Демоны Кушань
Шрифт:
— Кто возьмёт на себя ответственность, если испугавшись вас, управляющая Ин надёжно спрячется?
Командир, казалось, облегчённо выдохнул. Кому нужна такая заноза в шее, как беглянка из Небесного города? Всегда лучше возложить ответственность на других, чем самому вызвать недовольство Бога войны.
— Тогда мы доверим поимку управляющей Ин уважаемой Владыке-стражу и её дашисюну, — согласился командир и тут же для порядка добавил, — Я доложу об этом Богу войны.
— Разумеется, доложи. Нельзя держать регента Девяти сфер в неведении.
Воины растаяли в воздухе, словно утренняя
Люй Инчжэнь ободряюще похлопала ученика по плечу. Тот поднял голову. От былой уверенности в нём не осталось и следа. По виноватому лицу младшего небожителя она предположила, что сегодняшний урок хорошо усвоен. Больше противопоставлять себя старшим Фан Синюнь не посмеет.
— Вставай, дашисюн. Расскажи мне, как и когда исчезла управляющая Ин.
Кровь походила на припорошенный инеем вишневый сок. Густая и чёрная от яда, она источала зимний холод. Чжу Хуэй недоверчиво потрогал пальцем острую льдинку. Та треснула у основания и со стеклянным звоном упала на край Великого разлома, зависнув над бездной. Сквозь прозрачный лёд виднелись клубы лилового дыма, напоминающие пляшущие тени призраков.
В этом месте никогда не понять, бодрствуешь ты или видишь кошмарный сон! Дунув на льдинку, Чжу Хуэй заставил ту провалиться в разлом.
Он просидел здесь достаточно долго. Дьявольский меч благополучно покинул их, едва исполнив обещанное. Оставалось лишь догадываться, куда поспешил дух меча. Чжу Хуэй лелеял надежду, что всё-таки к хозяину, а не бродить по Трём мирам в поисках свежей крови. Подобного Тёмный владыка не простит.
— Се Цзынин, — Чжу Хуэй потряс младшего небожителя за плечо. — Се Цзынин!
Вид управляющего императорского дворца оставлял желать лучшего. Некоторые мертвецы выглядят, куда живее, чем этот юноша. Тени, залегшие у него под глазами, напоминали неразбавленный сок, полученный из коры синего сандала. Длинные ресницы замерли, словно не пережившие лета бабочки, навсегда сложившие крылья в самой укромной трещине на древесной коре. А губы казались настолько бледными, что могли соперничать в белизне лучшему нефриту.
— Се Цзынин, бестолковая ты ослица, ели не придёшь в себя, брошу твоё тело у Великого разлома! — Чжу Хуэй коснулся ладонью прохладной щеки небожителя. — Не видать тебе перерождения после этого.
К его удивлению длинные ресницы Се Цзынина дрогнули, а затем управляющий открыл глаза. Взгляд его был мутным.
— Рассеян взгляд — не оглянусь я, бродя бесцельно меж цветами, — весело произнес Чжу Хуэй, помогая небожителю сесть. — Причины две: духовный путь и ты.
Се Цзынин посмотрел на него с укоризной, попытался что-то сказать, но громко закашлялся. Собственный язык отказывался его слушаться.
— Всё-таки жив! — с довольным видом заметил Чжу Хуэй. — Но ты меня по-настоящему напугал. Я уж было решил, что приложил руку к смерти ещё одного небожителя.
Прокашлявшись, Се Цзынин отодвинулся от него на приличное расстояние и поправил распахнувшийся на груди шэньи. Выглядело это довольно мило.
— Не смей… читать мне стихи…
Чжу Хуэй
хрипло рассмеялся. Если Се Цзынин ворчит, как целомудренный даос, значит, вполне здоров.— Не буду, сяо Се, клянусь! Ты только больше без чувств не падай — хорошо? С виду изящного телосложения, но на деле куда тяжелее откормленной ослицы. Если бы не дух Дьявольского меча, лежать тебе на дне Великого разлома.
— И ослицей больше не называй…
— Хорошо! Не стану больше дразнить тебя, обещаю.
По-детски наивный взгляд Се Цзынина отразил всё недоверие, которое младший небожитель испытывал к правой руке Тёмного владыки. Но вслух он ничего не сказал, опасаясь очередной колкости.
— Ладно. Вставай потихоньку, — Чжу Хуэй помог Се Цзынину подняться на ноги, не забыв бессовестно погладить того по спине, с улыбкой наблюдая, как небожитель прячет глаза. — Пора нам покинуть это воистину незабываемое место.
Смущённый взгляд из-под длинных ресниц был единственным ответом. Но Чжу Хуэй не чувствовал угрызений совести. Подшучивать над небожителями уже вошло в привычку. Не зря его прозвали Гуэр-фу! Он крепко обнял Се Цзынина за плечи, увлекая за собой в открывшееся для перемещения пространство.
К счастью небесные воины больше не охраняли разлом. Чжу Хуэй не знал, что именно отпугнуло тех от древней бездны. Возможно, недавно прозвучавший гром, от которого хотелось только одного — лечь и умереть на месте?
Две неяркие звезды пересекли небосклон, двигаясь в сторону Горы плача. Кушань заждалась их возвращения. И как верный сын, Гуэр-фу покорно спешил домой.
Глава 7
Фейерверки в Пинъяо
— А вот и город-черепаха.
В устах слуги Цюфэна эти слова прозвучали с заметной долей пренебрежения. Ин Сянхуа осмотрела неприглядную стену из глинобитных кирпичей, окружённую внушительным рвом. К ближайшим воротам вёл деревянный мост, заполонённый нарядно одетыми людьми.
Женщины в непривычно коротких платьях, оголяющих икры, носили расшитые налобные ленты и серьги из мелких стеклянных бусин, нанизанных на длинные нити. Они совсем не походили на сдержанных небожительниц или дев из Пустынного края. И все до одной выглядели беззаботными вне зависимости от возраста. Звонкие женские голоса переливались в воздухе, напоминая перекличку озорной воробьиной стаи. Зато немногочисленные мужчины походили на важных гусей: степенно шествовали рядом со своими спутницами, гордо переглядываясь между собой, будто в красоте вышитых рубах соревновались.
— Жители окрестных поселений собираются на праздник дракона, — заметив её интерес, пояснил Сюэ. — Хочешь посмотреть вечером фейерверки? Генерал Инь Цзифу никогда на них не скупится.
Ин Сянхуа взглянула на оживившегося Сюэ и покачала головой.
— Мне бы в Небесный город попасть вместо фейерверков.
— Барышня Ин, оставь свою серьёзность! Ты в Пинъяо, — ответил Сюэ и взял её за руку, чтобы провести сквозь толпу.
Ин Сянхуа не могла сказать, чем он пользовался — асурской магией или же обаянием, но в ворота они вошли раньше остальных. Она успела лишь отметить — стражам Сюэ показал какой-то жетон, тут же исчезнувший у него за поясом.