Чтение онлайн

— Вы родственник?

— Работодатель. Мне бы хотелось увидеть Фёдора и узнать, насколько всё серьёзно.

— Пойдёмте, — врач поманил меня за собой, а по пути начал рассказывать: — Если не считать ушибы, у Фёдора Игнатьевича довольно сильное сотрясение мозга и перелом лодыжки со смещением. Но состояние стабильное, и переживать не о чем. Если динамика будет положительной, то сможете забрать его через два-три дня.

По лестнице мы поднялись на третий этаж, а затем по длиннющему коридору прошли в самое, как мне показалось, дальнее крыло больницы.

—

Прошу, — врач приоткрыл дверь, пропуская меня внутрь.

Палата оказалась небольшой, но чистой, светлой, а что самое главное — одиночной. Да и в целом здесь было всё, что нужно для жизни: больничная койка, тумба, шкаф, небольшой угловой диванчик со столом, маленький холодильник и дверь в собственную уборную. Не каждый гостиничный номер может таким похвастать.

Сам же Федя выглядел лихо. Голова аккуратно замотана бинтами, подбородок и левая скула в синяках, а закованная в гипс нога висит на специальной подставке.

— Только не будите, — попросил меня врач. — Не надо.

А я и не собирался, по правде говоря. Просто постоял с минуту, глядя на Федю, и подумал о том, что крепкий он всё-таки мужик. Даром что возрастной и неодарённый. Затем оставил в палате пакет с апельсинами — это была идея Саватеева — и направился на выход. Напоследок попросил врача передать Феде, как только очнётся, что к нему заезжал Светлов. И ещё:

— … без моего ведома никого к нему не пускайте. Вообще никого. Даже если кто-то будет просто спрашивать о нём, сразу же звоните.

— Хорошо, Алексей Николаевич, я предупрежу персонал.

Громов. Что ему стоит ударить по беззащитному Фёдору? Хотя бы просто затем, чтобы оценить, как я на это отреагирую.

И кстати! Посещение больницы натолкнуло меня на очень своевременную мысль — пару камней нужно потратить на создание лечебных артефактов. Штатных, так сказать, для гвардии. Ситуации ведь не просто «бывают разные», они непременно будут таковыми, причём в самое ближайшее время. Демоны вряд ли дадут мне заскучать.

Ну а дальше в Тверь. Внезапно, артефактная мастерская Резнова оказалась расположена на очень оживлённой улице, между рестораном и магазином одежды. Причём вход в неё был замаскирован под чайную лавку.

— Алексей Николаевич, — Резнов уже ждал внутри.

Долго расшаркиваться не стали. Пожав руку, он сразу же увлёк меня за собой в подсобку, а оттуда вниз по лестнице аж на два этажа и дальше-дальше-дальше по коридору. Настоящие катакомбы.

— Наслышан о ваших похождениях, — усмехнулся Антон Иванович. — И не я один, стоит отметить, весь город уже гудит. Дуэль на состояние — это, конечно, сильно.

— Быстро же слухи расходятся.

— В нашем мире всё происходит быстро, Алексей Николаевич.

— Вы были знакомы с Сивушкиным?

— Лично нет. Однако наслышан о том, что сволочью он был редкостной, и можно даже сказать, что вы сегодня общественно-полезное дело сделали. Почистили, так сказать, генофонд.

— Я старался.

Тут коридор наконец-то закончился массивной металлической дверью. Резнов приложил к считывателю

пластиковую карточку, замок щёлкнул, и мы вошли внутрь. Сказать, что я был поражён — ничего не сказать.

То, что сперва показалось мне каким-то мрачным подземельем, внутри было ультрасовременным производственным цехом. Высокие потолки, прорезиненный пол, а все стены сплошь в панелях, которые, судя по всему, гасят любые магические и электрические помехи. Вдоль стен аккуратные стоят верстаки с инструментами и приборами, в углу оборудована небольшая зона отдыха, и всё вокруг аж сверкает чистотой.

Я от такого невольно хмыкнул и вспомнил свой старый мир. В нём артефакторика была уделом одиночек, что ютились в заваленных хламом лачугах. Здесь же — стерильная лаборатория и поток. Прогресс, мать его за ногу. Ну… либо же просто другое, чуть более осмысленное отношение к ремеслу.

Мимо, не обращая на нас никого внимания, прошли несколько человек в белых халатах, и Резнов повёл меня дальше. В отдельный, огороженный прозрачным стеклом кабинет.

— Знакомьтесь, Алексей Николаевич, это наш старший мастер, — представил мне Резнов мужчину лет сорока, лысого и с длинной седой бородой, заплетённой в косичку. — Захар Борисович Круглов.

Мастер пожал мне руку.

— Присаживайтесь, Алексей Николаевич. Шеф сказал, что у вас есть собственный материал и какая-то интересная задача.

Я кивнул, достал из кармана мешочек с камнями и высыпал их на стол прямо перед мастером. Тот сразу же оживился, достал лупу и принялся изучать.

— Хорошие камни, чистые, — пробормотал артефактор. — Где вы их только берёте… А впрочем, это не моё дело, да. Итак, Алексей Николаевич, что будем с ними делать?

— Ну слушайте, — улыбнулся я и начал рассказывать, сопровождая свои слова чертежами. И чем дольше я рассказывал, тем выше поднимались брови Круглова, и тем яростнее он теребил свою косичку. В конце концов он не выдержал.

— Алексей Николаевич, позвольте нескромный вопрос. Откуда вы всё это знаете?

— Разве это так важно? — я улыбнулся, — считайте это родовыми знаниями. И да, как вы понимаете, мне бы не хотелось, чтобы эти устройства получил еще кто-то кроме меня, — я повернулся к Резнову, — такое возможно?

— Возможно, — тот кивнул, — теперь слово за мастером.

— Я всё сделаю, — Круглов кивнул, одарив меня при этом странным взглядом, — мне нужна неделя. Уж слишком сложный заказ, даже для меня.

— Отлично. Неделя так неделя. Чертежи я вам оставлю.

Мастер молча сграбастал бумаги и быстрым шагом пошел прочь, словно боялся, что я их у него сейчас отниму. Н-да, кажется, я невольно показал местным что-то новое. Иначе с чего бы такая реакция.

— Алексей Николаевич, а пойдём-ка ко мне в кабинет, поговорим, — Резнов расплылся в хищной улыбке, — уверяю, разговор будет полезен нам обоим…

Особняк Громовых.