Демократия (сборник)
Шрифт:
Да, он сознавал, что Уэнделл Омура лежал на полу.
Он был также уверен в том, что Жанет находилась на полу.
Да.
Инез и мистер Диллман никогда не смогут понять, что он ощущал в тот момент.
Выйдя из дома Жанет, он пошел не в дом, где жил, а прямо в центр города, в АМХ. Он пятьдесят раз переплыл бассейн в АМХ: тридцать раз на спине и двадцать — австралийским кролем.
«Обязательно напишите „кроль“, — сказал он. — Теперь они, кажется, называют этот вид „вольным стилем“, но только не я».
«Так, — сказал Билли Диллон, — „кроль“».
После бассейна Пол Кристиан позавтракал чаем и простоквашей в
«Инцидент какого рода?» — спросил Билли Диллон.
«Когда кто-нибудь говорит мне: „Желаю хорошо провести день“, я обычно отвечаю: „Извините, у меня на сегодня другие планы“, и это обычно ставит его на свое место, но с этим приятелем такого не произошло. „Ну, ты и комик“, — сказал он. Что ж, я просто посмотрел на него».
«Итак, это и был инцидент», — сказал Билли Диллон.
«Когда кто-то хамит, лучше не отвечать».
«Понятно», — сказал Билли Диллон.
Затем Пол Кристиан пошел в свою комнату, где и провел остаток дня, упаковывая то немногое, что у него там было. К каждой коробке он прикрепил список с ее содержимым. Он составил общий список вещей, указав, в какой коробке они находятся. Он написал несколько писем, в том числе одно к Жанет, в котором объяснил, что «отвечает за свои действия», и в начале вечера, незадолго до того, как позвонить в полицию и назвать себя, оставил письма с инструкциями относительно их отправки у ночного портье внизу. С ночным портье также произошел «небольшой инцидент».
«Он хамил», — сказал Билли Диллон.
«Совершенно нахально. Точно так же, как и полицейские».
«Полицейские вели себя неподобающе».
«Они обращались со мной, как с обычным преступником».
«Которым вы не являетесь».
«Которым я ни в коем случае не являюсь. Я сказал им об этом. То же самое, что я сказал Жанет. Что я отвечаю за свои действия».
«Вы сказали полиции, что отвечаете за свои действия».
«Совершенно верно».
«Точно так же, как вы сказали Жанет».
«Именно. — Пол Кристиан посмотрел на Инез. — Ты все время молчишь».
Инез ничего не ответила.
«Следует ли мне рассматривать твое молчание как неодобрение?»
Инез ничего не ответила.
«Теперь, когда я сижу в тюрьме, как обыкновенный преступник, ты собираешься нанести coup de grace? [140] Переступить через меня?»
Пол Кристиан повернулся к Билли Диллону:
«Мы всегда были близки с Жанет. Не то, что с этой».
Наступило молчание.
140
Последний удар (фр.).
«Вам будет не хватать Жанет», — сказал Билли Диллон.
Пол Кристиан снова посмотрел на Инез.
«Мне следовало бы знать, что ты пожалуешь на это торжество, — сказал он.
После того как Пола Кристиана вывели из комнаты. Инез зажгла сигарету и, пока она курила, никто из них не проронил ни слова. Билли Диллон делал пометки в своем блокноте и не смотрел на нее.
„Ну и что ты на это скажешь?“ — спросил он наконец.
„Откровенно говоря, я не очень люблю сумасшедших. Они меня не интересуют“.
„Безусловно, это — один из подходов к делу, Инез. — Билли Диллон убрал свой блокнот в „дипломат“ и закрыл его. — Прямой. Жесткий. Однозначный. Однако
я хотел бы заметить, что сегодня нам стоит приблизиться к той отметке на шкале чувств, что поближе к „состраданию“. Твой отец — „больной человек“. У него „самая обыкновенная болезнь“. Ему необходимо лечение“.„Его необходимо изолировать“.
„Это как раз то, что мы называем „лечением“, Инез. Мы назовем это „лечением“, когда будем говорить со следователем из отдела убийств; будем называть это „лечением“, когда станем говорить с судебными экспертами, и будем называть „лечением“ в разговоре с Фрэнком Тавагата“.
„Я даже не знаю, кто такой Фрэнк Тавагата“.
„Ты также не знаешь и ребят из отдела расследования убийств, Инез. Просто представь себе, что остаток дня мы проведем в дозоре. Я готов. — Билли Диллон посмотрел на Инез. — Как ты? Все в порядке?“
„Да“.
„Тогда, беби, нацепи улыбку и легко пройдись по салону, о’кей?“
„Мне нет необходимости говорить тебе, Фрэнк, что Гарри благодарен тебе за то, что ты сделал для него в Майами“, — сказал Билли Диллон в два часа пополудни в кабинете Фрэнка Тавагата. Билли Диллон и Инез уже встретились со следователями, подключенными к делу: они также встретились с психиатрами, подключенными к обследованию Пола Кристиана; пришло время встретиться и с Фрэнком Тавагата. На самом деле Инез знала Фрэнка Тавагата. Она познакомилась с ним на конвенте 1972 года. В числе прочих делегатов. Он был адвокатом, однако, как сказал Билли Диллон, причина увидеться с ним состояла не в этом. „Этот парень искренне верит, что для того, чтобы устроить свою бабушку в рай, следует всего лишь пригласить на судебное заседание нужных людей, — сказал Билли Диллон. — И это — его сильная сторона“.
„В 72-м ты прошел для нас по проволоке, — сказал теперь Билли Диллон. — Гарри помнит об этом“.
„Гарри сделал пару полезных дел для Уэнделла. — Фрэнк Тавагата не смотрел в сторону Инез. — Все, что я делал для Гарри, я делал для Уэнделла. Непосредственно для него“.
„Гарри знает об этом. Гарри уважает твою позицию. Давление переходит в толчок — и на этот раз ты выступаешь за Уэнделла. Собственно, поэтому, Фрэнк, мы и не давим. Говоря с Гарри или со мной — ты говоришь с судьей при закрытых дверях. Непосредственно“.
„Непосредственно с судьей, — повторил Фрэнк Тавагата. — Все же я ничем не могу вам помочь“.
„Разумеется, не можешь. Просто скажи пару слов“.
„Я их только что сказал“.
Инез наблюдала за Билли Диллоном. Она устала. Она не ела с того времени, как накануне позавтракала в Амагансетте. Она не знала, чего хочет Билли Диллон от Фрэнка Тавагата, но знала, что он это получит. Она видела это по легкой напряженности его плеч — знак полной сконцентрированности, с которой он полностью отдавался достижению того, чего хотел.
„Уэнделла очень любили, — сказал Билли Диллон. — В местной японской общине. Я это знаю“.
„Очень любили“.
„Очень респектабельная семья. Семья Омура. В этих краях их очень уважают“.
„Очень уважают“.
„В общем так же, как и Кристианов. Какая ирония. — Билли Диллон посмотрел в окно. — Один из Омура даже связан с Дуайтом Кристианом, не так ли? Через Уэнделла. Какие-то деловые отношения. Сбыт товаров или еще что-то?“
Фрэнк Тавагата ответил не сразу.
Билли Диллон продолжал смотреть в окно.