Чтение онлайн

— Нагрянули, — кивнула Прасковья Степановна.

— И что же они от вас хотели?

Женщина посмотрела на сестру, а та кивнула, мол, рассказывай.

— Питомник у нас близ Твери, — сказала Прасковья. — Московских сторожевых разводим…

А меня внезапно кольнул страх. Вот только не свой собственный, а страх, доставшийся по наследству от Алексея Николаевича Светлова. Память подкинула яркую картинку: пацаном лет десяти он отправился в гости к другу отца, который как раз держал этих здоровенных лохматых чудовищ. Будучи ребёнком и не до конца понимая, как работает этот мир, маленький Лёша сперва бросал собакам

палки и всё шло хорошо, но потом он сдуру схватил кость. ИХ кость. Которую ему, само собой, трогать было недозволительно.

Отделался испугом, но всё равно… если бы поводок оказался на несколько сантиметров длиннее, мог бы лишиться левой ягодицы.

— Серьёзные собаки, — сказал я, стараясь не выдавать эмоций.

Прасковья Степановна улыбнулась и кивнула.

— Серьёзные. Но добрые, если их не злить. Так вот! Пришёл к нам этот Вавилов и стал угрожать. Переписывайте, мол, питомник на меня…

— Ублюдок! — крикнула Марфа. И это, признаться, было первое слово, что я от неё услышал.

— … ну а мы, понятно, ни в какую, — не обращая внимания на сестру, продолжила Прасковья. — Тогда он угрожать стал, а после и вовсе… связал, да в подвал кинул. Пальцы ломал, — она продемонстрировала распухшую руку с непослушными суставами.

— Скотина!

Я невольно покачал головой.

— И вы не сдались? — спросил я. — Не подписали бумаги?

— А зачем? — удивилась Прасковья. — То есть… мы же пытались объяснить, что дело это непростое. Что им не владеть, а заниматься надо, что без должных знаний и ухода собачки попросту помрут.

— Себя не жалко! — крикнула Марфа. — Мы своё уже пожили! А вот собаки…

Признаюсь, тут я посмотрел на этих двух женщин с уважением. Характер. Не каждая дворянская девица выдержит пытки, а тут обычные, казалось бы, пенсионерки, держатся как бойцы. Но есть один момент…

— А родные ваши? — спросил я. — Дети, внуки? Сотрудники? Они что же, не искали вас?

Прасковья Степановна развела руками.

— А как же они нас найдут? Вавилов одним днём пришёл и весточек не оставил.

— Так что вы на родных на наших не грешите, — добавила Марфа. — Они у нас не детективы и не воины так-то.

Я кивнул. Логично.

— Да-а-а-а, — протянул я с улыбкой. — Так Вавилов вас, получается, дома схватил?

— Именно.

— Попробовал бы этот урод на вас в самом питомнике напасть. Думаю, собачки бы его быстро на место поставили.

Женщины переглянулись и как-то уж больно хитро улыбнулись друг другу.

— Разорвали бы, — хохотнула Прасковья Степановна. — Как есть разорвали.

Тут Базилевский, который за время нашего разговора в одиночку усосал весь графин и заметно повеселел, вдруг резко поднялся и хлопнул себя по колену.

— А знаете, что? Всё хорошо, что хорошо кончается! Алексей Николаевич, — мужик поклонился мне аж в пол. — Я перед вами в неоплатном долгу. Если что, обращайтесь.

— Охрану в лавке придумай.

— Придумаю, Алексей Николаевич! Сегодня же и придумаю!

На том, собственно говоря, всё и закончилось. Базилевскому настала пора вернуться в лавку и разгребать последствия налёта, а сёстрам-собачницам хотя бы предупредить своих о том, что они живы. Да и у меня дела на остаток дня непременно найдутся, так что мы начали расходиться…

Павел Андреевич Добрынин окончательно

окреп в мысли о том, что ему нужно сотрудничать со Светловым. Но! Несмотря на всё, что было, Алексей Николаевич по-прежнему казался ему слишком молодым и слишком самоуверенным. А потому о сотрудничестве на равных пока что речи не шло.

Добрынин противился этой мысли и искал способы приручить парня. Искал, искал и, кажется, нашёл.

— Соедините меня с главным хранилищем, — сказал он в трубку, неспешно расхаживая по гостиничному номеру. — Ивана Егоровича попросите, скажите: «Добрынин». Да… Да… Благодарю.

Несколько минут ожидания, щелчки, помехи, и наконец в трубке раздался голос:

— Привет, Павел Андреевич. Слушаю тебя, дорогой.

— Иван Егорович, здравствуй. Вопрос у меня к тебе. Есть у нас в запасниках что-нибудь, связанное со стихией Света? Защитное, атакующее, всё равно.

— Момент…

В трубке послышался стук клавиш, а потом:

— Есть, — ответил Иван Егорович. — На самом деле много чего есть. Можешь поконкретней задачу дать? Тебе для чего?

— Кхм, — Добрынин чуть подумал, а затем решил говорить как есть: — Мне нужно что-то такое, что могло бы заинтересовать молодого дворянина. Причём дворянина при деньгах, насколько я могу судить.

— То есть то, что он не сможет купить себе самостоятельно?

— Именно.

— Подкуп? — хохотнул Иван Егорович. — Стареешь, дружище. И методы у тебя явно мягче становятся.

— И ничего я не старею, — улыбнулся Добрынин. — Просто тут ситуация… из ряда вон. Ну так что? Поможешь или нет?

— Помогу. Есть у нас в арсенале одна вещица, которая…

Ну а дальше Иван Егорович начал зачитывать характеристики артефакта. И чем дальше он читал, тем шире становилась улыбка на устах Добрынина. Есть. Кажется, есть. Если только Светлов не полный кретин, вряд ли он сможет отказаться от такой мощи.

— … но я должен предупредить, что вещица капризная, — подытожил Иван Егорович. — Не факт, что сработает у человека со слабым источником.

— О! Об этом не волнуйся.

— Тогда дело за тобой, Павел Андреевич. Прикажешь отправлять?

— Да! Везите, Иван Егорович, везите…

Суета. Бесконечная и выматывающая. Саша Комбаров стоял посреди огромного холла и смотрел, как грузчики таскают мебель, коробки, сундуки, чемоданы и замотанное в пупырчатую плёнку нечто, что не покамест не подлежало идентификации. Мать вместе с новым управляющим отправилась колесить вокруг особняка и осматривать владения, а его оставила разбираться с этим хаосом.

— Куда это? — спросил один из мужиков, похлопав по антикварному шкафу.

— В спальню, — на автомате ответил Саша.

— В какую? В вашу и в спальню вашей матушки?

— В… мою.

— А она где?

— Э-э-э… там.

— Где «там»?

Саша вздохнул и схватился за переносицу.

— Просто поднимите на второй этаж, потом решим.

— Хорошо, Александр Александрович.

Тем временем на улице происходила неразбериха куда более высокого уровня. Выглянув в окно, Саша увидел, что подъехали машины. Фуры и фургоны, которые нужно было перегнать со старой фермы, приехали вникуда. Там, на прежнем месте, у Комбаровых была организована парковка, здесь же вокруг особняка был только снег, снег и ещё что, пожалуй, снег.