовое такси.

А волокитство Синдре – это возрастное, пройдет.