Чтение онлайн

— Простите, милорд.

Судя по тому, как пристально он на нее глядел, шутник, выпустивший фантомных псов, интересовал ректора не так сильно, как стоявшая перед ним студентка. Нелл мысленно отругала себя: нужно было пройти мимо. Ничего с мальчишкой не сделалось бы, а она не попалась бы так глупо.

— Где вы научились обращаться с фобосами? — ожидаемо полюбопытствовал ректор.

— Знакомый маг использовал их для охраны дома, — ответила она, усилием воли удерживая взгляд на лице собеседника. — Показал, как их развеять в случае необходимости.

Поверил? Сложно сказать: милорд Райхон относился к той нелюбимой

Нелл категории людей, по внешнему виду которых тяжело определить, о чем они думают, а о чем и не задумываются.

— Вы в порядке, мистер Бертон? — переключился ректор на слезшего с камня студента, и Нелл понадеялась, что о ней забудут. Но не тут-то было. Выяснив, что юноша оправился от встречи с нагоняющими страх фантомами, милорд Райхон обернулся к ней. — Можно задать вам вопрос, мисс Мэйнард?

Получив согласие, жестом предложил отойти подальше от злополучного мистера Бертона.

— В вашем личном деле есть особая отметка, — начал негромко, хоть Нелл и не делала тайны из того, о чем он хотел поговорить. — Вы указали при поступлении, что обладаете неконтролируемой способностью к трансляции эмоций. В чем это проявляется?

— В неконтролируемой трансляции эмоций.

Можно было умолчать об этом, испытания не выявляют подобных «талантов», но Нелл не хотела неприятностей в случае спонтанного проявления. Мало ли какие эмоции и кому она передаст? С отметкой в личном деле и отрицательным результатом теста на наличие телепатического дара в злонамеренности ее не обвинят.

— Какова сила и диапазон воздействия? — уточнил ректор.

— Неконтролируемая трансляция, — повторила Нелл. — Невозможно определить, когда это произойдет и произойдет ли вообще.

— Замеры не производились, — понял милорд Райхон. — Но можно было определить степень поражения попавших под воздействие.

— Никто не обращался с жалобами к специалистам.

Выслушав ответ, к слову, совершенно правдивый, глава академии задумчиво сморщил лоб.

— Я правильно понимаю, что речь идет о ваших собственных эмоциях? Вы транслируете чувства, которые сами испытываете на тот момент?

— Да.

— И может случиться, что, если на практике вас что-нибудь испугает, мне придется отпаивать пустырником всю группу?

— Меня не так просто испугать, милорд, — без хвастовства сказала Нелл и, лишь закрыв рот, поняла, о чем говорил ректор.

— Я назначил организационный сбор на завтра, — кивнул он, подтверждая, что она не ослышалась. — Подробности узнаете у мистера Бертона.

Объяснять, отчего изменил решение, ректор не стал. Попрощался и, отступив на два шага, исчез.

— Скоростная телепортация, — гнусаво протянул топчущийся в сторонке мистер Бертон. — На амулетах, наверное.

Нелл могла поручиться, что амулетами Оливер Райхон не пользовался, но предпочла промолчать.

— Я должен поблагодарить вас за помощь, мисс…

— Нелл, — представилась она коротко. — Не стоит благодарности.

— Да? Тогда я — Реймонд. Рей… — Студент шмыгнул сопливым носом. — Прости… те… ти?..

— Ти. — Она не сдержала улыбки. — Аллергия?

— Да. Пройдет… однажды… Расскажешь об этих псах?

— После того как расскажешь мне о завтрашнем сборе.

Нелл не планировала заводить друзей из числа соучеников. И вообще друзей. Но она и так слишком выделялась среди студентов, не хотелось привлекать

к себе лишнее внимание еще и замкнутостью, поэтому она решила сделать вид, будто дружит с Реем. И с Дарлой. Во всяком случае, пока одну из них не переселят в другую комнату.

— Ты знала, что в последнюю пятницу сентября в академии каждый год устраивают Осенний бал? — затараторила соседка, судя по раскрасневшемуся личику, едва дождавшаяся ее возвращения, чтобы поделиться этим важнейшим известием. — Нам нужно подумать о нарядах! Осталось меньше месяца… Ну что ты снова молчишь?

— Меня приняли на спецкурс, — сообщила Нелл новоявленной подруге. — Думаю, будет не до балов.

К концу второй учебной недели, оглянувшись назад, Нелл наконец-то осознала, что все у нее получилось. Если не обращать внимания на ее внешность (а окружающие тактично старались этого не делать), она была самой обычной студенткой. Сироткой-стипендиаткой из глухой провинции: таких тут больше половины, и никто не удивится тому, что ей некому слать писем и некуда уехать на каникулы.

Даже так называемые друзья вписались в ее новую жизнь как нельзя лучше. Болтовня Дарлы не мешала читать учебники и отвлекала от появлявшихся порой грустных мыслей, а Реймонд оказался неглупым и начитанным парнем, с которым можно сходить в библиотеку или, чтобы сэкономить время, разделить письменные задания, хотя милорд Райхон, безусловно, такого подхода к вопросу самостоятельной подготовки не оценил бы.

Отношения с самим куратором тоже складывались наилучшим образом. Их просто не было. Милорд Райхон, казалось, напрочь забыл историю с фобосами, не интересовался особыми «талантами» Нелл и никак не выделял ее среди других студентов. Она же, как могла, способствовала этому, не демонстрируя больше лишних для первокурсницы знаний или умений.

Все складывалось хорошо, и Нелл почти поверила, что так будет и дальше.

К концу второй учебной недели Оливер понял, что идея курировать спецкурс — худшая из приходивших ему в голову. Не в возрасте дело. И в тридцать лет мало кто потянул бы такую нагрузку — скорее уж совсем не потянул бы: у него-то в его годы хоть опыт был. И если бы к этому опыту еще пару лишних часов в сутках и толкового секретаря, то и проблем не было бы.

С секретарями милорду Райхону не везло. Единственный, с кем он мог нормально работать, уволился пять лет назад, и с тех пор в делах началась неразбериха: то уже подписанные ведомости потеряются, то протокол ученого совета двухлетней давности найдется в стопке бухгалтерских счетов. Нет, не секретари такие бестолковые — сам в спешке не туда бумажку сунет и забудет. Но можно же проверить, прежде чем сдавать папки в архив?

Или вот переделал в последний момент списки студентов экспериментального курса, а теперь выяснилось, что не у всех в наличии медицинское разрешение на практику. А вдруг министерская проверка: как тут, милорд, ваша специальная программа? И окажется, что у него по специальной программе занимается девица с каким-нибудь пороком сердца, которую к практическому изучению «Темных материй» и подпускать нельзя.

Оливер снял трубку и набрал прямой номер заведующего лечебницей.

— Грин. Слушаю, — отрывисто ответил хриплый голос.