Дело чести
Шрифт:
Николай сорвал печать, и глаза сразу выхватили нужное из вязи текста. «Быть немедля», и положив конверт на капот машины, надписал на клапане дату время и место вручения, вернул курьеру.
– Вы сейчас обратно, господин поручик?
– Никак нет, господин полковник. – Офицер вытянулся по стойке смирно. – Ещё один адрес.
– Ясно. – Отпустив поручика, Николай, который всё-таки успел пропотеть в тёплом комбезе, на меху, сначала вымылся в душе, переоделся, и в машину сел готовый на все сто. В чистом, идеально сидящем мундире и лёгкой летней шинели введённой в форму одежды ещё предыдущим государем. Слава богу, что отменили обязательное ношение холодного
Когда машина подъехала к Кремлю, у Боровицких ворот его неожиданно остановили невесть откуда взявшиеся егеря, и тщательно осмотрев документы и саму машину, пропустили на территорию, никак не среагировав на стволы в багажнике, и пистолет-пулемёт закреплённый в салоне.
У Большого Дворца уже стояло с десяток автомоторов, с номерами генштаба, Канцелярии Двора, и прочих интересных учреждений, а их пассажиры толпились в Соколином Зале, обсуждая срочность вызова, и возможные причины.
Большинство склонялось к нападению на южных границах, где вот уже с полгода объявился некий Хабибулла, который сколотил армию из безземельных крестьян и подёнщиков, и успешно грабил всех, кто попадётся под руку. Себя он называл «моджахед», но широкой публике он был известен как «басмач» налётчик.
Была ещё версия с нападением на наши торговые суда, но по здравому размышлению, все сочли, что Европа сейчас не готова к сколь-нибудь серьёзному конфликту. Гранд-флит, как и германский Флот Открытого Моря, самоубились, в морском сражении возле Хельголанда, а наземные армии были потрепаны настолько, что военной ценности не представляли. Россия легко могла бы захватить всю Европу, но ни политического ни экономического смысла в том не было ни на копейку, так что несмотря на истошные крики о российской угрозе, лидеры европейских государств ни в какую агрессию со стороны России не верили.
Генералы, адмиралы, гражданские чиновники высшего ранга, и царедворцы, степенно, как и следовало людям солидным, обсуждали различные варианты, негромко позвякивая орденами и словно тараканы шевеля роскошными длинными усами.
Безусый и безбородый Николай в чёрном полковничьем мундире, выглядел бы среди них белой вороной, если бы не внушительная колодка наград, пояс с Соколиной Лентой, и репутация законченного отморозка, способного отправить на каторгу даже самого заслуженного человека.
Так что генералы были вежливы, и предельно корректны, ничем не показывая, что полковнику вообще-то не место в собрании высших военных чинов империи.
Однако, глава военной коллегии – князь Брусилов так не думал, и войдя в зал вместе с начальником генштаба Николаем Николаевичем Духониным, бегло поздоровался с генералами, и приятельственно кивнул Николаю.
– Вижу, вас Николай Александрович тоже побеспокоили?
– Так точно, господин генерал армии. – Николай вытянулся и коротко поклонился. По неписанным правилам, он должен был обратиться к Брусилову – «князь», но поскольку титулами они были равны, то Николай выбрал именно обращение по званию.
– Полно, голубчик. Не в карауле. – Ласково пожурил его Брусилов, и оглянулся на Духонина. – Экого молодца упустили. А служил бы у нас, так уже небось старшего лейтенанта получил.
Все присутствующие вежливо посмеялись шутке военного министра.
– А ведь если к нам надумает переходить, то придётся ему
генерал-майора давать. Так Николай Николаевич?– Да, как минимум. – Начальник генштаба не торопясь снял пенсне, и стал протирать его мягкой тряпочкой. – Будет как князь Шувалов, генералом в двадцать пять.
– На всё воля государя. – Дипломатично ушёл от ответа Николай. – Я ведь и на это место не рвался. Да вот. Никто и спрашивать не стал.
– Государь Всея Руси, император Сергий первый!
Раздался зычный голос церемониймейстера, двери распахнулись, и в зал быстро вошёл Сергий. Император был одет в простой полувоенный френч без знаков различия, и лишь перстень с гербом, вырезанным на крупном рубине, говорил о его статусе.
Пройдя к малому трону, сел и оглядел собравшихся.
– Господа. Хочу сообщить вам пренеприятное. Вчера ночью из палат Феофана был похищен царский посох, что хранился там вместе с облачением Феофана Грозного, мечом и царским венцом.
Дело чести для каждого из вас, найти похищенное и покарать преступника. Старшим по поискам, назначается генерал-лейтенант Белоусов, его заместителями, глава коллегии внутренних дел – тайный советник Хвостов Александр Алексеевич и глава Тайной Канцелярии генерал-лейтенант Орлов Борис Фёдорович. Всем присутствующим приказываю оказывать им всемерное содействие и помощь. Никакое местничество, междуведомственные дрязги и старые обиды не должны быть ни в малейшей степени. Потом сочтётесь, если конечно пожелаете.
В полном молчании, государь покинул залу, а присутствующие словно заклубились в кипящем котелке. Образовывались какие-то кружки, парные беседы и прочее, а поскольку Николай в этих разговорах не видел ничего полезного, то развернулся и пошёл к выходу.
Уехать ему не дал хорунжий остановивший князя у самого входа, и потащивший по переходам куда-то вглубь дворца.
Дворцовая канцелярия занимала все два этажа старых казарм, а служба безопасности которой командовал Александр Белоусов, находилась в Большом дворце, а точнее во флигеле, который имел свой двор.
Отец Николая встал, когда зашёл сын, пожал протянутую руку и усадил его, напротив.
– Быстро набери себе команду. Сыскарей, скорохватов, и криминалистов, и для начала обнюхай место преступления. Каждый закоулок, и каждый камешек. Там после тебя будут сыскари из полиции, контрразведки, и даже разведки, но я надеюсь именно на тебя.
– Сделаю. – Николай кивнул.
– И вот тебе. – Александр Денисович, протянул овальный удлинённый жетон из золота с выпуклым соколом мастерски изготовленным ювелиром так, что в глубине глаз птицы поблёскивали алые камни. – Будь именем государя, волей его, и властью.
Будущие сотрудники оперативной группы собирались у бокового крыльца флигеля. Три криминалиста, пара специалистов по криминалитету, и трое боевиков, к которым Николай причислял и себя. Своего заместителя – подполковника Саитова он оставил «на хозяйстве», лишь чуть ослабив отдел забрав пять человек.
У входа в царскую сокровищницу, стоял караул из казаков и егерей, но Николая пропустили без задержки.
Комната где работал Феофан, была относительно небольшой. Десять на пять метров, с тремя большими окнами, выходившими во внутренний двор. Пол комнаты был устлан коврами, а на стенах висели иконы. Криминалисты сразу взялись за дело осматривая каждый сантиметр пространства, и щёлкая компактными фотоаппаратами, которые только – только стали производить на фабрике Карла Цайса и были закуплены благодаря личным связям Николая в Германии.