Деградация
Шрифт:
– Так может поэтому такой дефицит спецов ощущается, что руководство не понимает потребности центра и отдельных сотрудников в частности?
– Конечно. Верней, в том числе и поэтому.
Впрочем, посиделки «у Высоцкого» происходили только в теплый сезон, а зима уже была не за горами, и на полгода все замирало.
Служба шла равномерно, день за днем, к декабрю уже никто не сомневался в качествах Ивана, как и сам Иван был вполне доволен происходящем, ему нравилась служба,
Стажерский срок прошел, и вот в один из декабрьских дней, Старков, вернувшийся с совещания управления, подошел к Блинову и позвал Ивана.
– Ну что, для вас есть хорошие новости. Петя, ты теперь капитан милиции, поздравляю! А ты, Ваня, лейтенант. Вот выписки из приказов, держите.
– Пока еще нет, – сказал Блинов, и посмотрел на календарь. – Давайте в пятницу я подъеду, зайдем вечерком в наш кабак, там и отметим.
– Извините, но мне кабак не по карману, – смущенно проговорил Иван и уставился в пол.
– Ты приходи, я угощаю. Потом чем–нибудь отплатишь, – сказал Блинов и похлопал Ивана по плечу. – Петрович, придешь?
– Приду, наверное. Посмотрю на ваше поведение.
– Ну вот и Ваньку захвати, – ответил ему Блинов, совершенно проигнорировав замечание про поведение.
Как и договаривались, в пятницу после работы Старков повел Ивана в кафе, в котором их ожидал Блинов. Судя по уверенной походке и безошибочной ориентации во дворах жилых домов начальника, предложившего срезать путь, бывал он там часто.
Когда они вошли, Блинов был на месте, и видимо ждал он уже давно, так как отгороженный декоративными перегородками от остального зала столик уже был сервирован – стояло несколько салатов, два кувшина с разными соками, в ведре со льдом охлаждалась литровая бутылка водки, а сам он уже начал трапезу. Заметив сослуживцев, Блинов подал знак официанту.
– Извините, ребят, я приехал пораньше, а кушать уже хотелось. Сейчас шашлык принесут.
– А что, только мы втроем будем? – спросил Иван.
– Я предлагал Димке, но ему жена не разрешила, – Блинов хихикнул, – вот, Вань, женишься, не становись подкаблучником, как некоторые, правильно Петрович?
– Он о семье думает, о ребенке, в отличие от некоторых, – съязвил начальник. – Не суди других по себе, у каждого своя шкала ценностей.
– У меня детей пока нет, и у своей жены я не должен спрашивать разрешение на тему, что, как и где я должен делать, тем более что и повод хороший есть. Кстати, я и Яшу приглашал для галочки, но что–то он совсем как–то странно прореагировал.
– Зря ты вообще Яшу трогал, ему отказали в присвоении подполковника, вот он и злой ходит.
– Извините, а должность старшего смены разве подразумевает звание подполковника? – заинтересовался вопросом Иван. Старков вздохнул, и сказал:
– Это майорская должность. Но за заслуги, например за большой стаж без взысканий, с поощрениями за хорошую службу, иногда присваивают звание на ступень выше. Раньше такое часто практиковалось. На усмотрение руководства
естественно. А Яша уже тридцать лет в милиции пашет, как проклятый. Могли бы и дать ему это звание, все равно пенсия у него не за горами, а лишняя звезда на погонах на стольник больше ее бы сделала. Но видимо руководство не сочло нужным. Они там вообще что–то гайки затягивают последнее время.– Звали бы нашего Якова Леонардовича Иваном Иванычем, присвоили бы ему звание, – философски подметил Блинов. – Так что в чем-то он прав…
– Возможно… – Старков на минуту задумался, но потом улыбнулся и продолжил: – Мы собрались здесь по другому, хорошему поводу, давайте не будем о грустном. Готов Петя?
Тот кивнул. Старков взял классический двухсотграммовый стакан, неизвестно как оказавшийся в ассортименте посуды кафе, кинул в него четыре позолоченные металлические звезды, и, открыв охлаждавшуюся бутылку водки, налил его до краев, подвинул Блинову.
– Давай. А ты Ваня, запоминай, ты следующий. Традиция все–таки. Только давай по упрощенной программе, без выноса тела.
– Как скажешь…
– Без выноса чего? – удивился Иван.
– Вань, долго объяснять. Короче, смотри.
Петр встал, поднял стакан.
– Товарищи офицеры! Старший смены информационно–аналитического отдела информационного центра ГУВД Петр Андреевич Блинов, представляюсь по случаю присвоения мне очередного звания – капитан милиции! – он в несколько глотков выпил стакан до дна, затем перевернул стакан себе на ладонь, вытряхнул из него звезды, и приложил себе на плечо.
– Ура! – Иван захлопал, Старков показал большой палец. Блинов сел на стул, тяжело дыша, приложил кулак ко рту, другой рукой вытер предательскую слезу салфеткой.
– Ваша очередь товарищ стажер, – сказал Блинов, придя в себя.
– Я уже не стажер, – сказал Иван.
– Ты еще не преставился. Так что стажер.
Представив, что ему сейчас предстоит выпить залпом стакан водки, Ивану стало не по себе, но отказываться он не решился. Традиция, так традиция. В его стакан бросили две звезды, Петр еще раз продиктовал речь. Иван взял стакан и встал.
– Товарищи офицеры! Я.. Это…
– Стоп, стоп, так не пойдет. – Старков остановил Ивана. – Ты думай не о водке в стакане. Ты думай о звании, к которому ты шел сколько, полгода? Зачем оно тебе вспомни. И знай, ты его достоин. Так носи его с гордостью, как русский офицер!
Блинов, заулыбавшись, закивал. Иван на секунду задумался, переваривая слова начальника, затем выпалил уверенным тоном:
– Товарищи офицеры! Инспектор информационно–аналитического отдела информационного центра ГУВД Иван Анатольевич Рябов, представляюсь по случаю присвоения мне первого звания – лейтенант милиции!
Иван большими глотками стал пить водку, стараясь за счет скорости убедить мозг в полной безобидности напитка. Тем не менее, последний глоток давался уже через силу, а еще надо было очень желательно постараться не проглотить звезды… Глаза заслезились, звезды Иван доставал уже из своего рта, прислонил их к плечу, и тут же вцепился в кувшин виноградного сока, протянутый Старковым, и стал жадно пить прямо из него.
– Ты смотри, осилил, – сказал Блинов, продолжая улыбаться и смотря на пустой граненый стакан.