Демон в наследство
Шрифт:
— Вставай, ведьма, — сказал один из них.
— Я не ведьма, — от страха ощетинилась Селена.
«Не я ли сама недавно назвала себя таковой? — мысленно содрогнулась она. — Но я же не всерьез… и этим людям совершенно необязательно об этом знать».
— Инквизитор Менсфилд разберется, — равнодушно пожал плечами второй. — Он готов допросить тебя. Не заставляй его ждать, а нас не заставляй применять силу. Вставай.
Ей ничего не оставалось, кроме как подчиниться.
Стражники были совершенно спокойны, смотрели на нее
Именно надежда помогла ей не только удержаться на подкашивающихся ногах, но и пройти по темному коридору, освещенному редкими факелами. Селена и не подозревала, что под церковью столько помещений и ходов! Да и с чего бы ей подозревать, она и в церкви-то никогда не была…
Стражники остановились у массивной деревянной двери. Один из них постучал. Тут же она открылась, и на пороге появился господин Менсфилд собственной персоной.
— Селена, — кивнул он при виде нее и отошел с пути, чтобы она могла войти в комнату. — Проходи, — затем Менсфилд обратился уже к стражникам: — Спасибо. Подождите здесь. Надеюсь, мы управимся быстро.
— Морт, ты уверен? Это может быть опасно, — заколебался один из стражников. — Раз ты думаешь, что она — та самая…
— Слишком юная, — покачал головой Менсфилд. — Будь она постарше, я бы еще опасался, а так… — небрежно отмахнулся он. — Мы успели вовремя.
Селена понятия не имела, о чем речь. Та самая? Какая?
Тем не менее, Менсфилд не стал набрасываться на нее с порога, и не стоило ей лишний раз испытывать свою удачу. Вспомнив, что ей велели зайти, она послушно скользнула в комнату.
И обмерла. Селену бросило сначала в жар, потом в холод.
Здесь был растопленный камин, но на том все человеческое заканчивалось. Носками в его пламени стояли железные башмаки, уже накалившиеся докрасна. В углу возвышался металлический ящик… шкаф… гроб… Селена не знала, как назвать приспособление, имевшее очертания человеческого тела с узкой прорезью на месте глаз.
На большом столе рядом с ним были разложены молоточки, железные маски и металлический бутон со сложенными лепестками на металлической ручке. Возле стола стояло кресло с ремнями на подлокотниках и изголовье…
О, Селена совершенно не хотела знать предназначение этих вещей! Ни в коем случае! Хотя она могла себе представить…
От ужаса у нее закружилась голова, ноги все-таки подогнулись. Силясь удержаться от падения, Селена выставила руку и оперлась на высокий табурет, но и он оказался странным. Вместо сидения у него была пирамида с острой вершиной.
Поняв, зачем нужен этот предмет, Селена заскулила.
От щелчка закрывшейся двери она вздрогнула и развернулась, вскинув на Менсфилда дикий взгляд. Инквизитор же склонил голову набок, наблюдая за Селеной с интересом скучающего ученого.
— Присаживайся, — наконец, указал он на стул с ремнями.
— Нет… Нет-нет, — замотала головой она. — Пожалуйста, не нужно…
Вот и вернулось отчаянное желание налетать на стены и рваться на волю. А еще — бежать и бежать. Взгляд ее метался по комнате, но повсюду находил лишь ужас. Все стены были завешаны щипцами, металлическими
прутьями, досками с шипами…— Я ничего не сделала! — выкрикнула Селена. — Если Тобиас вам что-то наплел, то это неправда!
— Я знаю, — только и сказал Менсфилд. — Но других стульев здесь нет, поэтому присядь сюда, пока я налью нам чаю, — с этими словами он отошел к камину и взял простой чугунный чайник, который Селена поначалу не заметила за раскаленными башмаками.
Ей оставалось лишь нелепо хлопать глазами и наблюдать за инквизитором. Невесть откуда он достал две чашки, которые поставил на стол между… между… что ж, пора было назвать вещи своими именами — между орудиями пыток.
Затем налил в них золотистый чай. Услышав журчание воды — такой мирный и будничный звук — Селена медленно опустилась на стул. Посмотрев на нее, инквизитор удовлетворенно кивнул и протянул ей одну из чашек, которую она приняла, но пить из нее не стала, лишь обвила пальцами, чтобы хоть немного согреться.
— Пей, — велел Менсфилд. Больше здесь сесть было некуда, поэтому он привалился к столу и демонстративно отпил из второй чашки. — Видишь? Не отравлено.
Она покорно сделала глоток. По ее языку растекся вкус выдохшегося чая, но ядовитых нот Селена не уловила, поэтому отпила еще немного.
— А знаешь, дети рассказали мне, что хотели поиграть с тобой, а ты их за это прокляла, — внезапно сообщил Менсфилд, словно рассказывал своей гостье о нелепой неурядице, чтобы посмеяться вместе.
— Я… Они… Нет! — чуть не подавилась Селена чаем. Какой тут смех! — Дети придумали глупую песенку про ведьму, ну я и прогнала их… прутиком. А Тобиас…
— Я знаю, — перебил ее Менсфилд, повторив свои ранние слова. — Я же видел тебя и его. Очень сомневаюсь, что красивая молодая женщина станет соблазнять упитанного маменькиного сыночка, даже если будет сильно нуждаться в деньгах.
— Значит, вы меня отпустите? — в ее сердце зародилась робкая надежда.
— Отпущу? — тихо рассмеялся инквизитор, отставив свою чашку. — Нет, Селена. Подумай сама. Разве ты оставила бы в своем доме змееныша только потому, что он еще мал и никого не покусал? Да, он ни в чем не виноват, просто родился таким, но… — Менсфилд развел руками. — Рано или поздно природа возьмет свое и он укусит кого-нибудь. Ты не виновата в том, что родилась коварным и опасным порождением зла, поэтому против тебя лично, Селена, я ничего не имею, но мой долг — защитить людей от угрозы.
Она поникла. Менсфилд не видел в ней человека, куда уж яснее. И отпускать ее не планировал. Считал опасным существом, которое просто еще не выросло настолько, чтобы причинить людям вред. Чистым людям, честным людям.
Вот только сама Селена считала себя человеком и наплевать, что там думал этот чертов Менсфилд! Интересно, он искренне в это верил или же просто успокаивал совесть и оправдывал свое доброе имя? Убить человека — тяжкий грех. А вот если на костре горит змея…
«Змеи тоже дети матери-природы… — подумала Селена. — Они нужны. Она мудрее нас и не стала бы создавать кого-то просто так. Вон даже в книге пишут про пользу змеиных ядов. Про пользу? — встрепенулась она. — А если…»