Чтение онлайн

Когда Евгений закончил рассказывать, Анастасия Павловна не заплакала, как я ожидал, а сокрушенно вздохнула и громко заговорила:

– Вот оно, значит, как! Я еще тогда замечала - что-то не то с детками у Ириночки. Не было у нее того материнского чувства к ним, какое появляется у женщин после родов. И то, что нет у нее молока, показалось мне странным. И одолженные деньги, которые она отнесла кому-то на второй день.

– Простите, Анастасия Павловна, - перебил ее Евгений. - А Ирина отдала вам те деньги, что тогда одолжила?

– Отдала. А как же. Все отдала, до копеечки.

–

Анастасия Павловна кивнула головой.

– Одалживала, и не раз. И тоже возвращала. Не скоро, правда, но возвращала.

Евгений достал из портфеля квитанцию, найденную во время обыска квартиры Гай.

– Эти тоже вы получили?

Анастасия Павловна приблизила к глазам очки и подтвердила.

– Тогда рассказывайте, пожалуйста, дальше, - попросил Евгений.

Старушка перевела дыхание, выдержала паузу, наверное вспоминая, на чем остановилась, и снова стала рассказывать:

– Замечала я, что Ирина все время вроде бы чего-то остерегается. С детьми во двор выходила редко, а когда, бывало, и выйдет, то на полчаса - и в квартиру. Я никак не могла взять в толк: с чего бы это? Думала, молодая еще, стыдится, или, может быть, оттого, что забот мне прибавляет. А оно, видишь, отчего...

– Анастасия Павловна, - наклонился к ней Евгений, - а вы не помните, к вам никогда не приходил мужчина, о котором рассказала нам Ирина? Он мог выдавать себя за слесаря, электрика, сантехника.

Старушка сморщила в задумчивости лоб, прищурила маленькие, в сетке морщинок, когда-то красивые светло-синие глаза.

– Нет, не помню. - А потом, смотря куда-то поверх наших голов, печально закончила: - Подумать только, как все нехорошо сложилось. Это ж ее теперь будут судить, Ирину? И сколько ей дадут? - резко повернулась к Евгению.

Тот смущенно пожал плечами:

– Не знаю, не могу сказать. Но, думаю, суд рассмотрит ее дело очень объективно, с позиций высокого гуманизма.

– Что ж, как будет, так и будет, - скорбно вздохнула Анастасия Павловна, и тут же вдруг лицо ее словно озарило солнцем, она даже выпрямилась на табуретке. - Подождите! - воскликнула и схватила сухой, с синими прожилками рукой Евгения за плечо. - Я вспомнила! Вспомнила!

От неожиданности восклицания и я и Евгений даже вздрогнули.

– Что вы вспомнили, Анастасия Павловна? - спросил ее Евгений.

Старушка вся светилась радостью.

– Вспомнила, как расспрашивал меня один, где живет Виталий. Это было после того, как они переехали из совхоза под Киев. Пришел, сказал, что учились вместе в институте, переписывались, послал ему письмо, а оно возвратилось с надписью "Адресат выбыл". Так не знаю ли я нового адреса Виталия.

У Евгения даже глаза загорелись.

– Как он выглядит, не вспомните?

Ободренная своим воспоминанием, Анастасия Павловна живо продолжала:

– Вежливый, круглолицый, не старый еще. И главное - с золотой коронкой. Как улыбнется - всю видно.

Евгений не отрывал от старушки глаз.

– И вы ему, конечно, дали адрес Виталия Ивановича?

Анастасия Павловна развела руками.

– Конечно, дала. Однокурсник ведь.

Дальше Евгений

– Нет, - ответила.

– А как он вас нашел? Не говорил?

– Сказал, что был у меня как-то с Виталием еще студентом. А тут приехал в Одессу в командировку и решил зайти.

– Был ли он на самом деле тогда у вас, не помните?

– Не припомню. Виталий приходил с товарищами не раз. Угощала их чем бог послал. Иногда и ночевали. Узнать же теперь кого-то из них, сами понимаете, не смогла бы.

– А если бы увидели того, что приходил за адресом, с коронкой, узнали бы?

– Узнала.

– А на фотографии? - допытывался Евгений.

– Тоже, - заверила Анастасия Павловна.

– Может, у нас такая необходимость появится, так мы к вам обязательно обратимся, - предупредил Евгений старушку.

– Пожалуйста, пожалуйста, - ответила она. - Я, если надо, и на суде это засвидетельствовать смогу.

От Анастасии Павловны я вышел довольным, в хорошем настроении.

– Это же какая удача! - сказал на улице Евгению.

Однако он не поддержал моей радости.

– Об удаче еще рано говорить. Где она? В чем ты ее увидел?

– Ну как же? - удивился я. - Показания Гай и Анастасии Павловны относительно того типа сходятся!

– Сегодня сходятся, а завтра или послезавтра могут не сойтись, услышал в ответ.

Я не понимал Евгения.

– То есть как?

– А так, - объяснил он мне, - что у старухи склероз. Разве ты не заметил? Сегодня она припомнила, а завтра может сказать: я такого не помню.

– Ты всегда все ставишь под сомнение, - укорил я Евгения. - Выбираешь худший вариант.

– Такова моя профессия - сомневаться, - взял меня под руку Евгений. - У нас, брат, будто в той пословице: доверяй, но проверяй. Давай-ка теперь подумаем над одним важным вопросом. По словам Ирины Гай и Анастасии Павловны, тот шантажист, который вымогал у Ирины деньги, и тот неизвестный, что выдал себя за однокурсника ее мужа, - одно и то же лицо. Не так ли?

– Да, - согласился я.

– Тогда развивай логично эту мысль дальше.

Наверное, увидев, как я задумался, он подмигнул мне весело:

– Что, не можешь сразу? Ладно, даю тебе час, пока доедем до городского управления внутренних дел и я разузнаю данные о девушках.

Мы поехали в милицию.

Конечно, ни по дороге, ни за те несколько минут, которые Евгений провел в городской милиции, я ничего логического не развил и попросил подождать до вечера.

Евгений не стал возражать.

– Ладно, а теперь поедем на улицу Пролетарскую, тридцать семь, к Приходько Елене Григорьевне. Она работает там в ателье. Шкребтий Екатерины Васильевны - такой в Одессе нет. Может, изменила фамилию, а может, выехала. Но нам достаточно и Приходько.

В связи с поисками этих девушек я вдруг подумал, что Евгений забыл разыскать еще одного свидетеля - ту женщину, у которой Ирина Гай останавливалась на квартире, приехав в Одессу за детьми.

Сказал об этом ему. Но оказалось - плохо я подумал о своем товарище. Он интересовался и ею, но той уже нет, умерла несколько лет назад.