Чтение онлайн

Девочка оказалось умницей, сделала всё правильно. Отличная будет хранительница этого мира.

Ещё одним движением богиня засыпала яму, и только после этого расслабилась. Тело девочки мягко опустилось на пол, и тут же начало меняться. Как только детские черты восстановились, Ангелина открыла глаза.

— Что, уже всё? — Она огляделась, почувствовав что-то в руке. — Ой, какой красивый камешек! Он даже больше, чем у мамы Наталины! — Камень был действительно огромным. Всё же, архидемон собирал силы несколько тысяч лет, и был уже полубогом. — Надо его показать маме. Или нет, она меня будет ругать. Ромашка… О! Ромашка!

Она

наконец-то заметила своего друга. Тот спустился к ней с потолка, протянул большую мохнатую лапу, напрашиваясь на ласку. Девочка, с восхищением глядя на подросшего друга, погладила протянутую конечность, затем ловко взлетела, усевшись верхом.

— Так, раз ты теперь такой большой, то домой возвращаемся через разрушенную крышу. — Она вытянула руку, пришпорила паучка. — Вперёд, мой Боливар! Подвиги ждут нас!

Тихое кафе, с окнами, выходящими на не широкую улицу. Таких заведений в Санкт-Петербурге множество, и контингент, посещающий их, почти не отличается друг от друга. Это или студенты вуза, коих в городе превеликое множество, или жители ближних домой, или просто прохожие, случайно увидевшие неяркую вывеску и зашедшие перекусить.

Однако было в этом заведение и отличие от множества таких же.

Первое, это отсутствие «стола раздачи». В кафе действовали официанты, что существенно повышало статус заведения и цены.

Второе, это близость к Дому Правительства города. Так что некая вычурность посетителей и обстановки никого не удивляла.

Возможно, первое отличие как раз и было следствием второго. Что сказалось на ценах.

Потому никого из посетителей не удивляла женщина лет тридцати, сидящая в одиночестве за одним из столиков.

Она была одета в длинное вечернее платье чёрного цвета, ткань которого чуть поблёскивала, словно звёзды на ночном небе. Создавалось ощущение, что она пришла не в кафе, а в престижный ресторан или театр. И при этом, полное отсутствие драгоценностей.

Перед ней уже стояла только маленькая чашечка кофе, но официанты почему-то не подходили к ней спросить, не нужно ли чего-то ещё. И это несмотря на то, что место у окна было достаточно популярным, и отсутствие заказа приносило заведению реальные убытки.

Эта посетительница каждый день приходила сюда уже в течение двух лет, заказывая эту чашку кофе. Попытки официантов предложить ей что-нибудь ещё, кроме кофе, она прерывала буквально одной фразой.

Как и попытки познакомиться от случайно забредших ловеласов. Так что, никто не ожидал ничего необычного, когда к столику решительно направилась новая посетительница, только что ворвавшаяся в кафе.

— Ничего так, мне нравится. — К одинокой женщине подошла девушка, одетая в джинсы и футболку с надписью «Kiss my ass». По возрасту и одежде — явная студентка, коих в культурной столице великое множество. Девушка, не спрашивая разрешения, бодро плюхнулась напротив женщины. — Скромненько, но со вкусом.

Пришедшая плюхнулась на стул, и с любопытством осмотрела зал, демонстративно не замечая удивлённое лицо сидящей напротив.

— Ты опозда… Не поняла! — Наконец заговорила та, что была старше, рассмотрев говорившую. Сейчас со стороны они выглядели, как сестры, старшая из которых искренне ошеломлена наглостью младшей. — Ты чего в таком виде?

— Это надо твоему протеже спасибо сказать. — С яркой ехидностью

и даже с некоторой злостью парировала младшая. — Вот только не говори, что не в курсе.

— Делать мне больше нечего, как отслеживать твою гендерную направленность. Тем более, в этом мире таким никого не удивить. — Уже успокоилась старшая. — Мне только интересно, как на это отреагировали жрецы в твоём изначальном мире?

— Были в откровенном шоке. — Беспечно махнула рукой студентка. — Назвалась своей дочерью, кое-что в священных текстах пришлось переделывать, у меня же поколения не такие маложивущие, как у тебя. До сих пор есть те, кто помнит меня… В прошлом брутальном виде.

Выражение лица старшей поменялось на понимающие, а потом она улыбнулась каким-то своим мыслям.

— Что будете заказывать? — Это официант наконец-то решился подойти к столу, прервав обмен репликами.

На самом деле, ему хотелось поближе рассмотреть первую собеседницу необычной посетительницы, которую не прогнали сразу.

— Мне сливочное мороженое и кофе, только в нормальной чашке, а не в этом наперстке. — Студентка тряхнула волосами, затянутыми в небольшой конский хвост.

— А Вы, леди?

Официант, которого послал старший администратор, решил следовать полученным инструкциям для обычных посетителей. Хотя и понимал, что делает бесполезную работу: чаевые посетительница никогда не оставляла.

— Ничего. — Видимо легко расшифровав намеренья и чаянья подошедшего, старшая слегка махнула рукой, словно отметая что-то от себя.

Явный пренебрежительный жест не смутил парня. За время работы в заведении, в которое частенько заглядывали властьимущие, он видел и не такое. Да и чаянья старшего администратора для него были далеки. Его личное благосостояние зависело только от чаевых, а никак не от выручки, так что он со спокойной душой кивнул, и отошёл выполнять заказ.

Все эти мысли старшая считала с лица парня, словно из открытой книги. Но ей было наплевать на мнение одного из смертных.

— Что, на диете? — Усмехнулась младшая, но старшая на этот выпад никак не отреагировала, дожидаясь ухода официанта.

— Как добрался, в смысле, добралась? — Как только официант отошёл достаточно далеко, старшая задала вопрос, который мог показаться стороннему наблюдателю простой вежливостью.

Но всё равно, не нужно, чтобы кто-то слышал их разговор.

— Еле дотянулась. — Махнула рукой девушка. — Восемь попыток. Да и то, считай, повезло. Твоя работа? — Девушка ткнула пальцем в себя. — Остались кое-какие остаточные эманации, на них и наводила последний маяк.

— Да, это мои постарались. — Согласилась старшая, после чего сделала глоток из мизерной чашки. Плавное и аристократическое движение вышло у неё легко и естественно. — Ты не знаешь, но посвящённых этого культа убивать бесполезно. Они многоликому молятся. После смерти одного тела, тут же перескакивают в другое подготовленное. Надо вытягивать сущность, потом её развеивать.

— К чему такие подробности? — Вскинула бровки студентка.

— Вот эта особа как раз была одной из культа. — Пояснила старшая. — Рядовая, возможностей у тела минимум, но тебя принять смогло. Бога я поймала, культ мои уже почти вывели, но эти сволочи успели создать метки, которые теперь так просто не сковырнуть. Больше сотни местных пустили под ритуальный нож. Как только кончатся последователи, так и кончится и многоликий. Но метки всё испоганили.