Чтение онлайн

Ну и, конечно, не стоило сбрасывать со счетов понятное желание произвести впечатление на красивую девушку. И хотя она дала ему понять, что принимать ухаживания простого игрока, который к тому же младше ее, не собирается, но мало ли что говорят девчонки при первом знакомстве. Поначалу все они недотроги, а потом… Нада, безусловно, не такая, как все, — она удивительная красавица, но если он совершит что-нибудь выдающееся, то, пожалуй, сможет попытать счастья. Ну а если ему все же не удастся завязать с ней более близкие отношения, то он хотя бы останется в ее памяти не сопляком-недоумком, а настоящим парнем, который чего-то стоит. Бог весть почему, но теперь это имело для него немалое значение.

Путь

их пролегал на восток, в сторону центрального Ксанфа, и на этом пути в соответствии с планом игры им непременно должно было встретиться испытание. Даг прекрасно знал, что в играх все гладко идти не может — потому-то и позаботился о припасах и об оружии. Правда, Нада заверяла его, что в Ксанфе все это ни к чему — будто бы еда и одежда растут здесь на деревьях, а защищаться от врагов и хищников ему не придется (на то у него есть спутница), но он не хотел зависеть от сомнительной щедрости незнакомой земли, и уж совсем не мог допустить, чтобы его защищала девчонка. Особенно та, на которую он хотел произвести впечатление. Она могла считать его поведение глупым, но это до поры, до времени. Даг надеялся, что избранная им тактика себя оправдает. Ему даже хотелось поскорее столкнуться с каким-нибудь испытанием и показать в деле себя и свое новое оружие. Дело в том, что в благодарность за избавление от цензурного гнета деревенский староста подарил ему волшебный меч, причем основательно эту штуковину разрекламировал. Послушать его, так владелец подобной железяки может махать ею без устали и легко отбивать любые вражеские удары, тогда как недругу отбить его удар будет трудно. В подробности Даг вообще-то не вникал, потому что в мечах и фехтовании смыслил мало, однако, судя по всему, новое приобретение должно было дать ему изрядное преимущество в любой стычке. А поскольку стычка для нормального парня частенько бывает поводом покрасоваться, он с нетерпением ждал такой возможности.

Однако первым препятствием оказалась не шайка разбойников или стая чудовищ, а заурядная река. Не слишком широкая, не особо бурная, однако достаточно глубокая для того, чтобы вброд ее было не перейти. Тропа, которой они следовали, спускалась к воде и поднималась от воды на противоположном берегу.

— Поищем лодку? — предложил Даг.

— Боюсь, лодкой здесь и не пахнет.

— Ну, значит, так переплывем. Или тут аллигаторы водятся?

— Аппликаторы тут не водятся, да они и не очень опасны. Прицепятся, так отодрать можно. И вообще: на этом месте был мост, но его убрали. Определенно, чтобы подстроить нам испытание.

— Подумаешь, испытание — речушку переплыть! Нам с тобой это раз плюнуть.

— Тебе точно раз плюнуть, но вот со мной дело обстоит иначе. В этом один из моих недостатков.

— Я в тебе в упор не вижу никаких недостатков, — решительно заявил Даг, смерив Наду взглядом.

— Дело в том, что будучи принцессой, я связана определенными ограничениями.

Даг припомнил, что уже слышал от нее что-то в этом роде. Но не обратил внимания.

— Что за ограничения?

— Я не имею права показывать свое человеческое тело мужчине, который не является моим мужем.

— То есть, если по-людски, ты не должна разгуливать голышом.

— Вот именно. Для простой девушки таких ограничений нет. Есть, правда, правила, касающиеся возраста мужчины, но они — как и само понятие совершеннолетия — довольно расплывчаты. Ты вот, с одной стороны, вроде бы несовершеннолетний, а с другой — все Взрослые Тайны для тебя давно не тайны. Но мы, принцессы, должны подавать всем прочим пример высокой нравственности. Таким образом, мне нельзя демонстрировать посторонним мужчинам свою наготу, а уж паче того… нижнее белье.

— Паче того? Ты хочешь сказать,

что лифчик и трусики…

— Пожалуйста, не употребляй при мне таких слов, — прервала его покрасневшая Нада.

Даг вздохнул. По правде сказать, он надеялся, что какой-нибудь счастливый случай — хоть бы и та же река — даст ему возможность увидеть то, что хоть и не слишком, но все же скрывает платье. Однако, похоже, составители игры это предусмотрели.

— Ладно, а кто тебе не велит переплыть реку в змеином обличье? Ведь в виде змеи ты не будешь считаться голой?

— Не буду. Змеи не считаются ни одетыми, ни раздетыми, как, впрочем, и наги: одежды они не носят, но и ходящими нагишом не являются. Но если ты хочешь, чтобы я и дальше сопровождала тебя в человеческом облике, тут тоже есть трудности.

Даг, само собой, предпочитал, чтобы Нада сопровождала его в виде девушки. Она могла быть самой распрекрасной змеей на свете, однако знатоком и ценителем змеиной красоты он себя никоим образом не считал.

— А в чем проблема? Переплывешь речку змеей, а там снова обернешься девицей.

— То-то и оно, что обернуться я смогу только обнаженной девицей. Став змеей, я сброшу одежду, и когда снова стану человеком, ее на мне не будет.

— Понял. Ну так давай я отвернусь и закрою глаза. Когда переплывешь реку, вытрешься и оденешься, ты крикнешь мне, что все готово. Годится?

— Я побаиваюсь за тебя. Вдруг, пока у тебя глаза закрыты, нагрянет какая-нибудь опасность?

— Но у тебя-то глаза будут открыты.

Нада, хотя и с сомнением, но все же кивнула.

— Вот видишь. Что ни говори, а перебраться через речку все-таки проще, чем отбиться от самого завалящего дракона.

Нада вовсе не была в этом уверена, однако спорить не стала.

— Кстати, — заметил он, — мне тоже в одежде плыть несподручно. Если ты меня без штанов увидишь — это как, не будет считаться нарушением волшебных приличий?

— Это твоя забота. Если ты не боишься показаться раздетым, то все в порядке.

Даг и в жизни не больно-то стеснялся наготы, а уж в игре и тем более. К тому же ему казалось, что, раздевшись, он покажет Наде, что в этом нет ничего особенного. Ну а главное, он хотел попасть на тот берег, но не имел ни малейшего желания топать дальше в мокрой одежде. Поэтому ему не оставалось ничего другого, кроме как раздеться. Что юноша и сделал, испытав при этом странное возбуждение, словно вместе с одеждой сбросил ограничения, налагаемые цивилизацией. Возможно, нечто подобное испытывают нудисты… Так или иначе эта до невозможности правдоподобная игра обогащала его новым опытом.

Не глядя на Наду, Даг сложил свои вещи в рюкзак, плотно закрыв его, поднял одной рукой над головой и вошел в воду. Когда дно ушло из под ног, он поплыл на боку, ловко подгребая одной рукой и удерживая рюкзак над поверхностью. Плыть было совсем нетрудно: Даг надеялся, что его сноровка произведет на Наду благоприятное впечатление.

Быстро одолев не слишком широкую реку и найдя удобное место, он выбрался на берег, отряхнулся и, по-прежнему не оборачиваясь, крикнул:

— Плыви. Я смотреть не буду.

— Нет, — возразила с того берега Нада. — Как раз когда я поплыву, смотреть будет не только можно, но и нужно. Вдруг сверху гарпия налетит или еще кто? Я следила за тобой, а теперь ты последи за мной. Приметишь неладное — дай знать.

— Как скажешь.

Даг натянул штаны — остальное он решил надеть, когда получше обсохнет, — и повернулся лицом к реке.

Нада пребывала в облике наги — змеи с человеческой головой, — а ее одежда была увязана в аккуратный узелок. Юноша сообразил, что она, должно быть, разделась и увязала вещи, оставаясь в человеческом виде, но плохо представлял себе, как она собирается переправлять одежду через реку.