Демоны в Ночь Мертвых
Шрифт:
— Забавно, — голос Эхо проносится по воздуху. — Я бы мог сказать то же самое о тебе. Я бы ушел этим утром, если бы твой идиот не убил моего парня. Где твой надоедливый друг? Ищет жуков между пальцами ног?
— Нет. Твой головорез убил моего. Я не слышал о нем с утра. А где твой? Жрет словари, чтобы пополнить запас слов?
Пока они молчат, потрескивает электричество.
Фискик издает стон.
—
— Ты отслеживал ее неделями, но безрезультатно. Босс занервничал и послал меня.
Фискик вскидывает руки в небо. Летят искры.
— Они послали меня в ЛА. Целую неделю я искал Некса там! И что получил? Она живот по соседству с охотником. Я вызвал подмогу. Что еще мне оставалось делать?
— Что ж, теперь я здесь. Давай работать вместе.
Фискик смеется.
— Нет, друг мой. Охотники подготовлены, и мне приказали отступить. Кроме того, я не заинтересован в мести.
— Я говорю о Некс е, а не о мести, — контролируемая ярость в голосе Эхо пронеслась по воздуху с такой силой, что листья на деревьях зашевелились. — Послушай, — гармоничные нотки в голосе Эхо становятся мягче. — Мы стремимся к одной цели. Двое против шести — у нас преимущество.
— Семи. У девки тоже есть навыки, — Фискик колеблется. — Что у тебя на уме?
— Босс хочет, чтобы мы отступили, потому что здесь разнюхивает Каччиатори, и если она и ее охотники поймут, как важна девочка, Некс ускользнет под защиту Мандата. И мы не сможем добраться до нее. Кроме того, если мы отвлечем охотников, они начнут делать ошибки, и мы сможем сделать шаг вперед.
— Как именно отвлечем?
— Герман. Дадим ему легкий толчок. Заставим это выглядеть так, словно ненависть свела его с ума.
— Зачем?
— Чтобы он убил Джослин, — цветные волны засияли ярче, когда Эхо заговорил, перекрывая протест Фискика. — Это будет совсем не связано с Нексом. И вина упадет на Германа. Если не получится, босс никогда не узнает, что это были мы, а если нас ждет успех — скажем, что наша заслуга.
— Но как?
— Фестиваль Конца Зимы. Джослин будет беззащитна, поскольку никому не говорит о своих планах. Обожаю бунтарство подростков.
— А Герман? Он рассержен, но убийство?
— Мы хорошо умеем делать себе марионеток…
Я
проснулась, чувствуя вес на своей груди и серебристые глаза, сверкающие в дюйме от моего лица. Я завизжала и оттолкнула пушистое чудовище. Вой пронесся по комнате.— Хельсинг! — он подошел и запрыгнул в изножье моей кровати. — Глупый кот, — я вытерла потное лицо. — Просто кошмар. Не нужно было меня будить.
Свет в ванной отбрасывал нежное розовое свечение от ночника Луны с Золушкой. Она говорила друзьям, что он мой. Я не возражала. У раковины я плеснула воды на лицо.
Странный сон. Раньше никогда такого не было. Еще детальнее, чем в видениях. Я знала имена демонов, знала, о чем они думали. Я знала, что месть была важнее, чем признавался Эхо.
Чистая пижама и открытое окно помогли очистить мысли, а ночной воздух охладил кожу. Лунный свет был ярким, прямо как в моем сне. Небо…
Я снова посмотрела.
Облака затянули все небо, за исключением круга, прямо там, где сияла полная луна, словно она своей яркостью выжгла дыру.
Глава 32
Я подавила зевок и побрела к входной двери, гадая, у кого хватило наглости так громко стучать в такую рань. Я открыла дверь. Давление подскочило как от тройного эспрессо, голосовые связки отказывались подчиняться.
— Доброе утро, — сказал Эйдан, когда моя артикуляция отсутствовала слишком долго.
Я оглянулась через плечо.
— Что ты тут делаешь?
— Я тебя подвожу, — Эйдан указал на свою спортивную машину, достойную пускания слюней.
— М-м-м-м, — мой словарный запас определенно проспал.
— Я знаю, что еще рано, но…
— Где Блэйк?
— Проблемы с машиной. Я подумал, что перехвачу эстафету, — он сверкнул очаровательной улыбкой. — И тебя.
— Что ж, ты подумал неправильно, — я закрыла дверь перед его носом и громко щелкнула замком.
Ладно, я была раздражительной, а Эйдан не был занесен в мой список «милых людей». Улыбка расползлась по моему лицу, когда я услышала его беспомощное «Аврора» с той стороны двери. Я не соглашалась, чтобы меня подвозили утром. Ни он, ни мой «парень» Блэйк. Да. Матиас не передумал насчет этой идиотской идеи. Я не в восторге от его плана с притворством — особенно насчет Блэйка с его методами соблазнения — но я сделаю все что угодно ради безопасности своей семьи.
Эйдан был симпатичным. И не сдерживал свои гормоны. Но он был высокомерным и грубым, все еще хранил секреты, и я не знала, могу ли доверять ему или Чародеям в общем. Не говоря уже о проблеме с «охраняемым объектом».
И я все еще злилась на то, что он залез в мою комнату прошлой ночью. Без приглашения, без предупреждения, дерзкий и невежливый. А тот факт, что я была в полотенце? Я покраснела. Интересно, что бы доктор Лэйхи сказал о таком «ответственном» поведении?
Я была нервной, и тело все еще болело после нападения. Искорка — или Фискик, если сон был настоящим, что теперь казалось глупым — застал меня врасплох. Я не видела, как он приближается. И это меня беспокоило.