Демон отверженный
Шрифт:
— Рэйчел, я прошу прощения, — смущенно говорил Маршал. — Там кто-то отменился, и меня попросили прийти раньше, и не так, чтобы я мог отказаться.
— Да все в порядке, — ответила я, радуясь, что у меня только я начальница — хотя моя начальница и бывает идиоткой. Я подалась в сторону от потока людей и сняла темные очки. — У меня тут есть одно дело, так что так может быть даже и лучше. Давай попьем кофе на Фаунтейн-сквер? — Три часа — отличное время, не завтрак и не обед. Удобный и безопасный час, не подразумевающий никаких ожиданий. —Одна только вещь: до заката солнца я должна вернуться на освященную землю, — вспомнила я. — Пока я не выясню, кто насылает на меня демона и не
Не успела я это сказать, как возникла мысль: а не пытаюсь ли я его так отпугнуть? Но Маршал засмеялся, а потом посерьезнел, когда понял, что это не шутка.
— А как там твои собеседования? — спросила, чтобы нарушить неловкое молчание.
— Спроси через два-три часа. — Он тихо застонал. — Еще двоих осталось пройти. Сто лет уже так ни перед кем не расстилался — с тех самых пор, как случайно столкнул клиента с причала.
Я усмехнулась, посмотрела на ту сторону людного вестибюля, где висели указатели лифтов. Улыбка сменилась вспышкой угрызений, и я на себя разозлилась. Блин, я что, уже смеяться не могу? Если я смеюсь, это не значит, что я меньше стала любить Кистена. Ему нравилось меня смешить.
— Может быть, тогда лучше завтра? — спросил Маршал неуверенно, будто понял, отчего я вдруг замолкла.
Сунув очки в сумку, я пошла к скоростным лифтам. С мистером Как-Его-Там мы должны были встретиться на обзорной площадке — что ж, некоторые любят романтику плаща и кинжала.
— На Фаунтейн-сквер есть передвижной кофейный киоск, — предложила я с мрачной решимостью.
Черт побери, могу и сделаю.Киоск этот рядом с киоском хот-догов, Кистен их всегда любил. Нахлынули воспоминания — Кистен в модном деловом костюме в тонкую полоску, стоит рядом со мной в небрежной позе возле огромных бетонных ваз Фаунтейн-сквер, улыбается и стирает каплю горчицы в углу рта, волосы развеваются на ветру, а сам он щурится от солнца. В груди стало пусто… Господи, нет, не могу!
— Это отлично, — вмешался в мои размышления голос Маршала. — Кто первый придет, заказывает. Мне большую с тройным сахаром и чуточкой сливок.
— Черный без сахара, — ответила я, почти оглушенная. Прятаться в церкви из-за разбитого сердца — куда хуже, чем скрываться там от демона. И я этого делать не стану.
— Значит, Фаунтейн-сквер, — повторил Маршал. — Там и увидимся.
— Договорились, — ответила я, проходя мимо стойки охранника. — И удачи тебе! — добавила я, вспомнив, чем он сегодня занят.
— Спасибо, Рэйчел! Пока.
Я подождала, пока связь прервется, потом прошептала «пока», закрыла и убрала телефон. Получалось труднее, чем я думала.
Меланхолия тащилась за мной тенью, пока я шла по короткому коридору, а мысли медленно перестраивались на грядущую встречу с клиентом. На крыше, подумала я, мысленно закатывая глаза. Когда я звонила мистеру Как-Его-Там, мне показалось, что он трясется как мышь. Он отказался приходить в церковь, а по телефону я не могла сказать, не оттого ли он нервничает, что ему, человеку, приходится прибегать к помощи ведьмы, либо же просто его тревожит, что кто-то вышел за ним на охоту. Но это без разницы, вряд ли работа слишком трудная. Дженксу я велела оставаться дома, потому что это просто беседа. Кроме того, я еще бегала по делам, а таскать Дженкса на почту и в здание ФВБ — значит бездарно тратить его время.
Поездка в ФВБ оказалась результативной, и теперь у меня была информация о моих исходных ведьмах и еще одной из сегодняшних утренних некрологов. Очевидно, две из погибших ведьм друг друга знали, учитывая, что их вместе когда-то арестовывали за ограбление могил. Интересно, что арестовывал их сотрудник ОВ Том Бансен — тот мерзкий хлыщ, который пытался вчера арестовать меня.
И все
это начинало казаться яснее и яснее. У Тома были все мотивы, чтобы вызвать демона для моего устранения — учитывая, куда я послала в прошлом году его и весь его кружок по вызыванию демонов. У него также были необходимые для этого знания, как у служащего Отдела Арканов ОВ. Это само по себе затрудняло обнаружение его действий по вызову демона, а вербовать сотрудников ему было легче, так как он по работе сталкивался со всеми видами черных ведьм, так и рвущихся заключить сделку с правосудием. Дэвид все еще проверял для меня последние претензии, и если найдутся какие-то указания на Тома, придется мне побеседовать с этим овэшником. Да и в любом случае, может, придется.Если серьезно, я не думала, что это Ник насылает на меня Ала. Ну, да, я в нем очень сильно ошиблась, но чтобы намеренно послать демона меня убивать? Я задумалась, вспоминая наш последний разговор, но тут зашла за угол и увидела закрывающуюся дверь лифта. Может, не надо было так его язвить.Голос у него был отчаянный.
Рванувшись вперед, я крикнула тем, кто там в лифте, чтобы придержали, и в последний момент между дверями лифта просунулась сильная морщинистая рука, не давая им закрыться. Я кинулась в лифт, обернулась к этому пассажиру, чтобы сказать, запыхавшись, «спасибо», но слова застряли у меня в глотке.
— Квен! — вырвалось у меня, когда я увидела стоящего в углу эльфа, в оспинах от болезни. Он улыбнулся, не показывая зубов. В глазах его мелькнули веселые искры, и все встало на свои места.
— О нет! — заявила я, высматривая панель с кнопками, но Квен закрывал ее от меня. — Ты и есть мистер Как-Его-Там? Не выйдет. На Трента я не работаю.
Он нажал самую высокую кнопку, переступил с ноги на ногу, сцепил руки перед собой.
— Я хотел с тобой поговорить, а это самый простой путь.
— Единственный, ты хочешь сказать, потому что ты знаешь, куда я посоветовала бы Тренту засунуть свои проблемы.
— Миз Морган, вы профессиональны, как всегда.
Голос его был насмешливо-серьезен, и я знала, что деваться мне некуда, пока не доедем до верхних этажей, так что я набычилась в своем углу, и плевать мне было, что у меня перед камерами унылый вид — это потому, что действительно ситуация унылая. Из линии я черпать не собиралась — пистолет не вытаскиваешь, если не собираешься стрелять, а в присутствии мастера лей-линейной магии не лезешь в линию — если не хочешь, чтобы тебя впечатало в стенку.
Улыбка Квена погасла. В рубашке с длинными рукавами и черных штанах ей под цвет — это напоминало какую-то форменную одежду — он казался совершенно безобидным. Да и был безобидным. Примерно как черная мамба. В туфлях с мягкими подошвами он был лишь на пару дюймов меня выше, но двигался он с текучей грацией, от которой обострялось мое чувство опасности, будто он способен был предсказать мою реакцию прежде чем я сама пойму, как реагировать. В общем, я была заперта в тесном железном ящике с эльфом, искусным в боевых единоборствах и черной магии лей-линий. Может, мне стоит вести себя хорошо. Хотя бы пока не откроются двери.
Лицо его было испещрено шрамами, с которыми некоторые внутриземельцы вышли из Поворота, и темная неровная кожа лишь добавляла ему внушительности. На шее у него виднелся вампирский укус — белый шрам почти полностью был скрыт высоким черным воротником. Пискари в гневе оставил ему эту метку, и мне интересно, как Квен справляется с этой проблемой — бесхозный вампирский укус: ведь Пискари уже умер истинной смертью. У меня тоже такой шрам, но Айви убьет любого вампира, который посмеет нарушить целостность моей кожи, и это известно всему Цинциннати. У Квена такой протекции нет. Может, он хочет поговорить со мной именно об этом, а не о работе на Трента?