Чтение онлайн

– У меня есть фотографии найденных гильз. Точно только одно - они 32-го калибра. Однако это ничего не доказывает.

– Мы должны быть объективными, Герберт, - покачал головой полковник. Вы плыли с Трентоном на теплоходе, подружились с ним. Нельзя односторонне рассматривать дело, тем более примешивать личное.

– Конечно. Но я хочу, чтобы моя совесть была чиста.

– Никто и не просит иного... но если мы выдвинем другую версию, должны быть собраны веские доказательства, только тогда мы сможем подтвердить нашу правоту. Мы обязаны доказать невиновность

Трентона. Но пока это совершенно невозможно. У него был пистолет.

Из него дважды стреляли. Он сам признал, что стрелял дважды.

– Я знаю, - сказал доктор Диксон.
– Я не могу обещать, что найду что-то. Может быть, я ничего не смогу обнаружить.

– Но если найдете, желаю вам найти многое.

– Я постараюсь найти все, что осталось, полковник.

Полковник Степни задумчиво шагал по лаборатории:

– Ну ладно, - произнес он наконец.
– Пойдем до конца, доктор. К чертям береговое сотрудничество!

Шериф Лендис и прокурор Нортон Беркли провели совещание.

Глаза шерифа торжествующе блестели. Окружной прокурор время от времени одобрительно кивал, делая какие-то записи.

У нас все сошлось, - докладывал шериф.

Мы договорились о сотрудничестве с полицией соседнего штата. Они освобождают Марвуса Гентри, который даст нам необходимые показания, и мы докажем причастность Роберта Трентона к контрабанде наркотиков.

Беркли кивнул.

Шериф радостно продолжал:

– Но это цветочки. Бомба - впереди, и она разорвется прямо в зале суда. Мы откопали отличный мотив для убийства.

– Какой же?
– поинтересовался Беркли.

– Мы обыскали квартиру Харви Ричмонда и обнаружили, что он вел переговоры с властями Швейцарии.

Там есть небольшая гостиница, которой владеет Рене Шарто. Мадам Шарто внезапно скончалась, отравившись грибами, она использовала их при приготовлении соуса к мясу. Очевидно, Ричмонд что-то подозревал. Он еще с борта теплохода посылал телеграммы в Швейцарию. Полиция начала расследование. И что бы вы думали, они обнаружили?

– Что же они обнаружили?

– Мадам Шарто умерла из-за лошадиной дозы мышьяка.

– Это можно как-то привязать к делу Трентона?

– Роберт Трентон останавливался в той гостинице.

– Когда?

– Ну, здесь мы имеем некое расхождение, - признался шериф.
– Он прибыл туда через пару дней после похорон. Но он много общался с мужем покойной.

А Харви Ричмонд получил зацепку для расследования дела о возможном убийстве после того, как обнаружил странное вещество при осмотре каюты Трентона. Все подтверждается копиями телеграмм. Полагаю, эти данные вы сможете использовать при предварительном расследовании или же приберечь "на потом".

– Получить из Швейцарии улики, которые мы могли бы использовать в суде, будет не просто, - задумался прокурор.

– Значит ли это, что у нас связаны руки?

– Вовсе нет. Действовать можно как угодно. Подождать, пока Трентон принесет присягу на Библии, и забросать его вопросами при перекрестном допросе:

мол, не останавливался ли он в гостинице, не умерла ли мадам Шарто совершенно неожиданно, не было ли ему известно, что Харви Ричмонд изучал причины ее смерти, когда узнал о внезапной кончине, и прочее.

– Кстати, нет никаких причин держать ход расследования в секрете, подчеркнул прокурор.

– Вы имеете в виду репортеров?

– Я никого не имею в виду, - резко сказал Нортон Беркли.
– Но я не нахожу ничего конфиденциального в этом деле. Вы, кажется, говорили, что обнаружили улики при обыске квартиры Ричмонда?

– Совершенно верно. Копии телеграмм, которые он отправлял с теплохода, и ответ из Швейцарии, который пришел в день его гибели. Швейцарские власти завели уголовное дело.

Так вот, - прокурор многозначительно прищурил глаз, - на сегодняшний день я не вижу ничего, что было бы необходимо скрывать от общественности.

– Ну и отлично, - обрадовался шериф.
– Городские газеты просили меня сделать заявление и...

– Лучше предоставьте это мне, - поспешно прервал его прокурор.
– Нужно соблюсти кое-какие юридические формальности.

– Хорошо, как скажете. Есть еще один интересный факт, относящийся к отравлению. Когда Трентона обыскали на таможне, в кармане его халата обнаружили две пилюли с белым порошком.

– Черт бы их побрал! И где же они?

– Их изъял Харви Ричмонд. Точнее, таможенники передали их ему, и пилюли словно испарились. Мы их нигде не можем найти.

Беркли явно оживился:

– Поэтому Трентон его и убил. У Ричмонда было доказательство причастности Трентона к убийству в Швейцарии. Трентон убил его и забрал пилюли. Вызовите кого-нибудь из таможенной службы, чтобы он мог подтвердить, что в пилюлях содержался порошок, по цвету похожий на мышьяк.

– Цвета мышьяка?
– переспросил шериф.
– Но таможенники не вскрывали упаковку пилюль, не нюхали их, не пробовали на вкус, не...

– Цвета мышьяка, - настаивал Беркли.

– Но слишком много веществ могут быть такого же цвета. Мука, сода, сахарная пудра...

– Не важно, - возразил прокурор.
– Свяжитесь с таможней. Пусть их люди дадут свидетельские показания, что в пилюлях содержался порошок, напоминающий мышьяк.

– Хорошо, - согласился шериф Лендис.
– Я отдал распоряжение снять с Гентри обвинение в хранении героина. Он согласен с нами сотрудничать.

– Он все понимает?

– Разумеется. Но было бы неплохо потолковать с ним нам вдвоем.

Беркли вертел в руках карандаш.

– Лучше сначала проверить все предварительные данные, прежде чем такой свидетель даст показания окружному прокурору.

– Знаю, знаю, - зачастил Лендис.
– Знаю, что вы думаете. Но в этом деле мы не можем позволить себе неточности. Полагаю, наши соседи должны связаться со мной. Тогда мы могли бы вместе... ну, мы же ведем одно дело.

– Где он сейчас?

– Ждет в соседнем помещении, в кабинете одного из моих помощников.

– Ну хорошо, - согласился Беркли.
– Ведите его.