Чтение онлайн

Калиферия пыталась втиснуться в дверной проем, но ее смертельные выступающие лопатки никак не пролезали. Она протягивала свои передние лапы, но в последний момент отбросила меня вне поля досягаемости. Я не знала, где приземлился контейнер с солью, но выхватила солонку из кармана и отвинтила крышку. Боковым зрением я что-то заметила.

Куча кастрюлей и сковородок были разбросаны по полу. Все они, кажется, были сделаны из нержавеющей стали, но одна из сковородок выглядела знакомо. Женщина семьи Лэйхи всегда имела одну из таких на кухне. Чугунная сковорода, почерневшая от использования. Железо. Оружие.

Она

оказалась слишком тяжелой для слишком слабой меня, и я уронила сковородку с первой попытки. Голова запульсировала. Перед глазами поплыло. А мой мозг, раньше такой быстродействующий, теперь метался от мыслей к физическим действиям, не в силах даже придумать, как схватиться за ручку.

Под натиском стена дала несколько трещин, что позволило Калиферии сделать шаг внутрь. Я стиснула зубы и собрала силу и волю, чтобы схватить сковородку и получше размахнуться.

Я ударила ею и услышала громкий хруст и шипение. Отчетливый запах жареного мяса наполнил воздух. В конце концов, это же инструмент для приготовления пищи. Монстр закричал. Все четыре глаза кровожадно сверкали. Трещины расползлись в разные стороны от дверного проема, расширились, и демон пролез через обрушивающуюся стену.

Я закричала. Махнула рукой. Соль дугой полетела по воздуху из открытой солонки в моей руке. Еще одно жгучее шипение, когда минерал соприкоснулся со сверхъестественной кожей. Я поднесла руку к лицу, когда вонь стана невыносимой, и наблюдала, как дикое чудовище корчилось в агонии, но, далеко не мертвое, сделало выпад.

Я схватила двухтонную сковородку обеими руками и ждала, готовая хоть как-то навредить ему перед смертью, но не успели зубы и когти добраться до меня, как невидимый вес начал давить со всех сторон, грозясь раздавить меня, как баночку содовой. Я была на грани обморока от недостатка кислорода, и напряжение отступило, ударной волной отбрасывая демона на спину. Я перекатилась, начала светиться и уронила громадную сковороду, вскрикнув от боли, когда моя кожа вдруг покраснела, соприкасаясь с теперь обжигающим металлом.

Калиферия прорычала что-то, напоминающее «Дивиникус», стала на дыбы, размахивая передними лапами, готовая вонзить когти в мою плоть. Удивленно хрюкнув, она застыла.

Мы с монстром смотрели на сверкающую бледную стрелу, торчащую из ее груди. Через короткие промежутки времени еще три вонзились в ее тело. В яблочко. Полупрозрачные стрелы ярко поблескивали, пока не растворились в туманные клочки белого дыма. Когда исчезли стрелы, я боялась, что она снова нападет, но из ее рта вырвался ослабленный крик, и чудовище превратилось в черный туман, который закружился в облаке черной энергии и ушел в пол.

В дверном проеме в своей фирменной спортивной куртке, жилете, галстуке и яркими волосами, стоял мрачный и неподвижный Логан, а его глаза светились алебастром. В позиции охотника он держал полупрозрачный белый лук, заряженный и готовый выстрелить сверкающей стрелой, направленной прямо на меня.

Логан? Не думала, что из всех парней меня прикончит милый, застенчивый и тихий Логан. Но сегодня он выглядел по-другому. Сегодня он выглядел диким, безжалостным. И смертельно опасным. Что-то сломалось внутри меня, и с губ сорвался усталый смешок. Я хотела сражаться. Я даже подняла сковородку, но его вид был ударом в самое сердце, и вся моя воля

вытекала из него. Что со мной не так? Почему я превращала людей, которым доверяла, в жестоких и злобных?

Навернулись соленые слезы и скользнули по моим щекам. Сковородка выскользнула из пальцев и с громким лязгом приземлилась на плитку.

— Просто… сделай это. Убей меня. Покончи с этим, — я упала на колени от тяжелого горя.

Жестокие черты лица Логана смягчились. Его глаза снова стали нормального изумрудного цвета. Сначала его лицо выражало недоумение, а потом оно сменилось ужасом. Оружие испарилось, и прохладный бриз на моей липкой коже остался единственным доказательством его существования.

— Аврора, — его голос, едва слышный, дрожал от эмоций.

Я поняла, что сейчас потеряю сознание, за секунду до того, как это произошло.

— И почему это моя вина? — спросил Матиас.

Спор ворвался в мое подсознание и заставил голову болеть. Еще больше.

— Только ты достаточно грубый, чтобы заставить ее подумать, что мы похитители и убийцы, — я никогда не слышала таких страстных речей от Логана.

— Мы и так убийцы, — сказала Матиас.

Плохие новости.

— Не девушек. Мы не убиваем девушек.

Хорошие новости.

— Она не девушка.

Оскорбительные новости?

— Что? Конечно, девушка.

— Хотите, я проверю?

— Заткнись, Блэйк, — сказали остальные хором.

Ау. Кажется, я дернулась.

— Она проснулась.

Лежа на спине, я пыталась пошевелиться. Размечталась. У меня болело столько частей тела, что проще было перечислить, что не болело. Чьи-то руки помогли мне сесть. Я подняла веки.

Высокие потолки. Тяжелая мебель, много блестящего темного дерева, слабый запах лимонного моющего средства. Песочные тона на стенах, тканях и аксессуарах. Огромные картины представляли древние битвы. Огонь потрескивал во впечатляющем каменном камине, испещренном глубокой резьбой. Все это казалось очень теплым, гостеприимным и средневековым. Хотя коллекция спортивной атрибутики — особенно подписанные футбольные мячи, баскетбольные мячи и бейсбольные мячи, — привносили современный штрих.

Тристан сказал:

— Это частная резиденция отца Бэнкрофта.

— Мило, — я кивнула, осторожно, чтобы не тревожить голову. — Где он?

— Вышел, — отрезал Матиас. Он сидел на краю антикварного письменного стола, где все было аккуратно разложено. Я вспомнила о безупречной кухне. Ну, ранее безупречной.

— Матиас, — Тристан метнул в него взгляд.

Австралиец издал звук отвращения.

— Прекрасно. Но когда закончите играть в медсестер, нам нужны будут ответы. Я говорил, что это опасно, — он отошел к огню, встав спиной к нам.

Тристан взял подушку с края дивана и подложил мне под спину.

— Лучше?

Не очень, но я сказала, что нормально, только чтобы он перестал нависать надо мной. Разбросанные по комнате в разных состояниях волнения, парни смотрели на меня. Все, кроме Матиаса.

— Я сделал чай, — Джейдан сунул чашку с блюдцем мне в руки. — Ты знала, что из фунта чайных листьев можно сделать сто восемьдесят чашек чая?

Посуда загрохотала, и чай пролился в моих дрожащих руках, но я даже не вздрогнула. Он был холодным, как камень.