Чтение онлайн

— Ты хочешь обмануть мою удачу,— визжал уличенный в мошенничестве игрок.— Я бросал кубик восемь раз, ты видел мои руки, ты видел, как кости катились по камням. Чем же я виноват, что священная шестерка выпала семь раз подряд?

— А не ты ли отдал свою лепешку шайману, не ты ли шептался с ним у водопада, не ты ли всякий раз, кидая кости, нашептывал про какую-то «коябуку»?

— Коябуку? — взвизгнул Маммет,— я призывал удачу, но никто не запрещал тебе, порожденье ослицы, тоже молить богов об удаче. Я не виноват, что имя Великого Неба слишком велико для твоих ослиных ушей!

— Айри! — громко крикнул обиженный игрок.

— Чего тебе, Рахмат? — сонно откликнулся

шайман.

— Зачем ты помогаешь Маммету выигрывать в кости?

— Я? — В голосе шаймана звучало искреннее удивление.

— Из-за тебя я проиграл не только свою долю, но и долю Халлета,— недовольно сказал Рахмат.

— Возьми долю Хумаза,— лениво сказал Айри.

— Но Хумаз жив.

— Не уверен,— сказал Айри,— кстати, где он?

— Сидит у водопада и считает брызги.

— Да? А мне показалось, он боится воды,— проворчал шайман,— Заир едва затащил его в лодку.

— Это верно,— сказал Рахмат,— но всю ночь и все утро он слушает шум водопада. Он совсем не спал, и что-то я не видел, как он ест, хотя его жирное тело не прокормить и дюжиной лепешек. Эй, Хумаз! — громко крикнул степняк.

— Не зови. Самое время заработать его долю,— буркнул шайман,— достаточно лишь подтолкнуть его в спину.

«Пора вставать,— подумала девушка,— этак они договорятся до того, что скинут в водопад и меня».

Поднявшись с камней, Соня сладко потянулась, ощущая приятную свежесть во всем теле. Неужели она и в самом деле разорвала пасть летучего гада? Голыми руками? Мысль о победе над огромным зверем была приятна, тем более что доказательством победы служили перепончатые крылья: три крыла лежали на камнях перед спорщиками, четвертое приподнял с земли и задумчиво разглядывал Зуриаб.

— Чем это ты занят? — подойдя к воину, спросила Соня.

— Боюсь, оно не совсем подойдет для полета,— проворчал степняк,— посмотри, как истерлась кожа. Я прошил ремни для рук тройной ниткой, но ее вырвет первым же порывом ветра.

— Не вырвет^— взяв из рук Зуриаба конец крыла, уверенно сказала Соня,— вы все сошли с ума. Во-первых, откуда в пещере ветер? А во-вторых, человек не может летать. Мы спустимся вниз не на крыльях, а на веревке,— сказала девушка.

— Если мы вернемся, то полет на крыльях двуглавого станет легендой,— поглядев на девушку, сказал Зуриаб,— я первым расскажу о нем. Ты будешь не менее известной, чем легендарный Кулл. И даже Конан.

— И тем не менее я не собираюсь никуда лететь.— Соня просунула руку в ремни,— я даже не могу поднять это дурацкое крыло. Гляди.— Девушка махнула крылом летающего гада, и к ее удивлению, оно оказалось не тяжелее ее собственного кинжала. Поймав легкий поток воздуха, крыло рвануло девушку к реке. Зуираб торопливо ухватил девушку за плечо:

— Вот видишь. Они сами понесут тебя. А веревку можно перерезать. Айри сказал, раз в пещере есть лодка, значит, могут появиться и люди. Люди здешних мест вряд ли станут помогать тем, кто намерен ограбить Храм Сновидений. Айри поговорит с крыльями, и они станут послушными, как память. Они не вспомнят о плохом и приукрасят хорошее. Я думаю, шайман прав.

— А ты не думаешь, что могут снова появиться двуглавые?

— Сражаться с ними, болтаясь на веревке, будет трудней,— убежденно сказал Зуриаб.

— Великое Небо, помоги!

Ей что-то говорили, но шум водопада заглушал слова, а сердце билось настолько сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Прыгнуть на спину летающему чудовищу, когда от этого зависит твоя жизнь,— это одно. Добровольно шагнуть в пропасть — совсем иное.

Соня

уже опробовала крылья над озером. Она с трудом оторвалась от камней и пролетела с добрую сотню шагов, отчаянно махая руками. Крылья не слушались, летели, куда им захочется, и чуть было не утащили девушку под самые своды в пещеры. Попытка спланировать вниз закончилась холодным купанием. Хорошо еще снова не поволокло к водопаду. Когда девушка вылезла из воды, наблюдавшее полет воинство выглядело хмурым. Ожидали совсем другого.

— Я не полечу! — уверенно заявил Маммет, и только напоминание о том, что его доля сокровищ будет поделена между теми, кто не испугается и полетит, заставило трусливого воина примерить крылья и даже дважды махнуть ими. От земли Маммет так и не оторвался, зато умудрился съездить крылом по голове шаймана. Айри разразился проклятиями.

Третьим примерял крылья Зуриаб. Было видно, что он сильно волнуется, а мысль о том, что он может летать, радует его, как ребенка. Улыбка не сходила с обветренного лица степняка. Не сошла даже после купания в озере.

— Ничего,— заявил, выбравшись из воды, Зуриаб,— я почти полетел. Даже без Айри.

Лучше всех получилось у маленького Заира. Он без труда взлетел, поднялся на пару десятков локтей вверх, вихрем пронесся над головой Сони и умудрился сесть на самом краю водопада.

Решено было, что первыми, как самые легкие, спустятся вниз Соня с Заиром. Потом им сбросят веревку, и они привяжут крылья к ней. Вторую пару составят Маммет и Хумаз. Последними спустится вниз шайман с Зуриабом.

— А тот, кто хочет, может лезть и по веревке,— покосившись на Маммета, проворчал шайман.

Маммет радостно кивнул.

— Умрет,— наклонившись к девушке, шепнул Айри.

— Почему? — Соня с удивлением посмотрела на шаймана.

— Он выбрал легкий путь,— не счел нужным вдаваться в объяснения толстяк.

Теперь он сидел на камне и что-то бормотал себе под нос, очевидно упрашивая крылья стать верными помощниками и не сбрасывать путников, как норовистая лошадь скидывает своих седоков. «Будем надеяться, что у него получится»,— подумала Соня, глядя в темную бездну водопада. За спиной у нее был походный мешок, к поясу она приладила два факела, которые предстояло зажечь уже внизу. Спускаться при свете факелов было бы куда спокойнее, но горящий факел мог запросто подпалить крылья, поэтому и она, и Заир решили не рисковать.

— Я вижу в темноте не хуже кошки,— сказал маленький степняк.

— Я буду внизу первой,— ответила ему на это девушка.

— Может быть, послать вперед Маммета? — спросил Зуриаб,— он все равно собрался лезть по веревке.

— Он потеряет наши факелы раньше, чем доберется до середины пути,— сказала Соня, промолчав о предупреждении шаймана в том, что спустившийся по веревке непременно умрет. Во-первых, Айри уже не раз ошибался, и во-вторых, зачем пугать и без того напуганного степняка? «Не умрет от руки врага, так умрет от страха. И крылья не помогут»,— подумала девушка.

Зажатый в правой руке кинжал приятно холодил ладонь. Случись что, в полете воспользоваться оружием было бы нелегко.

Соня плохо представляла, как можно наносить удары, махая крылом. Но кинжал придавал уверенности в себе.

Спускаться предстояло в кромешную тьму.

Заир первым взмыл в воздух и плавно, кругами пошел вниз. Свой лук он прихватил с собой, приладив поверх крыльев на спине. Соня бы тоже не отказалась от лука, но из стойбища Тахата она унесла только кинжал. Отступив от водопада на десяток шагов, девушка как следует разбежалась, и, почувствовав, что крылья цепко ухватились за воздух, шагнула в пропасть.