Чтение онлайн

Лорд Скай взял за правило, когда собственная его фантазия по части светских увеселений иссякала, спрашивать совета у миссис Ли, и никто иной, как она, предложила ему развлечь ирландского гостя, о чьих увеселениях не щадя сил хлопотал лорд Скай, поездкой в Маунт-Вернон, пригласив также Каррингтона на роль гида и мистера Гора ради разнообразия. Ирландский джентльмен, носивший титул лорда Данбега, был разорившимся пэром и ни богатством, ни известностью не отличался. Лорд Скай представил его миссис Ли и некоторым образом передал на ее попечение. Данбег был молод, недурен собой, достаточно широко образован, но чересчур привержен фактам и не страдал избытком чувства юмора. Он улыбался примирительной улыбкой, а рассказывая о чем-либо, принимал отсутствующий вид или, напротив,

приходил в крайнее возбуждение; оговорившись, он тотчас улыбался, словно предупреждая упрек, и часто так быстро сыпал словами, что они сами себе перекрывали путь. Возможно, его манеры были несколько смешны, зато у него было доброе сердце, разумная голова и титул. Все это вместе обеспечило ему благосклонный прием у Сибиллы и Виктории Сорви, которые не пожелали допустить в свою компанию ни одной женщины, хотя не высказывали возражений против общества мистера Рэтклифа. Что же до лорда Данбега, то он оказался восторженным поклонником генерала Вашингтона и, как сообщал по секрету всем и каждому, жаждал изучить американское общество в основных фазах его развития. Он с удовольствием присоединился к небольшой компании друзей миссис Ли, и мисс Сорви про себя решила, что уж одну фазу она ему покажет.

Утро выдалось теплое, небо смотрело ласково; небольшой пароходик стоял у тихого причала, где с десяток негров лениво наблюдали за приготовлениями к отплытию. Первыми прибыли Каррингтон с миссис Ли и молодыми барышнями, которые, облокотясь о перила, стали ожидать своих спутников. Затем подкатил мистер Гор, одетый с иголочки, в перчатках, в легком весеннем пальто: мистер Гор очень внимательно относился к своему внешнему виду и немало гордился своей приятной наружностью. Вслед за ним на борт поднялась миловидная блондинка с голубыми глазами, облаченная во все черное. Она вела за руку девочку, и Каррингтон поспешил подойти к ним и пожать даме руку. Когда он вернулся к миссис Ли, на ее вопрос, кто эта дама, он ответил с полуулыбкой, словно стесняясь такого знакомства, что дама эта — его клиентка, хорошенькая вдовушка, которую знает весь Вашингтон.

— В Капитолии вам каждый о ней расскажет. Она была женой известного лоббиста, который умер года два назад. Конгрессмены ни в чем не могут отказать хорошенькому личику, а она — их идеал женских прелестей. Правда, и весьма взбалмошная особа. Муж ее болел совсем недолго и, к великому моему удивлению, по завещанию назначил меня своим душеприказчиком. Думается, им руководила мысль, что он может доверить мне свои бумаги, весьма важные и многих здесь компрометирующие, тем паче что он не успел их разобрать и уничтожить те, которые подлежали изъятию. Так что, как видите, мне приходится заботиться о его вдове и ребенке. К счастью, они вполне обеспечены.

— А как ее зовут? Вы не назвали ее имя.

— Бейкер, миссис Сэм Бейкер. Но мы, кажется, отчаливаем, и мистер Рэтклиф останется на берегу. Схожу к капитану — попрошу его обождать.

Все пассажиры — человек двенадцать, в том числе и два английских графа, в сопровождении лакея, державшего в руках аппетитную корзину с припасами, — уже прибыли, и матросы взялись было за сходни, когда к пристани подкатила коляска, из которой выскочил мистер Рэтклиф и поспешно поднялся на борт.

— Вперед! Полный ход! — скомандовал он матросам-неграм, и в следующую секунду пароходик двинулся в путь, разрезая грязноватые воды Потомака и посылая в небо жидкую струю дыма, словно недавно изобретенная новая кадильница, приближающаяся к храму национального божества. Рэтклиф принялся оживленно объяснять, с каким трудом он вырвался от просителей, сказав, что его ждет британский посланник, и пообещав скоро вернуться.

— Знай они, куда я еду, — заверял он, — и вы увидели бы, как это суденышко заполонили искатели мест. Одних иллинойсцев хватило бы, чтобы похоронить вас в водяной могиле.

Рэтклиф был в приподнятом настроении духа и полон решимости насладиться свободным днем, и, когда они проплывали мимо арсенала, охраняемого одиноким часовым, а затем стапелей с единственной, уже не пригодной для плавания деревянной канонеркой, он, указав

лорду Скаю на эти свидетельства национального могущества, пригрозил в случае чего применить к нему высшую меру дипломатической расправы — отправить восвояси на американском фрегате. И пока на одном борту наслаждались сенаторским юмором, на другом Сибилла и Виктория, призвав на помощь мистера Гора и мистера Каррингтона, содействовали духовному развитию лорда Данбега.

Найдя наконец на палубе место, где можно было удобно расположиться и оставаться хозяйкой положения, мисс Сорви, приняв более, чем обыкновенно, смиренный вид, с серьезнейшей миной выжидала момента, когда ее титулованный сосед даст ей возможность проявить на нем свои чары, которые, по ее убеждению, должны были открыть новую фазу в его существовании. Мисс Сорви принадлежала к тем молодым особам, изредка встречающимся в Америке, которые, не имея, по-видимому, цели в жизни, якобы гоняются за мужчинами, хотя на самом деле к ним равнодушны, и тешат себя нарушением приличий. Если Виктория и обладала добродетелями, то тщательно их таила, главное же удовольствие в жизни видела в том, чтобы насмехаться над миром и над самой собой.

— Какая величественная река! — воскликнул лорд Дан-бег, когда пароход вышел на середину широкого русла. — Вы, наверное, часто совершаете по ней такие прогулки?

— Ни разу не бывала здесь до сегодняшнего дня, — не моргнув глазом солгала мисс Сорви. — У нас эту речку ни во что не ставят: чересчур мала. В Америке привыкли к рекам куда больше и шире.

— Боюсь, вам не понравятся наши английские реки: по сравнению с этой они лишь ручейки.

— Вот как? — сказала Виктория, изображая легкое удивление. — Неужели? В таком случае я не хотела бы быть англичанкой. Я не мыслю жизнь без больших рек.

Лорд Данбег выпучил глаза и позволил себе дать понять, что это не совсем разумно.

— Ну разве что я была бы графиней! — задумчиво продолжала Виктория, устремив глаза на Александрию и не обращая внимания на Его Светлость. — Пожалуй, будь я графиней, я бы на это пошла. Графиня — такой прелестный титул.

— Титул герцогини считается выше, — пробормотал, запинаясь, лорд Данбег в крайнем смущении: он не был приучен к игривой женской болтовне.

— С меня вполне достаточно титула графини. Это звучит отменно. Странно, что он вам не нравится. — Данбег искал глазами, куда бы скрыться, но он был обложен со всех сторон. — Я, наверное, чувствовала бы огромный груз ответственности, доведись мне выбирать графиню. Скажите, как вы это делаете?

Лорд Данбег издал нервный смешок, присоединившись к взрывам дружного смеха. Сибилла воскликнула: «О, Виктория!», а мисс Сорви продолжала без тени улыбки.

— Нет, Сибилла, — журчала она на одной и той же монотонной ноте, — пожалуйста, не перебивай меня. Мне чрезвычайно важно знать, что скажет лорд Данбег. Он же понимает: мною движет чисто научный интерес, но я непременно должна знать, как выбирают графиню. От этого зависит счастье моей жизни. Ну как бы вы рекомендовали другу выбрать себе графиню?

Такая беззастенчивость начала забавлять Данбега, и он собрался было удовлетворить любопытство мисс Сорви, изложив несколько правил для выбора графини, когда Виктория внезапно перескочила на другой предмет.

— Скажите, лорд Данбег, кем бы вы хотели быть — графом или Джорджем Вашингтоном?

— Разумеется, Джорджем Вашингтоном, — учтиво ответил несколько опешивший граф.

— Да? — томным голосом спросила Виктория с наигранным изумлением. — Ужасно мило, что вы так говорите, только вы, конечно же, так не думаете.

— Нет, я именно так думаю.

— Не может быть! Вот уж чего никогда не предположила бы!

— Почему же, мисс Сорви?

— Вы не похожи на человека, которому хочется быть Джорджем Вашингтоном.

— Позвольте еще раз спросить — почему же?

— Пожалуйста! Вы когда-нибудь видели Джорджа Вашингтона?

— Разумеется, нет. Он умер за пятьдесят лет до моего рождения.

— Я так и полагала. Вот видите: вы же его совсем не знаете. Ну скажите нам, в общих чертах, каким, по-вашему, был Джордж Вашингтон.