Чтение онлайн

— Мы поживем у Евы, — ответил мужчина. — Некоторое время.

Мы? Местоимение насторожило Еву. Есть кто-то еще? Голова раскалывалась от вопросов.

Руки легли ей на плечи, и она ощутила, что не может пошевелиться, как если бы ее приковали к стулу. Пальцы мужчины (отцом она отказывалась его называть даже мысленно) впились в кожу сквозь тонкую ткань блузки. Наверняка останутся синяки.

— Ева, — он обратился к ней голосом напоминающим скрежетание металла по стеклу. Почему это слышит она одна? — Идем, я отвезу тебя домой.

Она бросила прощальный взгляд на взрослых и предположительно мудрых людей. Они не позволят незнакомому мужчине

увезти подростка неизвестно куда. Что если он насильник, выдающий себя за ее отца? Они не родственники, это точно. Они даже не похожи! Ева открыла рот, позвать на помощь, но не выдавила из себя ни звука. Она лишилась дара речи. А ноги между тем послушно шли за незнакомцем.

Он вел ее по коридорам колледжа. Мимо проходили люди, но, сколько Ева не вглядывалась в знакомые лица, никто не догадался, как сильно она напугана. Лишь Рома был на ее стороне. Встревоженные глаза друга красноречивее любых слов говорили: он переживает за нее. Ему тоже не нравится история с отцом.

Мужчина направился к машине, припаркованной во дворе колледжа. Ева не разбиралась в марках, но автомобиль явно был дорогим. Его серебристые бока сверкали на солнце. Он напомнил ей каплю воды — обтекаемую и изящную.

Дверца тихо чавкнула, когда Сергей открыл ее перед Евой.

— Садись, — прозвучало, как приказ.

Не смея ослушаться, она скользнула внутрь салона. Сергей устроился на месте водителя, повернул ключ зажигания, и мотор негромко заурчал. Она чувствовала его вибрацию ладонями, лежащими на кожаном сиденье. Включился кондиционер, и салон наполнился приятной прохладой.

Колледж исчез вдали. Прошло несколько минут, прежде чем она поняла, что они едут не по той дороге. Так и есть: он выкрал ее! Сейчас он завезет ее в укромное местечко, где будет зверски насиловать несколько дней, а потом, если повезет, пристрелит. Что с ней будет в худшем случае, представлять не хотелось.

— Куда мы едем? — Ева собрала волю в кулак, чтобы задать этот нехитрый вопрос. И теперь она боялась услышать ответ.

Сергей посмотрел на нее через зеркало заднего вида и усмехнулся.

— Маленький напуганный звереныш.

Он задумчиво побарабанил пальцами по рулю и произнес:

— Нам с тобой придется подружиться, доченька. Я буду тебе отличным папой, и ты уж меня не разочаруй.

— Вы мне не отец! — Ева вложила в короткое восклицание всю силу своей неприязни.

— Кто знает? — он пожал плечами. — Возможно, мы гораздо ближе друг другу, чем ты в состоянии вообразить.

— Что вам надо?

— Выполнить последнюю волю твоей матери.

— Врешь! — Ева подалась вперед и вцепилась взглядом в отражение водителя. — Ты не был с ней знаком.

— О, мое золотце, я знал твою маму так близко, как другим и не снилось.

Она откинулась на сиденье, ловя ртом воздух. От злости перед глазами все плыло. Что за грязные намеки? Он пытается убедить ее, что, в самом деле, приходится ей отцом?

— Мы приехали.

Ева посмотрела в окно и обнаружила, что машина припарковалась у ее дома. Добирались они сюда окольными путями, но все же он привез ее домой. Никакого похищения. Она изумлено заморгала, силясь понять его хитрый план.

Пулей вылетев из машины, она бросилась к входной двери, мечтая укрыться в своей комнате, но сильная рука схватилась ее за локоть и заставила остановиться.

— Я не сказал тебе главного, — Сергей наклонился к Еве, и ее затошнило от сладкого запаха его одеколона. — У тебя отныне большая семья. Помимо отца ты обрела трех братьев и сестры.

Добро пожаловать в семью, дочурка!

Ева, дернув руку, высвободила локоть. До чего раздражающая манера постоянно давать ей уменьшительно-ласкательные прозвища. Они с Сергеем едва познакомились, а он уже бесил ее.

Он оставил ее на улице, переварить услышанное, нисколько не тревожась, что она может сбежать. Ева окинула взглядом двухэтажный особняк. Приземистый, он раздавался в ширину, напоминая поставленную на торец костяшку домино. Бежевый фасад оттеняли коричневые оконные рамы и крыша им в тон. Не дом, а уютное семейное гнездышко.

В окне своей комнаты Ева увидела темноволосого парня лет двадцати. Войти в спальню в отсутствие хозяйки — что за наглость! Дом ей больше не принадлежал. Еще утром он был ее крепостью, а сейчас он чужеродный организм, в котором ко всему прочему завелись паразиты.

Если братья и сестра хоть немного похожи на отца, то она бы предпочла остаться сиротой.

— Как прошла встреча? — старик буравил его взглядом через экран. Позади его кресла виднелась стена занавешенная гобеленом. Сергей наизусть выучил закорючки репродукции Караваджо «Юдифь и Олоферн», на которой юная прелестница отрубала голову спящему воину. Не сосчитать сколько раз он смотрел на гобелен, пока господин диктовал ему распоряжения. Сергей был убежден: кровавый фон старик выбрал умышленно, чтобы напомнить, как поступают с непокорными.

— Отлично, сир, — маленькая ложь во спасение могла выйти ему боком. — Она восприняла все, — Сергей замялся, подыскивая слово: — достойно.

— Ты был с ней добр?

— Конечно, я ведь знаю, насколько она важна. Всех можно заменить, только не ее, — привычно повторил Сергей, закипая гневом. Мелькнула мысль: когда покои старца перейдут ему, он первым делом избавится от набившего оскомину гобелена.

— Не забывай об этом. Потому что если ты ошибешься, — старик приподнялся в кресле, и Сергей еле удержался от прерывания сеанса связи, — то я лично займусь тобой.

Лучше собственноручно вырвать себе сердце и съесть его, чем попасть к нему в руки. Известно, как заканчивают жизнь подобные «счастливчики». Их крики способны свести с ума даже такого как Сергей.

— Дай ей время. Она должна к вам привыкнуть.

Сергей кивнул. Над тем, кто ждал ни одну сотню лет, время не властно. Терпение — добродетель, которой его господин обладает в полной мере. Поразмыслив, он решил, что это, пожалуй, его единственная положительная черта.

Алекс провел пальцем по тумбочке. Ни пылинки. Комната образцовой девочки, не иначе.

— Фотки, — Вика щелкнула ногтем с идеальным французским маникюром по рамке. — И везде наша очаровашка. Вот она получает грамоту за победу на олимпиаде по литературе. А здесь она заняла первое место в стометровке. Чего-то не хватает. Ах да, фото с вручения Оскара.

Вика повалилась на аккуратно застеленную кровать, не заботясь о том, что сминает покрывало, и протянула, закинув руки за голову:

— Ску-ко-та.

Алекс окинул взглядом идеальные формы Виктории. Годы тренировок превратили ее тело в совершенство. Графитового цвета волосы напоминали черный агат. Глаза сверкали подобно изумрудам. Чуть вздернутый нос и упрямый подбородок намекали на вздорный характер. Его сестра, бесспорно, была хороша собой, но ее красота в купе с вздорным характером лишь отпугивала парней.